Из ряда вон выходящее событие

Как сообщалось, по итогам подсчета 100% бюллетеней во втором туре выборов президента Франции побеждает лидер движения «Вперед» Эммануэль Макрон. Он набрал 66,06% голосов (20,7 млн. избирателей), лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен - 33,94% голосов (10,6 млн. избирателей), передает ТАСС. 6,33% (3 млн.) оставили бюллетени пустыми, 2,24% бюллетеней (1,06 млн.) признаны недействительными.

Президент России Владимир Путин направил поздравительную телеграмму Эммануэлю Макрону по случаю избрания на пост президента Французской Республики, сообщает пресс-служба Кремля.

В поздравлении главы Российского государства, в частности, отмечается:

«Граждане Франции доверили Вам возглавить страну в непростой для Европы и для всего мирового сообщества период. Нарастание угроз терроризма и воинствующего экстремизма сопровождается эскалацией локальных конфликтов и дестабилизацией целых регионов. В этих условиях особенно важно преодолеть взаимное недоверие и объединить усилия для обеспечения международной стабильности и безопасности».

Президент России подтвердил готовность к конструктивной совместной работе по актуальным вопросам двусторонней, региональной и глобальной повестки дня, выразив уверенность, что это отвечает коренным интересам народов России и Франции.

Владимир Путин также пожелал Эммануэлю Макрону крепкого здоровья, благополучия и успехов в столь ответственной деятельности во главе государства.

Итоги президентских выборов во Франции прокомментировал в интервью «Русской народной линии» эксперт по Франции, суливший победу Макрону, петербургский политолог, д.ф.н., профессор Сергей Викторович Лебедев:

Чудо не произошло. Победа Трампа на выборах в США и Брексит вызвали приток оптимизма, по крайней мере, у многих наших обозревателей и людей, интересующихся политикой. Но победил тот, на кого поставила господствующая система.

Конечно, выборы во Франции важны для России. В любом случае Французская республика - одна из мировых держав. Франция обладает ядерным оружием и независимым ядерным потенциалом, в отличие от Британии, у которой задействован принцип «двух ключей» - без разрешения американцев британцы не смогут применить ядерное оружие.

Франция является одной из самых крупных экономик мира. Я не стану называть ее порядковый номер, ибо ныне развелось множество спекуляций. Например, в России в статистике вообще не учитывается сфера услуг. В любом случае, Франция - промышленная, научно-техническая страна, которая еще не утратила культурного ореола. Французская культура в мире успешно сражается с американской массовой гегемонией.

А теперь предлагаю проанализировать, что в итоге принесли выборы. Франция достаточно давно поляризирована  - еще в Средние века французы «крошили» друг друга, гугеноты воевали с католиками, республиканцы с монархистами.

Французская политическая культура конфронтационная: «Вперед! Лечь костьми за идеалы Франции!». Для французов не важно, что собою представляют идеалы - главное стоять за них.

Нынешние президентские выборы - из ряда вон выходящее событие. По обыкновению во Франции, еще со времен третьей республики в конце 19 века, привыкли проводить политику таким образом, что маргиналы (не важно, красные или белые) почти никак не представлены  в политике, разве что двумя крикливыми депутатами в парламенте. Конечно, они могут издавать свои маргинальные газетенки, которыми наводнена республика. В большой политике между собою сражаются солидные партии в белых перчатках, называющие себя «левыми» и «правыми». Хотя, строго говоря, это левоцентристы и правоцентристы. В отличие от иных западных стран между ними наблюдаются различия, но только в рамках единой системы.

