«Время переговоров с Зеленским прошло»

На телеканале «Россия-1» вышло в эфир традиционное общественно-политическое ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьёвым».

В рамках программы выступил известный политолог и радиоведущий Сергей Александрович Михеев:

Мне кажется, что таким жёстким Президент не был никогда. Это именно то, что большинство населения ждёт от руководства страны не только по этому вопросу, но и по другим вопросам. Это то, какой видит большинство населения Россию в историческом процессе. Она должна быть именно такой, а не какой-то другой, о которую всё время вытирает ноги какая-то непонятная шваль, в том числе те, кто находится на Украине.

Что касается самой Украины. Хотя там, несомненно, блокируется вся правдивая информация, и, кстати говоря, я думаю, по-прежнему продолжают работать центры пропаганды и дезинформации в Киеве, и это важно. Там люди смотрят украинское телевидение, а по украинскому телевидению показывают, что там якобы всё хорошо, что якобы они уже победили два раза, американцы скоро высадятся. Если верить их телевидению, они уже сами справились с ситуацией.

Я думаю, что, конечно, Путина услышат, в первую очередь, на востоке и юге Украины. Подтверждаю, как человек, работавший там до 2014 года неоднократно, имеющий там связи и сейчас, знакомых, друзей и родственников, - на востоке Украины огромное число людей все эти годы было просто, на самом деле, запугано. А среди военнослужащих таких людей немало. Когда говорят про нацбаты и про то, что они выставляют эту технику в центры городов, Путин правильно отмечает: «Неужели вам не жалко своих же людей – матерей, жён, детей?» Там много людей с запада Украины – из Ровно, Тернополя, Ужгорода, Львова. Они считают, что до них война не дойдёт. Я могу сказать, что они там смогут спрятаться. А этих людей на Донбассе им не жалко. Они для них не люди. Люди из восточных областей Украины сами мне писали, что военнослужащие украинской армии понимают, что на Донбассе к ним народ относится плохо. Они сами говорили: «Местные нас не любят, а местами даже ненавидят. А чуть что – нам будет нож в спину».

Так что, не идеализируя ситуацию, тем не менее, отмечаю: довольно много людей внутри Украины, в том числе в ВСУ, которые услышат нас. Но если мы подавим их соответствующими мерами, а, как я понимаю, сейчас введены довольно жёсткие меры по ГСМ и всему прочему, а я вообще считаю, что надо было бы объявить пакет тотальных санкций на какое-то время, на время проведения операции, чтобы им эти экономические факторы прилетели в уши, то, я думаю, что людей, которые услышат нас, – кто-то по доброй воле, а кто-то просто будет вынужден услышать нас, будет довольно много.

Я считаю, что обращение Президента к украинскому народу – совершенно правильная вещь. Надо апеллировать именно к украинцам. Кстати, я отреагирую на разговоры по поводу Зеленского и возможность переговоров с ним. Я лично считаю, это моё мнение – время переговоров с Зеленским прошло. Он провалился. Если мы сейчас пойдём на переговоры с ним, они превратятся в те же самые запутывания и интриги, которые длились в течение многих лет переговоров в Минске. Может быть, если мы обставим эти переговоры как фактическую сдачу Зеленским всех позиций и принятие всех наших условий (я не хочу произносить слово «капитуляция», потому что само это слово, во-первых, имеет неприятную и унизительную историческую коннотацию, а, во-вторых, я не вижу смысла в этом), то будет в этом какой-то толк.

Что касается Украины. Все эти годы я занимаю жёсткую, условно говоря, позицию против украинских властей. Честное слово: для меня эта страна – это часть моей родной земли. Это не пафос. Я служил в армии, и мои лучшие друзья в роте были не москвичи, а киевляне. Я этих людей знаю. Они для меня не чужие. Даже в отношении украинских военнослужащих мне не хотелось бы, чтобы они продолжали гибнуть. Даже если кто-то из этих националистов останется жив, то, может быть, до конца жизни он что-то осознает. Так что обращения Президента к украинцам – совершенно правильная вещь.

Возвращаясь к Зеленскому. Если не будет сдачи Зеленского по всем позициям, то переговоры с ним могут стать очередным обманом. Он находится на связи с американцами, на связи с европейцами, налицо его постоянное забалтывание ситуации. Сейчас он начнёт вновь играть – как будто он никто, и мы видим, как он сдулся на глазах. А если мы сейчас увидим, как он вернётся на переговоры, то он опять надуется и начнёт играть «Comedy Club». Он нам нужен?

Здесь есть три варианта. Первый – это Зеленский. Да, он единственный избранный президент, и мы признали тогда эти выборы. Второй вариант – Зеленский уходит, формируется новое правительство, какой-нибудь «Комитет национального спасения». Я знаю, что те политики на Украине, которые сейчас поймут остроту момента, будут успешными. Они должны понять, что ситуация радикально переменилась, и необходимо стартовать заново. Те, кто это поймёт, будет успешным. Те, кто не поймёт, будет продолжать играть в старую игру, проиграет. На какой территории – это другой вопрос.

Третий вариант – если этого не получится, то имеет смысл инициировать или, скажем, помочь появлению новых народных республик. Потому что, на мой взгляд, попытка сохранить вот такую Украину – это ещё одна проблема через десять лет. Конечно, хотелось бы, чтобы мы все мирно, счастливо зажили. Но давайте оценивать ситуацию реально. Попытка примирить условное Запорожье или условную Одессу с условным Львовом приведёт всё к тому же. Мы не сможем контролировать ситуацию и выдавить из единой Украины западников. Так что вопрос насущный. Даже в 2014 году, да и ранее, Украина, как минимум, делилась на три части – по социологическим опросам, по типу голосования. Это минимум восток и юго-восток, причём Крым всегда был отдельной единицей. Это, условно говоря, Полтава, центр Украины, где состоялась Переяславская Рада. И это запад Украины. Так было всегда и даже после 2014 года в значительной степени остаётся. Если мы будем пытаться с Зеленским сейчас о чём-то договариваться по всей территории, в этом есть свои плюсы, но в этом есть и свои серьёзные риски. Можно ли будет гарантировать такие соглашения?

Почему Зеленский так быстро просит переговоров? Потому что он понимает, что завтра будет хуже, а послезавтра будет ещё хуже. Возможно, что завтра или послезавтра переговоры с ним вообще не будут иметь смысла. Он торопится сейчас, пока он ещё что-то значит, пока он ещё может сказать: «Вот здесь ещё есть сопротивление, вот здесь я ещё чем-то управляю». Он понял, что Запад в военном отношении его слил, и через пару дней у него есть шанс стать Светланой Тихановской.