Не прекращается телевизионный гвалт по поводу обращения Владимира Путина к Федеральному собранию, отставки правительства и выдвижения в премьеры Михаила Мишустина. Несть числа восторженным эпитетам – «историческое событие», «переломный момент», «эпохальная речь». ВЦИОМ отмечает рост рейтинга президента. На все лады расписываются достижения и таланты Мишустина – «обеспечил рост собираемости налогов», «эффективный технократ», «композитор», «хоккеист». Народ реагирует сдержанно, если не сказать – скептически. Он уже слышал из уст президента и про 25 миллионов новых рабочих мест, и про Португалию, на уровень которой должна выйти Россия, и про вхождение в пятерку лучших экономик мира.
Встретил своего давнего приятеля, из работяг. Спрашиваю, что думает про обращение Путина и назначение Мишустина.
– Ничего хорошего не жду.
– Ну как же! – начинаю перечислять грядущее изменение Конституции, увеличение поддержки матерей, бесплатные обеды в школах…
– Это всё «семечки». Какие заводы будут строить и где, – вот что лучше бы сказал! А насчет Мишустина… Все они – одного поля ягоды. Боюсь, Мишустин погорше будет, чем Медведев.
Есть резон в словах далёкого от изощренностей политики простого русского мужика.
Начнём с обращения. Предложение Владимира Путина установить в Конституции РФ приоритет российского законодательства над международным, конечно, важное. Этого давно добивались патриотические силы. Но, во-первых, ещё надо посмотреть, в каком варианте примут изменение. Не в таком ли, что завуалировано оставляет лазейки для двойного толкования? А во-вторых, почему нет речи о положении Конституции, запрещающем России иметь собственную государственную идеологию? Его тоже надо отменить. На мой взгляд, государство без идеологии – не государство даже, а территориальное образование. Причём, надо понимать, на «зоны опережающего развития» Конституция РФ вообще не распространяется.
Насчёт запрета на двойное гражданство для высших должностных лиц, их виды на жительство в других странах – это, разумеется, тоже правильно. Видимо, Д. Мантуров, если останется, во властных структурах, теперь откажется от ПМЖ (статуса резидента) в Испании, М. Топилин – в Болгарии, Д. Козак от ВНЖ – в Швейцарии, Л. Голодец от ВНЖ – в Италии и т.д. Но почему нет запрета для чиновников на зарубежные счета и собственность за границей: виллы, яхты и пр.? К примеру, в соцсетях распространена информация (её привела газета «Слово», №1, 2020) о принадлежащих Дмитрию Медведеву виноградниках не только в Крыму, но и в Италии. С этим-то как быть? Через собственность Запад вполне может попытаться влиять на принятие решений данным лицом, которое сейчас занимает второй по значимости пост в Совете безопасности РФ.
Кстати, немало пишется, что Дмитрий Анатольевич был застигнут врасплох решением президента. У него якобы от переживаний «дрожали губы и дергались руки». Возможно. Но, думается, это отнюдь не свидетельство тому, что Медведев не может снова заменить Путина на посту президента. Всё-таки проверенный кадр.
В очередной раз Владимир Владимирович много внимания уделил демографии, употребив термин «демографическое развитие». Впрочем, как и прежде, упущено главное. «Демографическое развитие» не может состояться без индустриального развития провинции, это основа всему и вся. Однако массового индустриального развития здесь нет и, судя по всему, не предполагается. Оно подменено имитацией. В частности, тратой денег на создание «комфортной среды» в виде «зон отдыха», детских площадок, новых тротуаров. Это означает: население провинции будет сокращаться и впредь. Ведь русская женщина не хочет рожать, не имея уверенности в будущем. Где работать её мужу, детям? Грузчиками в сетевых магазинах? Пильщиками и шофёрами у лесной мафии? Прислугой на виллах богатеев?
Не хочет она рожать и для так называемого (в очередной раз упомянутого Владимиром Путиным) «гражданского общества» с его индивидуализмом, потребительством, растлением нравов, диким социальным расслоением. Пора, давно пора идею «гражданского общества», взятую у Запада, уценить и отвергнуть как не соответствующую традиционному русскому мироощущению, задачам национального развития. Но власть прицепились к ней как к некоей панацее, совершенно непонятной, чуждой народу, не утратившему чувства коллективизма, социальной справедливости. Зачем? Для чего? По-существу, смена правительства в «гражданском обществе» ничего не решит. Систему надо менять, господа!
Помимо индустриального развития провинции есть еще несколько важных «индикаторов», по которым можно судить, действительно ли намерена власть перейти к национально ориентированной политике. Ну, скажем, будет ли сломан кланово-мафиозный эгоизм правящей элиты, породивший криминализацию общества, неофеодализм и огромное социальное расслоение? Это во многом зависит от введения прогрессивного налога, на возможность чего осторожно намекнул В. Жириновский. Но президент эту тему вообще оставил в стороне. Следовательно, пропасть между богатыми и бедными будет увеличиваться.
