Все меньше ветеранов средь живых,
Они уходят к тем, кто пал в сраженьях,
С собой уносят память дней лихих.
Сегодня был тихий спокойный вечер. Мы все готовились к бою на завтрашний день. Уже темнело. А мне спать не хотелось, вспомнил маму свою... Ведь она меня так ждёт. Последние её слова: «Лёшенька, береги себя!» Друг мой Женька уже спал. Вспомнил сестрёнку, братишку. Всё небо было в звёздах, тихо было, спокойно.
Наутро Женька меня разбудил. Мы готовились к последней атаке.
После артподготовки мы поднялись из окопов. Сжимая крепко автомат в руках, мы кинулись в бой. Вокруг рвались снаряды. Был страшный грохот. Кажется, вся земля дрожала от свиста пуль и разрывающих снарядов! Я успел разглядеть, как Женька побежал рядом за мной.
Вдруг прямо перед нами разорвался снаряд. Я успел сделать ещё пару выстрелов... Мне стало очень больно, я почувствовал, как начинало темнеть в глазах. В правом боку я почувствовал страшную боль, упал на раскалённую землю.
Подбегая ко мне, Женька что-то начал кричать мне. От боли и шума в моей голове я ничего не слышал. Перед глазами промелькнуло только голубое небо, а Женька, наклоняясь передо мной, что-то настойчиво мне говорил. Я лежал, не двигаясь. Через пронизывающую боль я только и услышал: «Лёшка, Лёшка, потерпи ещё! Ты будешь ещё жить, поверь! Ты же мечтал, когда придёшь с войны, сесть на свой новый велосипед, что тебе подарили. И умчаться далеко-далеко... Ведь сам же рассказывал! Потерпи, Лёша! Ещё немного...»
От нестерпимой боли в боку я искусал свои губы в кровь.
«Женька, - просипел я, - Маме... Маме передай, что я её люблю».
У меня полились слезы из глаз! Ведь я ещё так хочу жить, мне всего лишь 21 год! Женька сказал мне ещё что-то, но от боли я уже ничего не понимал. Мои руки были в крови, я начал задыхаться... «Как больно! Мама! Мама...»
Сквозь сильную боль всё ещё слышу: «Не умирай, Лёшка! Мы ещё с тобой на твоей свадьбе погуляем, слышишь, Лёха? Подожди! Очнись», - кричал Женька.
И тут мне стало тихо, легко, спокойно... Что-то во мне изменилось. Я всё ещё хочу жить.
Я почувствовал горький запах травы.
Цветы, такие яркие и красивые, клонились ко мне.
Солнце ослепительно ярко светило мне в глаза, я уже больше не слышал взрыва снарядов. Я только почувствовал лёгкое дуновение тихого ветерка.
А Женька всё сидел рядом в слезах, сжимая мою руку. Он просто не мог поверить! Он тихо склонился надо мной, закрывая мне глаза.
В том бою много ребят полегло. Многие из нас не вышли из него живыми.
Всех нас положили в братскую могилу. Я ещё не дописал письмо матери, не успел... думал, на рассвете допишу. А ведь так много хотел написать: что со мной все хорошо, что, мол, Мама, твой сын жив, здоров.
Женька успел взять мою пилотку, да недописанное письмо. После войны он передал эти вещи моей маме.
Нам поставили большой красивый памятник. На 9 мая к нам приходит много детей, возлагают к нашему камню много красивых цветов...
И каждый год я бываю на этом месте. Я вижу моего друга, его улыбку. Порой даже слышу его голос. Как будто сейчас стою и разговариваю с ним. Мне от этой боли внутри становится трудно дышать. В этом бою столько полегло наших ребят...
Каждое утро я встаю и понимаю, что всё уже позади, нет той войны! Утро солнечное, доброе. Весна, всё расцветает. И понимаю, ведь я за них живу! За них всех! Прошло много лет, а мои ребята у меня до сих пор у меня в памяти. Не могу забыть те ужасы. Ужасы войны.
На алтарь великой Победы, во имя Родины, во имя жизни вопреки смерти они отдали свои жизни, свои сердца, свои души.
В этой войне погибло свыше 27 миллионов человек, счёт погибшим ведётся до сих пор. Победа нашему народу далась слишком дорогой ценой. И мы должны это помнить всегда!
Алексей Геннадьевич Буховецкий, публицист, краевед, член Общественной организации патриотического проекта «Памяти предков будем достойны», Беларусь, Полоцк
