«В Конституции Российской Федерации говорится о том, что государственная власть РФ состоит из трех ветвей: законодательной (“Федеральное собрание” – глава 5), исполнительной (“Правительство Российской Федерации” – глава 6), судебной (“Судебная власть и прокуратура” – глава 7)», – пишет в статье «Центробанк России в режиме полной свободы от государства» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
«Несколько раз упоминается в Конституции Центральный банк Российской Федерации (статьи 75, 83, 103). Он относится к органам государственной власти, что вытекает из статьи 75 Конституции РФ: “Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти”. Слово “других” не оставляет никакого сомнения в том, что Банк России – орган государственной власти. Но к какой ветви государственной власти он относится? Уже точно не к судебной и не к законодательной. Однако и к исполнительной власти его не желают причислять. Юристы исписали тонны бумаги для объяснения этого парадокса. Вот, например, работа О.М. Петровой “Особенности взаимоотношений центрального банка Российской Федерации с органами государственной и исполнительной власти” и, пожалуйста, пример юридической софистки из этой работы: “Центральный банк РФ тесно взаимодействует с органами государственной и исполнительной власти. При этом стоит отметить, что в некоторых моментах Центральный банк строго независим в своих решениях от действий государственной и исполнительной власти, но есть случаи, где независимость Центрального банка относительна”. Формулировка в духе “Казнить нельзя помиловать”.
Однако самому Центробанку такая двусмысленность юридических софистов не нужна. Он хочет полной свободы от государства. И в начале 2000-х годов появляется образчик антиконституционного законотворчества: Федеральный Закон “О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)” от 10.07.2002 N 86-ФЗ. Статья 2 указанного законодательного акта гласит: “Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства”. Откровенное попрание Конституции РФ)», – сказано в публикации.
«И процесс “эмансипации” Центробанка от государства пошел веселее. Банк России везде громко и уверенно заявляет, что он независим от государства. А чтобы ни у кого не было сомнения, на своем сайте он разместил разъяснения в рубрике “Правовой статус и функции”. Читаем: “Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения”.
Поразительная логика! Центральный банк не является органом государственной власти, перед государством у него обязательств нет, но при этом он может применять меры государственного принуждения. Это как? Центробанк может принуждать государство? Он стоит над государством. И вот что мы видим.
Чуть ниже на странице “Правовой статус и функции” читаем: “Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», Банк России осуществляет независимо от федеральных органов государственной власти…” А здесь уже не просто словоблудие и юридическая софистика, а прямой подлог. В конце приведенной фразы сказано: “...независимо от федеральных органов государственной власти…” Пропущено ключевое слово “других”, как это записано в статье 75 Конституции. Слово “других” обнулило бы софистику насчет “независимости” Центробанка от государства», – подчеркнул профессор.
«Удивляться подобным проявлениям беззакония со стороны Банка России не приходится. Такое беззаконие является дополнительным подтверждением того, что Центробанк РФ стоит над государством. Ни Прокуратура, ни Конституционный суд РФ не реагируют на дерзкие и демонстративные правонарушения со стороны Неглинки (адрес Центробанка). И речь идет не только о лукавых формулировках нормативных документов, касающихся Банка России и игнорирующих Конституцию РФ. Речь идет также о решениях Банка России с последующими тяжелыми последствиями для нашего общества. Так, в 2014 году (вскоре после того, как Эльвира Набиуллина заняла кресло председателя Банка России) ЦБ заявил, что прекращает поддерживать валютный курс рубля и полностью концентрируется на “таргетировании инфляции”. Стало очевидно, что это грозит России серьезным валютным кризисом. Юристы обратили внимание, что новая политика Банка России нарушает статью 75 Конституции РФ, требующую от ЦБ обеспечения устойчивости рубля (что предполагает в том числе стабилизацию валютного курса рубля). Между прочим, тогда депутат Государственной Думы Евгений Федоров сделал запрос в Прокуратуру РФ, попросив разобраться в решениях Набиуллиной, противоречащих Конституции РФ. Прокуратура ответила депутату, что проверка решений ЦБ РФ не входит в ее компетенцию. Кончилось тем, что в декабре 2014 года произошел стремительный обвал валютного курса рубля (в два раза). Это нанесло российской экономике ущерб даже больший, чем произведенная год назад “заморозка” валютных активов Банка России на сумму около 300 млрд долл. Ни один волос не упал тогда с головы Набиуллиной! Банк России по-прежнему оставался “кошкой, которая гуляет сама по себе”.
