Возвращение к Победе как событию, генерирующему ход русской истории, заставляет задуматься о ней не только как об источнике национального самосознания, причине гордости по факту принадлежности к стране, победившей фашизм.
Но есть еще нечто, заставляющее обращаться к Победе, к героической борьбе всех, кто чувствовал себя частью множества уничтожаемых нацизмом народов и частью защищающего всех государства.
Это нечто заставляет нас вспоминать причины и воспроизводить переживания безграничной жертвенности, сверхчеловеческого терпения, веры в успех жесточайшей борьбы. Веру в успех, не только обещанный вождями, но и осознанный единственным шансом, в виду маячившим за спинами всех и каждого призраком гибели.
Все это требовало лишь умелого направления сил, которых, как и своих крови и жизни русские и иже с ними не жалели и не щадили.
Участники тех военных событий, вне сомнения, ощущали себя частицами единой и сложной человеческой, военной, политической, экономической и духовно направленной системы, которая создавала не только результат всенародной битвы, но и создавала сам народ.
Потому как народ, вступивший в ту войну и вышедший из нее, оставшись тем же народом, вне сомнения, стал несколько другим. О чем сам себе и всему миру напоминает каждый год, 9 мая.
Что же изменилось в русских и изменило тем самым мир, чего еще ни миром, да и самими русскими в полной мере пока не осознано?
В числе самого существенного было то, что русские и народы СССР воевали и победили, не будучи нацией и государством, основанном на преимуществах и недостатках частного интереса.
Когда солдаты уходили на войну и возвращались с войны, то никто из них, как и никто из тех, кто оставался в тыловых производствах не имел существенного преимущества в материальном положении относительно других.
Никто не мог иметь преимуществ в собственности или потреблении, которые могли бы повлиять на его восприятие общих проблем и последствий, разрушенных или задетых войной личных судеб, колоссальных разрушений хозяйства и быта.
Сребролюбие, определенное апостолом Павлом, как худшее из зол и точно осознаваемое таковым бывшими семинаристами, стоявшими у власти СССР, было удалено не из сердец, что по греховной человеческой природе было бы невозможно.
Но оно было изъято из социума суровым законом революционного равенства и давало невиданную возможность сблизить далекое прошлое первых людей, настоящее всех в стране живущих людей, и пусть мало кем осознаваемое возможное будущее отдельного человека и всего человечества.
Благодаря силовому равенству небольшая, всегда присутствовавшая часть людей, не приемлющих сребролюбие по устройству своего духа, получила шанс стать явными и неявными лидерами новой цивилизации. Суть этой цивилизации в попытке добиться Победы в войне, в жестокой, бескомпромиссной, уничтожающей всех и каждого войне с жадностью.
Видимо, весь окружающий Россию мир наживы уже отчетливо понял это, отчего и игнорирует День Победы, как якобы несуществующий праздник уже формально несуществующей цивилизации.
Формально не существующей! Но существующей, неформально! В сознании потомков измененного Победой народа-победителя. Что не менее сильно и значительно.
Граждане СССР в ходе войны были встроены в строгую военную и военизированную в тылу иерархию подчинения единому командованию, выражающему единые цели выживания и преодоления всеобщей опасности. Народ сплотился в эту централизованную модель общества так, как концентрируется, сжимается в оборонительном ожесточении в ощущении опасности любой живой организм.
Но только это был организм, построенный из людей, имевших равные возможности!
Продемонстрировав победой преимущества общества равных, народ, измененный достижением этого колоссального исторического результата, вошел в мирную жизнь единым централизованным как для военного противостояния организмом, в то время как хозяйственная жизнь и тем более быт в такой централизации не нуждаются и даже ей могут противоречить.
Механизма ротации военно-промышленного руководства обществом в новых условиях жизни само общество равных сформировать не смогло. Этому, конечно, было множество объективных, препятствующих причин. В то время как понимание потребности изменений, конечно, было.
