Репортёр The Washington Post Чико Харлан сообщает, что россияне, бегущие в Грузию, сталкиваются с неприязнью, антироссийскими граффити и «проверками на вшивость» в барах.
Журналист сообщает, что общий градус русофобии в столице Грузии фактически достиг своего апогея, о чём свидетельствуют всевозможные акции и высказывания местных в отношении приезжих русских.
Харлан пишет: «Тысячи надписей, написанных аэрозолем по всему городу, проклинают президента России Владимира Путина и призывают россиян "уходить домой". Владельцы многих ресторанов и кафе, в том числе тех, где тусуются русские, демонстративно вывешивают плакаты с заявлениями о поддержке Украины. Некоторые даже требуют "доказательств благонадежности", заявляя, что вход россиянам разрешен только в том случае, если они сначала осудят спецоперацию на Украине или назовут Путина диктатором. "Мы должны убедиться, что в нашем баре не окажутся российские империалисты с промытыми мозгами", — говорится в бланке анкеты в баре Daedana».
Беспрецедентный наплыв российских мигрантов уже спровоцировал президента Саломе Зурабишвили пересмотреть вопрос о безвизовом режиме для людей с паспортом РФ. Кроме того, по мнению репортёра The Washington Post многие грузины в последнее время выказывают раздражение и недоумение, поскольку они пытаются понять, как «русские могли вести вооруженные действия в их стране и 14 лет спустя использовать ее в качестве убежища».
В связи с вышеизложенным, многим россиянам приходится сталкиваться с вопиющими проявлениями дискриминации и русофобии. Харлан отмечает, что наибольшей русофобией отличились всевозможные злачные места Тбилиси. «34-летний Дата Лапаури (Data Lapauri), совладелец бара Daedana, говорит, что у россиян не должно быть привилегии, позволяющей им уклоняться от трудностей и неудобств. С апреля администрация бара требует от российских посетителей заполнять цифровую анкету, признавая множество преступлений их правительства, перечисленных в длинном списке.
Как говорит Лапаури, за полгода эти условия приняли 2,5 тысяч россиян, желающих войти в бар и послушать электронную танцевальную музыку, а также заказать напитки, включая домашнюю виноградную водку. Но примерно такое же количество других, по его словам, развернулись и ушли. В августе веб-сайт бара подвергся DoS-атаке. А в Google он получил тысячи отзывов недовольных посетителей, поставивших бару самую низкую оценку или угрожавших расправой в его аккаунте в Instagram*.
Месяц спустя бар посетила Ксения Собчак, российская светская львица и телеведущая, имеющая миллионы подписчиков в социальных сетях, которая попеременно то поддерживала Путина, то критиковала его. У входа она попросила Лапаури объяснить принятое им решение "выделять русских как нацию". Лапаури отметил последствия конфликта 2008 года, в ходе которого Грузия полностью потеряла контроль над двумя регионами, поддерживаемыми Кремлем. "Потому что 20% территории Грузии находится под влиянием России, — сказал он. — Это все связано".
"Но какое отношение к Грузии имеет Украина?", — спросила она.
"А вы что, не видите никакой связи?", — спросил он».
Тем не менее, общий фон российской повестки во власти не столь радикален. Уже не раз обжигавшиеся о свою собственную русофобию грузинские политики стараются принимать более взвешенные решения. В частности, они понимают, что кошелёк российского туриста до недавнего времени весьма сильно наполнял казну Грузии, поэтому будет неразумно обрубать подобный источник дохода, идя на радикальные меры против русских.
Премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили заявил, что его правительство защищает «национальные интересы». Помимо того, что Грузия хочет избежать нового конфликта, она зависит от денежных переводов, которые посылают ее граждане, работающие в России, и ее туристическая индустрия в обычные времена процветала за счет российских туристов. «Я считаю, что по отношению к России мы занимаем прагматичную и осторожную позицию», — сказала Эка Сепашвили, член парламента, которая недавно вышла из состава правящей партии «Грузинская мечта», но по-прежнему придерживается ее политики.
1. Две Грузии