На самом деле “кошка” действует по командам “оттуда” – из МВФ, ФРС, Банка международных расчетов в Базеле и др. Я годами писал об этом. Например, в своей монографии “Центробанки на службе «хозяев денег»” (В двух книгах. – М.: Библиотека РЭО им. С.Ф. Шарапова, 2018)», – дополняет автор.
«Десять лет назад произошло событие, которое резко усилило позиции Банка России, поставило его над государством, в первую очередь над исполнительной властью. В 2013 году Банк России получил статус финансового мегарегулятора. Теперь он мог управлять экономикой страны не только через банковскую систему (которая изначально находилась в его ведении), но и через фондовый рынок. ЦБ добрался до всех крупных компаний всех ведущих отраслей экономики, выходивших на фондовую биржу. Под контроль ЦБ попали также страховые компании, инвестиционные фонды, пенсионные фонды, организации микрофинансирования. Все реальные рычаги управления экономикой оказались в руках Банка России, который “не отвечает по обязательствам государства”. Такое ведомство, как Минэкономразвития, вообще по большому счёту ничем не управляет, является ширмой для финансового мегарегулятора. Результаты деятельности других ведомств экономического блока правительства (Минпром, Минтранс, Минэнерго, Минсельхоз и др.) в значительной степени зависят от того, какие решения принимаются на Неглинке (например, по ключевой ставке).
Мода на финансовые мегарегуляторы пошла с конца ХХ века (прежде всего, из Англии, где в 1998 году было создано Агентство надзора за финансовыми услугами, Financial Services Authority). Но, во-первых, у большинства зарубежных мегарегуляторов нет такого широкого охвата как у Банка России. Во-вторых, функции мегарегуляторов выполняют за рубежом преимущественно не центробанки, а специальные государственные организации. Число стран, где центробанки получили полномочия универсальных финансовых мегарегуляторов, невелико. Это центробанки небольших стран – Словакии, Сингапура, Чехии, Грузии, Армении, Эстонии, Фиджи, Бермуд, Казахстана и др. Самой большой страной в этом списке был Казахстан, но уже года три назад там поняли, что эксперимент оказался неудачным)», – сказано в статье.
«В России никто не обсуждает вопрос о том, чем обернулось для нас наделение Центробанка полномочиями финансового мегарегулятора.
Банк России навязывает российским компаниям реального сектора экономики такую повестку, которая разрабатывается далеко за пределами России. Я уже писал о том, что Банк России внедряется в сферу образования с так называемым “финансовым просвещением”. Программы такого “просвещения” разрабатываются за рубежом и находятся в вопиющем противоречии с традиционными духовно-нравственными ценностями, определенными в указе президента от 9 ноября 2022 года. Навязываются разрабатываемые на Западе стандарты так называемого углеродного следа (в рамках борьбы с “климатическим потеплением”)», – выделил экономист.
«А вот последняя новость. Банк России предложил создать индекс российских компаний, которые активно продвигают вопросы гендерного равенства в своей корпоративной политике, сообщила 2 марта директор департамента корпоративных отношений ЦБ РФ Елена Курицына. “Возможно, бирже имело бы смысл обращать на это (необходимость гендерного равенства. – Ред.) внимание через правила листинга, может быть, сделать индекс компаний, которые специальным образом адресуют вопрос гендерного равенства в корпоративной политике и имеют представленность в топ-менеджменте или в совете директоров. Выделить некую группу и как-то ее специальным образом промоутить”, – сказала она, выступая на круглом столе Московской биржи о практических механизмах обеспечения гендерного равенства в публичных российских компаниях.
Конечно, Банк России отстает от наиболее “цивилизованных” стран Запада, где для участников финансового рынка уже разрабатываются гендерные стандарты, учитывающие интересы сексуальных меньшинств (извращенцев). Банку России предстоит преодолевать подобные отставания.
На наших глазах Банк России из финансового мегарегулятора превращается в мегарегулятор всех сторон жизни нашего общества. Формируется эдакий “мегарегулятор всея Руси”. В 2020 году вносились поправки в Конституцию РФ. Были предложения прописать четко статус Центрального банка как института исполнительной власти, подчиняющегося Правительству Российской Федерации (я лично участвовал в подготовке таких поправок). Однако пятая колонна, защищающая надгосударственный статус Банка России, эти поправки не пропустила. Сохранение надгосударственного статуса ЦБ означает, что внешнее управление Российской Федерацией сохраняется.
Призывы к восстановлению национального суверенитета Российской Федерации, которые стали звучать после 24 февраля 2022 года, останутся благими пожеланиями, пока не будет восстановлен конституционный статус Центробанка России», – заключил Валентин Катасонов.
