Раздвоение Любимовой

Глава Минкультуры России Ольга Любимова считает недопустимыми цензуру в искусстве и использование ненормативной лексики в театральных постановках и в кино. «Я думаю, что недопустима (нецензурная лексика). Мы прекрасно понимаем, что это вызывает очень негативный социальный отклик, при этом мы понимаем, что молодым и не очень современным драматургам и режиссерам хочется высказаться каким-то очень провокативным образом. И на что нам всегда указывают создатели - чтобы образ героя соответствовал его лексике», - сказала Любимова «Интерфаксу».

Министр привела в пример советских кинематографистов, которые, «показывая, например, фронтовиков, которые прошли невероятные испытания, выпавшие на участь героев, проживающих этот короткий отрезок времени, изображенный в классике отечественного кино, тем не менее старались и справлялись с тем, чтобы без мата донести то состояние, которое герой испытывает».

«Думаю, что это правило продолжит действовать, безусловно», - подчеркнула Любимова.

Она также считает, что цензура в искусстве недопустима, однако есть три темы, показ которых в культуре невозможен - ксенофобия, терроризм и порнография. «Когда я училась на факультете журналистики, мы все исповедовали то, что цензуры быть не может. Я думаю, что именно этих принципов нам нужно придерживаться», - сказала Любимова.

По ее словам, опыт работы показывает, что уже существующий ряд федеральных законов позволяет контролировать аудиовизуальный контент, «в первую очередь это, безусловно, связано с ксенофобией, терроризмом и порнографией».

«Любые игры, связанные с терроризмом, если это является частью творчества человека, недопустимы ни в коем случае. Любые обсуждения темы порнографии в публичном пространстве недопустимы и, конечно же, разжигание межнациональной, межрелигиозной розни - вот эти три составляющие не могут иметь место в творчестве», - добавила министр.

Заявление Любимовой прокомментировал в телефонном интервью «Русской народной линии» народный артист России, сопредседатель Общественной Палаты Союзного Государства Россия - Беларусь, член Патриаршего совета по культуре, президент Международного Славянского форума искусств «Золотой Витязь» Николай Петрович Бурляев:

Я согласен с министром культуры в том, что мат в искусстве недопустим. И это абсолютно верно! Но я категорически не согласен с мыслью о недопустимости цензуры. Я как художник против тотальной политической цензуры. Мы это уже проходили и намучились от запретов. Но напомню, что слово censura (лат.) есть «строгое суждение, взыскательная критика».

Я убеждён, что необходим нравственный контроль, который, к сожалению, ныне полностью утерян. Государство допустило эпоху вседозволенности, не думая о том, к чему это приведёт. Чиновники думали: «Ладно, дадим творцам полную свободу – пусть делают, что хотят. А у нас итак проблем полно!» Но как раз из-за такого подхода проблем прибавилось – увеличилась преступность, наркомания, алкоголизация общества и прочие социальные пороки зашкаливают.

Поэтому я убеждён, что в нашем обществе обязательно должен быть нравственный контроль, если мы хотим передать потомкам достойную Россию.

Пушкин говорил о цензуре так: «Я убежден в необходимости цензуры в образованном нравственно и христианском обществе, под какими бы законами и правлением оно бы ни находилось. Что составляет величие человека, ежели не мысль? Да будет же мысль свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона, при полном соблюдении условий, налагаемых обществом».

«Нравственность (как и религия) должна быть уважаема писателем, - продолжал он. - Безнравственные книги суть те, которые потрясают первые основания гражданского общества, те, которые проповедают разврат, рассеивают личную клевету, или кои целию имеют распаление чувственности приапическими изображениями... Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство в праве не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придёт, и может остановить раздачу рукописи... ...Законы противу злоупотреблений книгопечатания не достигают цели закона: не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое».

Добавлю, что это высказывание можно применить и к кино, и к театру.

Трудно оспаривать то, что сказал о цензуре «наше всё» - Пушкин. Однако и чиновников я понимаю: их приучили бояться слова «цензура», как огня. Так же, как боятся и понятия идеология. Но настало время выработать идеологию Российского государства.