Вчера на телеканале «Россия-1» вышло в эфир традиционное общественно-политическое ток-шоу «Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым».
В рамках программы выступил известный политолог и радиоведущий Сергей Александрович Михеев:
Я совсем не сторонник коммунизма, даже близко. И я не считаю, что нынешние Вьетнам и Китай — это символ победы коммунистической идеи. Может быть даже в значительной степени наоборот. Я думаю, что классики марксизма-ленинизма, посмотрев на Китай и Вьетнам, ужаснулись бы.
Есть форма, а есть содержание, и это надо различать в любом случае. Современный Китай в значительной степени противоречит сам себе, если брать Китай Мао Цзэдуна. Также и с современным Вьетнамом, возьмите времена Хо Ши Мина и то, что происходит сегодня. Время-то идёт, все вещи развиваются, а само название остаётся.
Я не против того, что они, несомненно, добились успеха, в том числе, пытаясь найти компромисс между коммунистической идеологией, реалиями времени и новыми способами производства. Это очевидно. Но называть это победой коммунизма было бы немножко оскорбительно даже для теории коммунизма как таковой.
Я хочу сказать о том, кто кого кормит. До 1991 года, как и до 1917 года, наша страна могла позволить себе кормить тех, кого считала союзниками, а с 1991 года нас заставили кормить своих врагов. Это то, чем мы занимаемся уже 30 лет в разной степени брутальности. Но это то, что мы делаем 30 лет. И это прямой результат принятия того предложения, якобы замечательного, которые мы получили с Запада.
Запад предлагает нам кормить его и наших врагов. Врагов, которые будут подрывать наш суверенитет, мы должны кормить за свой счёт. Вот как они устроились. Вот в чём горькая специфика современности.
Нам говорят: вы должны спонсировать режим на Украине независимо от русофобии. Причём так было и до 2014 года. Нам говорят: вы должны поддерживать экономические связи с Прибалтикой, несмотря на то, что все эти страны ненависть к России сделали своей государственной идеологией. Нам говорят: вы должны обязательно закрывать глаза на счёт того, что происходит в Закавказье, независимо от того нравится нам это или не нравится, потому что там демократия. Нам говорят: вы должны оставить в покое Среднюю Азию. Пусть миллионы мигрантов работают здесь, но при этом дайте им возможность делать то, что они хотят и т.д.
И здесь внутри страны тоже говорят: вы должны кормить своих врагов. Разве не так?
Предоставляют список — вот такие-то и такие-то и почему вы перестали их кормить? Или не хотите кормить? Это же наши друзья! Только мы им говорим, что это наши враги. Нет, говорят они, вы должны их кормить.
Вот одна из главных проблем, в которой мы сегодня находимся. При этом начинаем строить геополитические построения. Есть простейшие вещи — мы кормим своих врагов, благодаря тому, что приняли правила игры после 1991 года, которые нам навязал Запад. К сожалению, мы полностью из этой парадигмы мы пока не вышли, и я не знаю, выйдем ли когда-нибудь.
В этом смысле лучше кормить союзников, пусть они будут подонками, но, по крайней мере, они, может быть, будут хотя бы что-то делать. Мы же пока в значительной степени или кормим тех, кто нас шантажирует (я имею в виду Среднюю Азию) тем, что если что, то мы отвалим куда-нибудь. Отваливайте! Отваливайте, куда хотите, никто вас там не ждёт! Или мы кормим откровенных врагов, как сегодня происходит с Украиной.
Все эти годы я говорю одно и тоже: почему мы экономически поддерживаем тот режим, который себя политически позиционирует как воюющий с Россией? Мы же их поддерживаем.
На самом деле пусть все, даже скромные достижения военно-промышленного комплекса на Украине (или некоторые из них), оказались возможны благодаря сотрудничеству с белорусскими предприятиями. Вы не в курсе? А это именно так. А мы делаем вид, что этого не замечаем. Мы ведём многоуровневую очень хитрую игру. Не хотим воевать. Согласен, война это ужасно. Но, по крайней мере, давайте не позволять себе сесть на шею и заставлять кормить своих врагов.
Я понимаю — кормить друзей, пусть они мне не друзья никакие. Но врагов своих кормить невозможно, вот это надо преодолеть.
Теперь о доктрине американцев. Американцы сейчас заговорили о том, что может быть надо пересмотреть доктрину. Генералы говорят, что они против войны. Это хорошо. Но, честно говоря, я не вижу никаких оснований верить им. Мы так всерьёз всё это обсуждаем, как будто бы это серьёзно.
То, что какой-то генерал сказал на пресс-конференции — вот это и есть правда. Это чисто русская черта, о которой сказал ещё Гоголь: русский человек такой, что когда он видит, что к нему кто-то склоняется, то он готов отдать всё, вообще всё, что у него есть. Это перефраз, но суть такова. То есть забирайте вообще всё. Но вот этого нам не надо.
Потому что есть хорошие традиции, а есть традиции плохие. Я не верю американцам! Я вообще не верю ни в какие доктрины. Потому что за всё время, которое мы можем наблюдать американскую политику, суть ее ни разу не изменилась. Меняются администрации, приходят разные партии, меняются фамилии президентов, меняется даже доктрина. Но суть американской политики ни разу не изменилась. Они борются за управление этой планетой любыми способами, всё равно какими. И в этой борьбе Россию рассматривают, как одного из главных (если не главного) соперника.