Для новых условий, требовавших эффективных решений по коррекции военизированного стиля жизни, нужна была зрелость общества, то есть присутствие в нем существенного множества трезво и широко мыслящих людей, что не создают никакие школы, а дается только со временем, и не столько по разуму, сколько по чистоте сердца. Последнего, при необходимом условии присутствия в сердцах Бога, материальное равенство, само по себе, обеспечить не могло.
В результате, уравнивая всех материально, народ и управляющая им его же часть оказались не в силах хотя бы уравнять в каждом корыстолюбие. Оно произрастало в сердцах новых поколений, не встречая сопротивления образов иного мира и иного человека, что веками позволяло сохранять образы Божественного примера, который людям был однажды преподан.
Два великих учения Божественное и человеческое, учения о гармонии общества, основанные одно на материальном равенстве, а другое на духовности, при которой материальное становилось не главным, не нашли друг друга как союзники.
Более того стали враждебны друг другу, не увидели друг в друге, каждый свое второе крыло, шанс одолеть человеческую немощь и продолжить историю, вне тупика неизбежного проигрыша корыстной человеческой природе, с уже очевидной реализацией Апокалипсиса.
Гражданами СССР и России был не осознан, хотя, возможно, еще не окончательно упущен, шанс исторической перспективы для человека и человечества. Шанс развития, минуя тупик страшного апокалиптического конца человеческой истории!
Вступив на провозглашенную, вскоре выродившейся партией, стезю удовлетворения материальных потребностей советского человека; не увидев в этом лозунге примитивной буржуазности, остановившись в духовном развитии вне образов иного мира, на самом человеке, народ СССР в этом человеке увидел то, что в нем было. А было, придавленное уравнявшей всех революцией, корыстолюбие!
Вот так исчез СССР! Не по мановению Беловежских заговорщиков! А задолго до тех разрушительных решений! Внутри, возможно, и не основной, но существенной части его граждан…
Но пример остался! И благодаря этому примеру, благодаря наиболее выраженному его достижению – Победе над фашизмом, который сломил всю континентальную Европу, а СССР один устоял; благодаря этому бесспорному примеру эффективности равенства у человечества осталась разумная цель.
У людей всего мира есть добытый той Победой трудно, почти за гранью возможного, но все же доступный к реализации шанс следовать не за извечным переделом ресурсов, выясняя, чья жадность сильнее.
Это шанс следовать за трезвым, всегда точно оценивающим минимальную меру необходимых ограничений, коллективным разумом, и чистыми, наполненными Благодатью, сердцами, стремящимися к иным смыслам.
Не к накоплению запасов пищи, что давно трансформировалось в накопление ценностей, денег, драгметаллов и всякого рода имуществ и преимуществ доступа к ним.
Именно это накопление запасов пищи явное и в иных видах пока еще составляет суть человеческой истории. Истории, неумолимым путем корыстолюбия ведущей всех к общему концу. Который состоится как переход в ад подавляющего большинства.
9 мая каждого года Россия явно и весь мыслящий еще мир неявно отмечают Победу над адом. Победу, которую люди в своем большинстве смогли без корысти вырвать, вопреки своей природе, давно замешанной на жадности, победить, не имея шансов приращения имуществ. Бороться просто за жизнь, её простые и ясные смыслы, неотделимые от Благодати.
Это шанс спастись не только немногим, кому за преданность ощущаемому ими Богу обещано спасение в трагически преображенном мире, в конце времен. Но и тем, кто такого ощущения не имеет или не может иметь в силу грубости своей духовной природы, но живет и действует, по мере сил не во зло ближним.
Это те, кого на этой планете огромное большинство. Те, ради которых, из русской жалости к которым и была достигнута та неимоверной трудности земная Победа. Память о ней сегодня, как и в будущем, будет заставлять дрожать от ужаса силы ада и давать надежду на спасение в этом грубом мире помнящему о Боге человечеству. Готовое, уже вскоре, принять равенство потребления и усмирение личной или коллективной корысти. Что неизбежно в перспективе осознания пределов земных ресурсов и насущности задач коллективного общего выживания и преодоления грядущих проблем.
Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист
