Екатерина Васильева: «За прошлую жизнь ставлю себе «двойку»

15 августа - юбилей у народной артистки Екатерины Васильевой. Можно было бы по традиции напомнить самые известные ее роли. Но Екатерине Сергеевне это вряд ли понравится. Не любит она вспоминать о кино - давно другой жизнью живет. И интервью предпочитает не давать. Исключение сделала для спецкора «Культуры». И позвала пить зеленый чай на природе, на берегу неторопливой Десны.

культура: Сбежали из Москвы?  

Васильева: Сбежала много лет назад. И в город не тянет. Сейчас и семья батюшки (так актриса называет сына Дмитрия. - «Культура») рядом, у детей каникулы. 

культура: Но Вы же казначей, а отец Димитрий - настоятель храма Святого Антипы. Разве вам не нужно каждый день быть на службе?  
Васильева: У меня работа общественная. Так что могу жить в тиши и уединении.  

культура: История возвращения вашего храма сложная. Долгие годы зданием распоряжался музей имени Пушкина...   
Васильева: В 90-е годы каждый храм, который передавался РПЦ, испытывал невероятные проблемы и колоссальные материальные трудности. До этого отец Димитрий служил в сельской церкви в Курской области. В Москву мы приехали, когда основная «раздача» храмов состоялась. Остались двенадцать на выбор. Поехали смотреть - один страшнее другого, проблемы казались неразрешимыми. Выбрали два. В первом - Софии Премудрости - находился склад, грунтовые воды заливали его. Пришлось убирать гаражи, переселять людей... Все преодолели. И несколько лет были там. Второй храм - Святого Антипы - взяли «на всякий случай». Уж больно красивый. Хотя было ясно, что его не отдадут никогда. Долгие годы нас даже не пускали на порог, мы ходили по чиновникам, поднимались до президента - и ничего не получалось. Ирина Антонова так ловко маневрировала, что даже Лужков, который решал все вопросы левой ногой, в какой-то момент понял, что ничего не может сделать, и рассердился на меня. Я же его буквально за горло брала. Мы поднимались на самый верх, вдруг Ирина Александровна делала очередной хитрый ход, и мы снова оставались ни с чем. Мата Хари просто! Такая дуэль была интересная! Но мы и тут победили. Антонова не могла поверить. А я боялась, что она не переживет. Когда мы наконец вошли в храм... Боже! Вспоминать страшно...  Что делать - опять пошли с отцом Владимиром Волгиным (духовный отец Екатерины Васильевой, в те годы - настоятель храмов Софии Премудрости и Священномученика Антипы. - «Культура») просить деньги. Когда церкви начали передавать РПЦ, все побежали к одним и тем же людям. Приходим в кабинет, а нам говорят: «Мы уже давали». И так через раз. Иногда, увидев меня, чиновник спрашивал: «Сколько надо? Вам дам, на церковь - нет»... Это сейчас просить не тяжело. А тогда, помню, сидим с батюшкой у кабинета. Я жалуюсь: «Ходим, ходим, а толку мало...» Он отвечает: «Катенька, Господь нам в две минуты может дать то, что мы просим. Только чем же заниматься станем? Это - наше делание. Послушание»... А теперь уже и отец Димитрий протоиерей, два года как настоятель храма Святого Антипы. И на Пасху у нас бывает шестьсот причастников. 

культура: Удивительно - самый центр, жилых домов-то рядом немного... 
Васильева: Антонова тоже вопрошала: «Кто к вам ходить будет?» Но потом наверняка видела из окна наши крестные ходы. Храм необыкновенной красоты. Уникальный по архитектуре, двухэтажный. Пять приделов, у каждого свое лицо. Внутри, правда, еще не расписан. У церкви вообще нужд много. Это большое хозяйство. И священникам надо платить зарплату. Так что деньги по-прежнему приходится доставать.  

С сыном Дмитрием

культура: Вы ведь и в семье казначей?  
Васильева: Сейчас в основном батюшка. Хотя стараюсь и я, конечно. Все-таки восемь детей в доме. В общем, немного работаю. На многое меня уже не хватает. Да и выбор не очень - возраст такой. Ну, сколько можно играть мам, бабушек? Актрис много. Продюсерам надо только в графу «сколько стоит» посмотреть. А так как стою я, к сожалению, дорого, то меня и не торопятся приглашать. Что ж, надо умерить аппетит, затянуть потуже пояс. 

культура: Антрепризный спектакль «Я была счастлива» еще играете? 
Васильева: Уже нет. Очень тяжело. Невероятная физическая нагрузка. На одном дыхании, на очень высоком градусе. Прямо на разрыв аорты. Самый любимый спектакль за всю жизнь. Пьесу по моей просьбе написал друг - Володя Салюк, режиссер, драматург. Я не могла найти текст, с которым не стыдно выйти на сцену. Православный, душеспасительный. А он такой сделал - по письмам Анны Григорьевны Сниткиной, жены Достоевского, и отрывкам из его произведений. Получилось очень сильно. Хотелось, чтобы посмотрели как можно больше зрителей. Не из-за меня. Из-за смыслового значения. 

Сейчас играю «Олимпию» в «Мастерской Петра Фоменко». Полные залы. Плачут даже мужчины. Там и патриотическое, и православное, и русское, и человеческое. История страны с 1970-х до наших дней. И каждый находит что-то свое, близкое. Играю, конечно, православную бабушку. В дирекции так и сказали: если согласитесь, будем ставить. Надо было, чтобы зритель сразу поверил, что героиня верующая. И для меня эта роль - не лицедейство. Бабушка - фигура знаковая. Она молится, и молитва побеждает. 

