В 2014 году в моей жизни появились новые знакомые: Игорь, Женя, Саша Кубанéц и другие, которые остро восприняли майдан и войну на Донбассе, и встали. «Встанем!» - поёт Шаман (приятнее звучит для меня Ярослав Дронов). Ну вот, они и встали. И поехали. Из Москвы на войну. А на Донбассе 8 лет была война, правда, «ублюдочная», как говорил Саша Кубанéц в ролике, где он идёт с Крестом и иконой Божией Матери Порт-Артурской к укропам.
Но сначала – про войну. Почему - «ублюдочная»? Потому что, как это я понимаю, все эти «минские соглашения», запрет стрелять, который - с одной, донбасской, стороны частично, но выполнялся, а с другой, укропской – нет, конечно, не прибавлял благозвучных эпитетов к этой войне. Но все-таки это была война. И я провожала ребят на войну. Это было в храме Собора московских святых в Бибирево (там собирали гуманитарку и отправляли на Донбасс, спасибо ныне усопшему архимандриту Сергию (Рыбко), он благословил это дело, и по его благословению всё шло бодро, и я принимала в этом участие).
Провожая их, мы небольшой группой подошли к иконе св. блгв. князя Александра Невского и мужики стали прикладываться, причем было видно, что это им непривычно, может быть, это было для кого-то в первый раз. И тут по иконе потекли капельки. Замироточила икона святого благоверного князя Александра Невского. Я обратила их внимание на происходящее – и вся эта группа, не сговариваясь, рухнула на колени. Так я и запомнила – здоровые мужики на коленях у иконы.
Потом они не раз приезжали и уезжали – нагруженные гуманитаркой. Особо ничего не рассказывали. Спокойные, веселые. Присылали фото: как, где, кому раздали гуманитарку.
На фото Саша в папахе, и чаще всего, с Крестом в руках, или с крестоходной иконой Божией Матери Песчанской, стоял – высокий, красивый, с кем-то в обнимку. Не всё было красиво, там, где они стреляли; они напивались, ссорились, матюгались. Но это война.
Мы тут сидим, по клавишам стучим, по вацапу картинки рассылаем, и войну знаем по кино, а она страшная, грязная и ползет к нам по грязи реальной и ментальной – неумолимо.
Потом я смотрела ролик в интернете, где Саша, в казачьем обличье, идет с Крестом и Порт-Артурской иконой Божией Матери по минным полям.
За кадром стоит, судя по разговору, Патрик, как я узнала потом, единственный честный британский журналист. Саша предлагает Патрику идти с ним, на что Патрик говорит «НЕЕЕТ!». А Саша – он идет. С молитвой. С Крестом и иконой Божией Матери Порт-Артурской.
Потом, из устных рассказов его соратницы, я узнала, что он доходил до укропов, до их «располаг» и уговаривал их – «бросить это дело», и вернулся обратно, живой и невредимый. И еще - он захоранивал трупы, которые лежали на этих самых минных полях. Вот такой Саша Кубанéц. Еще его позывные – «Казак», «Блаженный». Он из казаков, и любил ходить в казачьей форме. Воевал в подразделении Алексея Мозгового.
Как-то раздался звонок, и Саша просил денег, чтобы выехать из какой-то глубинки, где он подрядился работать (а мирная специальность у него была строительная), ну, и как водится у нас, ему не заплатили. Так я узнала, что он уже не воюет, а трудится. Он вернулся в Москву и трудился, вплоть до сентября 2022 г., и был волонтером, т.е. в свободное время грузил, возил, собирал, и опять вез гуманитарку на Донбасс. И всё это – с больной спиной.
Потом были роскошные фотки 2022 года с Красной площади, где он с флагом Донбасса и в компании с китаянкой, которая призналась Саше и Ко в любви к России, и, в частности, к Путину.
И ещё, совсем недавно, мне прислали фотки, где ему мстерский иконописец дарит Песчанскую икону Божией Матери. Ту самую, с которой он ходил Крестным ходом году этак в 2017 по «местам соприкосновения» с такими же, как он, ополченцами. Та, первая икона, была простая, бумажная, ламинированная, а эта - писаная, с золотом.
А потом ….. обрыв. Он упал с дерева где-то в Подмосковье, да так, что в реанимации его спасали, спасали, но не спасли. Когда его причащали в реанимации, он плакал.
Саша умер 4 октября 2022 года. Медаль «за участие в спецоперации, и денацификации и демилитаризации Украины» Мирошниченко Александра Георгиевича (Сашу Кубанцá) не застала в живых. И поставила «Z» на его земной жизни.
Прощались с ним на кладбище под звуки гимна «Боже, Царя храни!».
Я надеюсь, что он спасся, и сейчас, наконец-то отдыхает, там, на Небесах, и спина у него не болит, и сердце не болит за Донбасс и за Россию.
Тем более, что он приснился одной волонтерке, которая обиделась на руководительницу, и велел ей не бросать это дело. Видимо, это спасительно.
Спасительно – нести свой Крест, и Александр «Кубанéц», «Казак» и «Блаженный» донес его до конца.
Татьяна Ефимовна Ананьева, православная публицистка
_2.jpg)
