О поисках национальной идеи

Президент России Владимир Путин, выступая на съезде «Единой России», заявил: «Часто слышу, что нам нужна национальная идея, все об этом говорят… считаю, что крепкая, благополучная семья, в которой растут двое-трое-четверо и больше детей, по сути, и должна быть этим образом будущего России…».

Согласен с мнением Редакции РНЛ, что демография не может заменить идеологию: «Для роста рождаемости нужна сверхматериальная мотивация, то есть нужно ясное мировоззрение, непотребительское отношение к жизни. А это вопросы идеологии. Ставить рождаемость на место идеологии – это суррогат. Именно идеология формирует мировоззрение. А мировоззрение формирует семью. И, что удивительно, уровень жизни тут вторичен, об этом свидетельствует не только наша история, но и реалии других стран».

Об этом, через призму необходимости возвращения русскости и имперскости в качестве основополагающих принципов развития государства, говорил в своем недавнем материале. Одна из главных проблем в снижающейся рождаемости, особенно в русских регионах России, – утрата смысла жизни, разложение культуры и норм морали, также – «пришибленное» ощущение граждан, положения своей семьи, своих близких, своего народа и своей страны в мировом пространстве. На уровне подсознания многие молодые готовы терпеть материальные сложности, но вот отсутствие перспектив для своих детей – нет, что и является одним из главных факторов продолжающегося снижения рождаемости в стране.

Вспомним совсем недавнее время – 2014 год, присоединение Крыма к России. Пусть малое (по сравнению с Победой-1945), но воодушевление для всего народа, надежда, что Крым только начало возвращения былого величия Державы. В 2014 и 2015 годах фиксируется пусть не всплеск, но существенное повышение рождаемости, а потом, с 2016 года, когда стало понятно, что инициативная политика Москвы на Крыме остановилась – постепенно вновь все возвращается к регрессу и в рождаемости. А почему не пошли дальше в 2014 году? Первопричина – в пустоте на месте осмысления исторического предназначения России, дефицит ответственности за весь русский народ, отсутствие национальной идеи.

Вернее – национальная идея есть, она в душах русских людей, она в наследии наших великих предков – славянофилов и почвенников, Отцов Церкви, но старательно на уровне государства нивелируется в потоке всевозможных либеральных идеек, доведших давно общество до потери ориентиров. Либеральные принципы развития страны оказались неадекватными высокому уровню культурного развития нашего народа. Выход из демографической катастрофы – переход к традиционно-консервативным методам развития страны, начало чему – осмысление государством необходимости изложения государственной идеологии.

Патриотизм также не может заменить государственной идеологии. В.В. Путин неоднократно говорил ранее, что национальная идея России заключается в патриотизме. Патриотизм – одно из необходимых составляющих идеологии, и всё же только следствие общенациональной идентичности, ощущения величия своей Родины и своего Народа. На пустом месте, когда превалируют «права человека», трансгуманизм, латентный космополитизм и иные либеральные установки, по-настоящему патриотизм захватить души масс, молодежи не может. Остаются только простые декларации о патриотизме, но люди видят отрыв призывов от реального положения в стране.

В реальной политике государства у нас до сих пор доминируют либеральные подходы – искусственная политизация общества (партийная система организации власти). Кстати, почему В.В. Путин являлся одним из инициаторов развития политической системы в современной России по западным лекалом – непонятно. Зачем России такой диспропорциональный уклон в партии? Ведь они работают не на консолидацию общества, а на поляризацию мнений, разъединение народа. Есть потрясающий отечественный опыт русской организации власти в стране, базирующийся на организации и порядке принятия решений в русских общинах, и земстве, и советском периоде, но он почему-то не востребуется.

Можно, конечно, психологически понять Президента России в вопросе оформления национальной идеи в нынешних обстоятельствах. Он часто провозглашал необходимость принятия государством национальной идеологии. Но как дело доходит до механизмов реализации этого, то возникают вопросы… Ведь чтобы приступить к оформлению национальной идеи в порядке, как это сегодня установлено действующей властью, нужно пытаться объединять необъединимое, все политические силы, противостоящие друг другу, в том числе выслушивать нескончаемую тягомотину «ярких либеральных деятелей», непропорционально представленных в органах власти, надуманных общественных «авторитетов». То есть нужно задействовать всё т.н. «гражданское общество», понимание которого базируется всё на тех же «правах человека». Каждый участник обсуждения будет нести что-то своё, противоречащее сказанному другими. В этой «толерантной» процедуре придется находить «компромиссы», что приведет к дискредитации сути национальной идеи… Круг замкнулся.

А потому и порядок оформления государственной идеологии, национальной идеи должен быть принципиально иным. Бег по кругу нужно размыкать. Существуют сакральные ценности для исторической Руси, России. Только им и необходимо следовать, а, значит, ориентироваться на тех, кто на современном этапе является искренним выразителем этих основополагающих для государства ценностей. Есть институты, например, Всемирный Русский Народный Собор, объединяющий потенциал всех традиционных конфессий России, настоящей русской интеллигенции. Есть и другие авторитетные организации, объединяющие граждан России на духовной, а не на партийной или иной либеральной основе. Вот на такие объединения и следует ориентироваться в изложении национальной идеологии.

Тем более, что проекты (которые можно и нужно дорабатывать) существуют, например – «Русский Манифест». А уже в развитие национальной идеи, сразу после её принятия государством, когда будут осмыслены сакральные принципы государства, необходимо будет разработать и принять комплексный план развития государства. Проекты программ, кстати, тоже существуют…

Андрей Витальевич Сошенко, публицист, общественный деятель