130 лет назад, 24 июля (ст.ст.) 1891 года, в Алексинском уезде Тульской губернии родился выдающийся учёный в области гидроаэромеханики и теплотехники, тепловых и авиационных двигателей, один из создателей теории поршневых двигателей, создатель теории воздушно-реактивных двигателей, теории компрессоров турбореактивных двигателей, академик АН СССР, лауреат Сталинской и Ленинской премий, Герой Социалистического Труда Борис Сергеевич Стечкин.
В артиллерии он известен как один из авторов безоткатного реактивно-динамического оружия. В области гидродинамики, баллистики, теории взрыва ему принадлежит формулировки и доказательства ряда фундаментальных теорем. Он автор многих важнейших научных результатов в области атомной энергетики, силовых установок космических летательных аппаратов и во многих других областях техники. Конструкторы называли его «богом моторов».
Выходец из мелкопоместной дворянской семьи, он окончил Орловский кадетский корпус, затем МВТУ, работал с Н.Е. Жуковским, в 1921 г. стал профессором МВТУ, участвовал в создании ЦАГИ, руководил в нём винтомоторным отделом. Уже в 1921 г. были напечатаны его статьи и лекции, содержащие ряд классических положений, которые вошли в фундаментальную теорию двигателей. Во всех учебниках приводится формула Стечкина о зависимости расхода топлива от мощности двигателя. Его математические выкладки публиковала Французская академия наук.
На базе винтомоторного отдела ЦАГИ в 1930 г. был создан Центральный институт авиационного моторостроения (ЦИАМ), и Стечкин должен был стать его начальником, но в 1929-м его арестовали по делу «Промпартии». Первая «посадка» была недолгой. Чекисты, как оказалось, взяли «не того» и исправили ошибку – правда, только через два года, и только после активного вмешательства академика С.А. Чаплыгина.
Ещё до ареста он сделал одно из крупнейших открытий ХХ века – выдвинул идею и создал опередившую своё время на 20 лет теорию воздушно-реактивных двигателей, когда о них ещё и понятия не имели. После освобождения Б.С. Стечкин работал зам. директора ЦИАМ по научной работе, преподавал в МАИ (до 1937 г.), Военно-воздушной академии (до 1937 г. и в 1943-54 гг.) и в Московском автодорожном институте (1954-69). В 1956-58 гг. была издана его двухтомная «Теория реактивных двигателей», ставшая настольной книгой нескольких поколений авиационных инженеров.
Как вспоминали его слушатели, «лекции Борис Сергеевич читал блестяще. Самые сложные вопросы он умел излагать просто и доходчиво, и при этом без упрощений и с полным сохранением научной строгости изложения». Известный авиаконструктор А.А. Архангельский писал: «Исключительной чертой Бориса Сергеевича было то, что он мог очень кратко, ясно и доходчиво дать ответ на любой вопрос, который задавался. Другой часами будет объяснять то, на что у Б. С. уйдет полминуты, и вам всё станет ясно».
Вторая «посадка» продолжалась 6 лет (с 1937 по 1943 год) и тоже закончилась досрочно благодаря энергии выдающегося конструктора А.А. Микулина, который, возглавив крупнейшее в стране КБ по авиамоторам (ОКБ-300), дошёл до самых верхов и убедил их, что без Стечкина КБ работать не сможет, В результате Борис Сергеевич стал заместителем главного конструктора по научной части.
Тандем этих двух титанов создал целую серию первых советских оригинальных (т.е. не заимствованных у зарубежных) реактивных двигателей, в том числе и самых мощных в то время в мире. Их устанавливали на большинстве наших самолётов – стратегических бомбардировщиках Ту-16 и М-4, пассажирских Ту-104, перехватчиках Як-25 и Су-15, истребителях МиГ-17 и МиГ-19. С 1952 года Б.С. Стечкин руководил созданным им Институтом двигателей АН СССР, а с 1963-го и до конца жизни – исследованием перспективных двигателей в ОКБ С.П. Королёва.
«По существу, все авиационники, двигателисты, турбинисты и компрессорщики нашей промышленности являются в той или иной степени его учениками, и это есть главный вклад Бориса Сергеевича в дело создания авиации и авиационной промышленности, ибо прогресс в этих областях решается в первую очередь кадрами», – говорил ученик Стечкина, конструктор авиадвигателей академик С.К. Туманский.
Б.С. Стечкин отвергал узаконенный в советское время принцип разделения труда между учёными, находящимися в «резервациях» (НИИ), и работающими на производстве инженерами и рабочими, считал его малоэффективным и всегда настаивал: учёный должен работать в заводской научно-исследовательской лаборатории.
Русский интеллигент, он обладал выносливостью, природной удалью, а порой и ребячьим озорством, которые всегда привлекали к нему учеников и помощников. С молодости до глубокой старости Борис Сергеевич занимался физкультурой и спортом. Был отличным мотоциклистом, автогонщиком, катерщиком, лётчиком. Стечкинский рекорд скорости в аэросанном пробеге Москва – Нижний Новгород так и остался непобитым.
Умер Борис Сергеевич 2 апреля 1969 года, похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы. К сожалению, кроме надгробного памятника, других знаков памяти этого гения нет. Правда, славу фамилии продолжил его сын Сергей Борисович (1920 – 1995) – крупный математик, профессор МГУ, основатель научной школы в теории функций, и племянник Игорь Яковлевич (1922 – 2001) – создатель знаменитого автоматического пистолета.
Валерий Васильевич Габрусенко, публицист, кандидат технических наук, доцент, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств
1.