Последняя неделя выдалась достаточно жаркой в политическом плане. Как будто бы светлый пасхальный праздник 9 мая разбудил всю европейскую политическую бесовню и их начинает буквально корчить от России и от русского духа.
Ныне в Латвии царит сумасшествие: латыши в одностороннем порядке ликвидируют соглашение о сохранении мемориальных памятников и уничтожают памятник освободителям Латвии, как якобы свидетельство русской оккупации Латвии. Что касается самой оккупации, то это клевета. Вначале было добровольное соглашение о введении советских войск, потом был всенародный референдум, благодаря которому страна вошла на правах союзной республики в Советский Союз.
Если они говорят об оккупации, то, во-первых, пожалуйста, пусть выплатят всё то, что «оккупанты» им построили на территории Латвии – порты, больницы, дома культуры и электростанции. Как говорится, русские варвары врывались на хутора, в аулы, стойбища и кишлаки, оставляя после себя только больницы, дворцы культуры, заводы и фабрики.
Во-вторых, признавая советские войска оккупантами, они фактически реабилитируют тех, кто сражался с советскими войсками, в том числе нацистов и коллаборационистов. Они расписываются в собственном неоколлаборационизме и реабилитации латышских военных преступников, в том числе тех, кто зверствовал в Белоруссии, в Ленинградской области, истреблял тысячи невинных людей. То, что собираются сделать те, кто сейчас безнаказанно марширует в нацистских маршах по Риге — это безусловный акт апартеида и унижения русскоязычного населения, для которых этот памятник – святыня.
То, что они не боятся раскола в своём обществе, показывает, что установка у них одна – уничтожение нелатышской части своего социума или выдавливание его за границу. Латыши предали те лозунги, под которыми они шли к независимости в 1990 году, когда они клялись, что русские и латыши будут братьями. Какое братство, когда русские люди существуют в режиме неприкасаемых.
В этом смысле решение об уничтожении памятника воинам-освободителям находится в логической связке с длинным списком лиц, въезд которым запрещён в Латвию, в том числе вашему покорному слуге. По-видимому, они боятся эксцессов, боятся влияний, боятся манифестации, боятся приездов. Поэтому, на всякий пожарный случай, они решили, что называется, зачистить пространство своей неофашистской акцией.
Но, как говорится, Бог правду видит, хоть и не скоро кажет. В своё время Латвия была освобождена от нацистской оккупации. Верим, что она будет освобождена от неонацистской и неоколлаборационистской оккупации, надеюсь, силами своего же народа.
Еще одно сумасшествие – недавнее заявление польского министра по поводу того, что идеологию русского мира надо вырезать, как раковую опухоль. Вопрос только, как он собирается это делать?
Как написал в своё время Евгений Евтушенко:
Но русские среди трудов и битв,
хотя порой в отчаянье немеют,
обиды на Россию не имеют.
Она для них превыше всех обид.
Нам на неё обидеться грешно,
как будто бы обидеться на Волгу,
на белые берёзоньки, на водку,
которой утешаться суждено.
На чёрный хлеб, который вечно свят,
на «Догорай, гори, моя лучина…»,
на всех, что спят в земле неизлечимо,
на матерей, которые не спят.
Идеология русского мира — это русская душа, разлитое в сердце каждого подлинного русского человека, это сама Россия. Что, Моравецкий собирается вырезать, как раковую опухоль, все 150 миллионов жителей России?
Отметим и не будем кивать на то, что в России живут и чечены, и буряты. Многие из них чувствует себя куда более русскими, чем некоторые этнические русские люди. Что, всех их господин премьер-министр собирается пустить под нож? Ну, пусть попробует. Правда, такой боевитый настрой польским панам не в новинку. В 1604-1611 годах им почти это удалось. С помощью русских воров и предателей они выморили половину населения Московской Руси. Едва им это не удалось и в начале ХХ века, во время советско-польской войны, когда они пошли было на Киев, но получили хороший отлуп и бежали до Варшавы. Правда, потом своё наверстали, захватив около ста тысяч пленных, и их-то они с удовольствием расстреливали, вымаривали голодом, только что не вырезали.
Был ещё один опыт, когда десятки тысяч поляков воевали на стороне Гитлера. У нас на кладбище в Сологубовке и в других местах лежат кости поляков, которые с огромным удовольствием участвовали в вырезании раковой опухоли идеологии русского мира. Всё это было. Но, как говорил Александр Сергеевич Пушкин:
…Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье…
Господин премьер-министр не понимает, что он толкает в очередной раз свою страну на погибель своей русофобской риторикой и вовлечением своей родины в антирусскую авантюру. Что, ему мало трёх разделов Польши, когда Россия пыталась сохранить единство существования польского государства, а польские паны делали всё для своего национального самоубийства? Ему мало двух польских восстаний? То же, что называется национальный суицид, когда поляки захотели всего и погубили всё?
Сейчас он хочет из Польши сделать прифронтовое государство? Агнца на заклание, точнее на зажаривание его в ядерном огне? Понятно, что для польских политиков – это своеобразный спорт, национальное самоубийство. Но, отметим, с личным выживанием и сохранением личного благополучия.
Когда знаменитый генерал Бур-Коморовский устроил погибельное Варшавское восстание, в котором погибло более 200 тысяч варшавян, то он благополучно сдался в плен немцам, оговорив для себя наиболее комфортное существование бытия и даже личное оружие.
Протодиакон Владимир Василик, доктор исторических наук, кандидат филологических наук, кандидат богословия, профессор, член Синодальной богослужебной комиссии