Поэтому сейчас американцы говорят, что пересмотрят доктрину, но одновременно они продвигают инфраструктуру всё ближе и ближе к наших границам, проводят масштабные учения, сколачивают коалиции, в том числе, из постсоветских республик, чтобы их руками выполнять задачи. Примут в НАТО или нет, это может совершенно не мешать выполнению их задачи.
Поэтому помимо того, чтобы уйти от этой логики — кормить своих врагов - мы, к сожалению, продолжаем это делать. Американский представитель говорит, что Россия поздно заговорила о снижении цен на газ: что же вы раньше цены не снизили? Они вообще оборзели! То есть мы должны решать их проблемы в Европе!
Поляки, которые нас люто ненавидят, говорят — пусть Газпром нам снизит цену. Почему они так говорят? К сожалению, мы давали им повод так говорить. Мы давали повод, потому что мы так поступали. Первые 15 лет мы вообще просто раскатались перед ними ковриком и делали все, что они требуют от нас. У них сложилась практика, прецедентное право. Если это случилось раз, два, три, четыре, пять десять раз. То значит, это ещё 30 раз случится. А мы всё время убеждаем их: вы нас не так поняли. Давайте будем играть по правилам! Только по каким правилам? Правил никаких нет. Правило у них одно — они сели нам на шею и хотят ехать. Поэтому мы должны не замечать ни то, ни это.
В частности, я не исключаю, что вся эта разводка — Байден хочет встретиться с Путиным и прочее — может быть неким шантажом по поводу того, что давайте вы не будете замечать того, что делает Украина на Донбассе. Но Байден же встретится с Путиным, это же про стратегическую стабильность. А здесь конкретно мы будем отнимать у вас это, делать пятое-десятое. Могут ли они так думать?
Профессиональная продажа воздуха в обмен на реальные уступки, то есть то, что мы и видим. Надо выйти из этой парадигмы, причём в жёсткой форме, чтобы больше так было неповадно. Вот что важно!
И ещё важно — постсоветское пространство, ближнее зарубежье. Что с постсоветским пространством? Мы его потеряли. Эти территории надо взять под свой контроль в любом случае. Это как с больным зубом. Когда зуб болит, вы не можете сделать вид, что этого нет. Вы думаете, что приняли болеутоляющую таблетку, прополоскали шалфеем — выплюнули и всё нормально? Нет, зубная боль к вам вернётся. Вам надо будет или вылечить зуб до конца, или вырвать, или поставить имплантат.
То же самое в случае с Украиной. Для этой цели надо определить понятие красных линий. Только эти красные линии должны быть не умозрительные, а реальные. Потому что с Украиной сейчас происходит именно то, о чём я сказал. В 2014 году не залечили до конца, не захотели сделать что-то более радикальное, вот оно к нам и возвращается. Они отожрались, в том числе за наши деньги, охамели, наели жирок и действует под прикрытием этих людей так, как считают нужным. Не получится! Бизнес-логика не получится!
Запад нас тоже в рамках идеологии заставляет кормить других. Как же?! Это же ценности! Это комплекс либеральных и демократических ценностей, поэтому вы должны это делать! Это тоже идеологема.
Почему мы на эту идеологию разводимся? Всё очень просто. Например, в случае с тем же постсоветским пространством, мы уже 30 лет в разной степени культивируем там бизнес-логику. Вот мы с ними будем торговать, и они будут хорошими.
Друзья мои! Неужели после Украины не хватило понятия, что это не работает?! Тем более, когда есть гораздо более богатый контрагент. Не будет это работать, или, по крайней мере, это не будет работать в одиночку.
Эти вещи необходимы. Иначе они нас через это «сожрут» — там обманут, а здесь «сожрут».


3. В России проблемы со знанием русского языка
В 13 статье не говориться том, что у государства не может быть идеологии. Идеология может быть не обязательной, но она может быть
2. Идеологическая война
Однако третья мировая война уже произошла 30 лет назад и ее результатом стало уничтожение СССР: основным средством той войны стала идеология, когда уничтожение противника достигается идеологической пропагандой преимуществ собственной системы нравственных ценностей при сохрании основной массы материальных продуктов. Крушение СССР обозначила переход исторического процесса от эпохи "убийственной конкуренции" мировых сообществ к этапу приоритетов "идеологического соперничества".
К сожалению, Кремль не уловил этого перестроения глобальной стратегии и посвятил все свои заботы наращиванию "боевых мускулов", совершенно не учитывая печальный опыт духовного разрушения СССР, свидетельством чего стала статья №13 Конституции РФ о запрете государственной идеологии. Следствием этого идеологического бессилия страны стали социальные процессы вокруг вакцинации от КОРОНАВИРУСА: народ не верит своим "вождям" и не спешит следовать их советам. Поэтому Кремль должен срочно разрабатывать идеологическую систему духовных приоритетов России и определить когорту идеологических вождей страны. Одних "боевых" генералов и адмиралов недостаточно для управления народными массами: для управления гражданским сообществом нужен позитивный образ будущего, то есть идеология
1. Почему они так говорят?