Не в последнюю очередь «индикатором» перемен является образование. Президент сказал: «Прошу правительство совместно с регионами определить, сколько необходимо дополнительных школьных мест, внести необходимые изменения в национальный проект «Образование». Здесь нужно искать гибкие решения: не только строить школы, но и эффективно использовать всю образовательную, да и другую инфраструктуру для этих целей». Простите, но какие дополнительные школьные места могут быть в райцентрах, посёлках, деревнях? Разве президент не знает, что сельские школы, особенно в срединных, традиционно русских областях (Тверской, Новгородской, Псковской, Владимирской и др.) закрываются одна за другой? Скоро их вообще не останется.
А потом, он не сказал главного. Состоится ли, наконец, отказ от внедрённой в России по указке мирового правительства дебильной «болонской системы», нанесшей нашему школьному и вузовскому образованию колоссальный ущерб? Судя по словам спецпредставителя президента по цифровому и технологическом развитию Д. Пескова, «Google должен сломать шпиль МГУ… Уже сейчас главная функция российских университетов не учить людей, а социализировать», российское образование ожидают ещё более худшие времена.
Другой важный «индикатор» – культурная политика. Прекратится ли «элитобесие» против духовных начал русского народа, превращающее его в стадо? Останутся ли во главе театров Серебренников, Богомолов, им подобные? Исчезнут ли с телеэкранов омерзительные подсматривания в «замочную скважину»? Перестанут ли проводить бесоватые рок-фестивали, а рэп ставить на один уровень с классической музыкой? Позволят ли выйти из замалчивания современным русским национальным писателям? Остановят ли травлю выдающегося русского учёного Олега Платонова? Поставят ли памятник русскому гению Георгию Свиридову? Откажутся ли от пещерного антиисторизма в оценке Сталина? Много составляющих у этого «индикатора».
А теперь о Михаиле Владимировиче Мишустине. Безусловно, этот человек с восточными глазами, в которых не видно, о чём он думает, обладает достойным образованием и немалыми способностями. Имеется в виду не игра в хоккей на одной площадке с президентом, не написание музыки для двух песен («Зола» и «Настоящая женщина») в исполнении Григория Лепса.
Оставим в стороне и намерение Мишустина не увеличивать налоги для богатых, все домохозяйства включить в единую систему контроля над доходами. Не будем заострять внимание на требовании фонда борьбы с коррупцией Навального «раскрыть все подробности того, как именно и в партнерстве с какими организациями» супруга нового премьера Владлена «зарабатывала сотни миллионов рублей... И это всё она умудрилась сделать параллельно с воспитанием троих детей». Это может быть происками самого Навального. Речь о другом. О способностях Михаила Мишустина по части внедрения цифровых технологий. Изучая биографию премьера, взыскательный читатель наверняка обратил внимание на то, что у Михаила Владимировича серьёзный опыт совмещения отечественных компьютерных систем с зарубежными.
Имея в виду «прозрачность» сведений о гражданах России для всего «цивилизованного мира», М. Мишустин не так давно заявил: «Ещё в 2014 году Глобальный форум по прозрачности и обмену налоговой информацией при ОЭСР принял решение, что наша страна в целом соответствует международному стандарту. Это высокий показатель. С тех пор мы присоединились к автоматическому обмену и еще сильнее укрепили свои связи с компетентными органами других стран. Весь мир стал более прозрачным – и мы тоже. Кроме того, на недавней сессии ФАТФ в Париже также даны высокие оценки России с точки зрения всех правил организации. Мы там, по-моему, в пятерке лучших». Последнее озадачивает, пожалуй, более всего.
Не предстоит ли «цифровику» Михаилу Мишустину осуществить завершающий этап «траспарентности» и «прозрачности» для окончательного встраивания России в мировой «электронный концлагерь»? Тем более что этот вектор сегодня очевиден даже в маленьких городках и деревнях. Только что, например, установили «подглядки» (так народ называет видеокамеры) у детской площадки возле моего дома, в холле районной библиотеки – она напротив, возле Волокской сельской школы… Мой сосед рассуждает: «Скоро сделают, что будет русскому человеку ни вздохнуть, ни пукнуть. Шаг влево, шаг право – расстрел».
Правда, существует и иная точка зрения относительно назначения Михаила Мишустина премьером. Это, мол, искусный манёвр многоопытного Владимира Путина, отвлекающий внимание глобальной финансовой элиты от скрытых целей и задач, связанных с реализацией нацпроектов и необходимостью ослабления западных санкций против России. Такой версии исключать нельзя, хотя, на мой взгляд, она маловероятна. Реальная политика вершится потаённо, но результат её выходит наружу. Поживём – увидим. Ждать осталось недолго.
Валерий Яковлевич Кириллов, русский писатель, г. Андреаполь, Тверская область