2017 год продемонстрировал, что французское общество изменилось радикальным образом. Обыкновенно я подчеркиваю демографические и этнические изменения во Франции, где коренные французы превратились в меньшинство. Учитывая, что исконными жителями считаются натурализированные потомки мигрантов 19 века, в том числе из Италии, Польши и России. На сей день во Франции проживает огромное количество миллионов уроженцев других континентов. По Франции серьезно ударила идиотская политика деиндустриализации: крупный капитал перевозил свои предприятия в Китай, Латинскую Америку, Восточную Европу, где дешевые сырье и рабочая сила. А куда девать собственных работяг?! Во Франции по примеру США пытались до невозможности развить сферу услуг, для которой не требуются образованные люди. В результате на Западе стало падать качество образования. Современные французы стали менее богатыми, образованными и оптимистически настроенными, чем  старшее поколение. Подобная тенденция заметна во многих странах, в том числе в России. В былые времена было все понятно, родители могли прямо говорить своим отпрыскам: «Сынок, если ты желаешь хорошо жить, то надо учиться и много работать». Теперь выясняется, что это уже не годится, не говоря о том, что сложно найти учебу и работу.

В итоге электорат солидных конфронтационных партий в белых перчатках размылся. Зато появилось гигантское количество всяких переходных неустойчивых групп. Я не собираюсь разводить новую социологию, но не случайно политологи стали использовать понятия «прекариат» (люди с неустойчивым заработком) и «салариат» (бюджетники).

Вся эта неустойчивость вкупе с громадным количеством эмигрантов породила большое разочарование в существующую французскую политическую систему. Французы, как и русские, привыкли к великодержавию. Для французов Франция - страна №1, а остальные государства Евросоюза воспринимаются как дочерние республики времен Великой Французской революции. Французы любят рассказывать анекдоты про бельгийцев также, как русские - про чукчей. Поэтому французы не любят, когда им поступают указы из Брюсселя.

В 2005 году был референдум по Европейской конституции. Как известно, с небольшим перевесом, но французы отвергли предлагаемый документ. Ну а дальше было как всегда. В Европе торжественно заявили, что признают результат плебисцита во Франции, после чего приняли в Лиссабоне соглашение, в котором не упоминается слово «Конституция», однако документ был полностью идентичным тому, что отвергли французы. Таким образом Франция утратила свой государственный суверенитет.

Конечно, французы пытались сопротивляться. В 2002 году, когда Жан-Мари Ле Пен вышел во второй тур президентских выборов, все французы объединились против него и заклевали его. Что было дальше? После весьма беспросветного второго правления Жак Ширака, который хоть и принадлежал к голлистам, но его называли не иначе как Брежнев голлизма. Он был таким же голлистом, как Леонид Ильич Брежнев, а его партократы - большевиками 20-х гг., ХХ века.

В 2007 году Николя Саркози, который неожиданно жестко подавлял расовые беспорядки в парижских пригородах и не стеснялся в нецензурных выражениях, смог оттащить от Ле Пена значительную часть электората, содрав предвыборную программу. И что же сделал Саркози? Ничего! Хоть он и демонстрировал яркие и эффектные жесты, например, выселил цыган, которые спустя несколько недель вернулись обратно.

Правда, Николя Саркози сыграл миротворческую роль во время конфликта в Грузии, за что Россия должна быть ему признательна.

В порыве отчаяния французы проголосовали за «левых». И что сделал Олланд? Легализовал однополые «браки». В принципе во Франции такое должно было случиться достаточно давно, однако правящие круги очень опытны в стране, где были революции, поэтому политики поневоле научились перехватывать требования и подхватывать ложные маяки и вытворять разнообразные фокусы. Но, несмотря на всю политическую изощренность, в 2017 году выяснилось, что система, при которой старые добрые партии боролись между собой, рухнула. Макрона французы называют макароном. Я уже неоднократно писал, что Макрон - пустышка, которую специально создали с целью отвлечения голосов от Марин Ле Пен. Главное достоинство нового президента Франции - у него нет никаких достоинств. Небольшой плюс в том, что он формально не связан с системными партиями.

Во Франции далеко не все выступают за «Национальный фронт», но, по крайней мере, понимают, что собой представляет Макрон. Еще не все закончено даже на ближайшие пять лет. Впереди парламентские выборы, а, учитывая, что «Национальный фронт» имел аж целых двух депутатов в Национальном собрании, то, по всей видимости, на парламентских выборах партия Марин Ле Пен может создать крупную фракцию. Вряд ли «Национальный фронт» станет правящей партией или партией большинства, но, по крайней мере, в парламенте станет заметной фракцией, с которой придется считаться.