культура: Вчера посмотрела одну из последних Ваших работ - фильм «Марафон». Милый, душевный. Теперь такое кино не в тренде.  
«Марафон»Васильева: Да, о светлой любви говорить немодно. И на фестивали такие фильмы не берут. Весной закончила сниматься в сериале. Больше пока ничего нет.   

культура: Не предлагают или все больше отказываетесь? 
Васильева: Да наотказывалась уже. Все знают мои закидоны - в хорошем смысле слова: на что попало не соглашаюсь, поэтому чушь и глупость не предлагают. Да и денег продюсерам жалко. Звоню агенту: «Наташ, что делаем - умираем с голоду?» А она: «Такие суммы предлагают - все равно откажетесь». Сниматься-то тяжело. Мне всегда это было трудно. Не люблю кино. В общем, и так пытка, да еще бесплатно?! Я все-таки театральная актриса. На сцене были удачные работы. 

культура: Вы сотрудничали с лучшими режиссерами. Однако многие говорят, у Вас характер... 
Васильева: Плохой, да... Думаю, моя малая заинтересованность в работе влияла. Вроде я есть, а вроде меня нет. Для режиссера этого не может быть! Он - гуру, артисты - его секта. Они должны принадлежать постановщику полностью. У меня так не было. Никогда. Помню, репетировали с Додиным «Господ Головлевых» - четырехчасовой спектакль во МХАТе. Тяжелая и постановка, и роль Анниньки. Вдруг Лев Абрамович говорит: «Вот смотрю на Вас, Кать, и поражаюсь. Вы же все равно будете здесь до трех часов, никуда не уйдете - в три я Вас отпущу. Ну почему не использовать это время для погружения в то, что мы делаем? У вас даже одна нога в сторону двери повернута». Я так хохотала! Однако в отставленной ноге, видимо, и было дело. Всегда. Для режиссера это унижение, оскорбление. А я же не нарочно. Просто нервничала, постоянно смотрела на часы. Тут, конечно, и моя самоуверенность, и наглость, и гордыня - не добродетели, но пороки, как потом поняла. А уж когда в церковь пришла, мне все это совсем неинтересно стало. Много лет тяготилась, пока не покинула подмостки. Так писали обо мне. А я просто ушла из стационарного театра в свободное плавание.

культура: Хорошо, что ушли. Что бы Вы сейчас там играли? 
Васильева: Да, да... Все знаю, хотя ничего не смотрю. Была бы в зале - вместе с людьми выскочила бы на сцену, не выдержала. Вообще театр, и пусть мне никто не рассказывает, всегда был идеологическим искусством. Сейчас эти, с позволения сказать, художники утверждают, что право имеют... Какое право? Извращать идеи? дезинформировать? соблазнять зрителя? Страшно! Я очень страдаю.   

культура: Теперь уже все знают, что Вы не уходили в монастырь - информацию переврали. А мысль такая возникала?  
Васильева: Не раз. Но в жизнь не воплощала никогда. Просто поехала паломницей на две недели в Толгскую обитель. Этого оказалось достаточно, чтобы мне на долгие годы приклеили ярлык. Духовник отговорил уходить в монастырь - мол, там нет сильных духовных отцов. Потом мы еще не однажды возвращались к этому вопросу, и каждый раз он повторял то же самое. Такова была позиция и отца Иоанна Крестьянкина, старца.  

«Визит дамы». 1989

культура: У Вас в роду - священники. А иконы в доме в советские времена были? 
Васильева: Какие иконы?! Отец - известный советский поэт, естественно, коммунист. Хотя уж из такой религиозной семьи! Я была на его родине - в Кургане. Видела храм Святого Александра Невского, где дед служил старостой, наш дом, заимку. Купцы Васильевы были очень богатыми. Мои тетки все перебрались в Москву, и отец, самый младший, но поднявшийся выше всех, не только помогал с жильем, но даже содержал их, потому что любил очень. Тетя Маня, тетя Валя... Мне кажется, все были верующими. Наверняка каждая в своей комнатке молилась у иконы. Только отцу не показывали - боялись навредить. А он просто не мог быть верующим. По статусу. Жизнь такая была. Да и у мамы - линия Макаренко, все коммунары. Но... Как характер и внешность передаются из поколения в поколение, так и вера никуда не девается. Как говорил Достоевский, русский человек может быть против Бога, за Бога, но никогда - без Бога. Генетически вера сохраняется в человеке независимо от его желания. И в экстремальный момент «выстреливает». В защиту человека, конечно. Господь хочет, чтобы человек не пропал, чтобы спасся. А тот не понимает, не хочет идти в церковь. И Бог посылает испытания... Есть же поговорка: гром не грянет - мужик не перекрестится. Образно! Смешно! Но ведь так и есть. Любой, заслышав раскаты грома, непроизвольно совершает крестное знамение: «Батюшки святы! Господи, помилуй!» А ведь какой сакральный смысл в этом! Что ж, пусть люди приходят в церковь как в последнюю инстанцию, когда больше идти не к кому, кроме Бога. Первый шаг в храм - уже смирение.  

культура: Что из детства вспоминаете? 
Васильева: До семи лет жила у бабушки в Люботине под Харьковом. Обожала ее. И только много лет спустя поняла, что она верила в Бога - когда сама, уже воцерковленная, попала в храм на Троицу. В этот праздник бабушка весь дом застилала травой, расставляла березовые ветки. Забитая жизнью, она жила в каком-то постоянном страхе, боялась собственной тени. Только и могла - травку постелить, пока мои родители в Москве и не видят... Потом была дача в Переделкино, голубятня. Уже родился мой младший брат. Все помню...

культура: Но, по-моему, не любите об этом рассказывать. Ваши родители всю жизнь были вместе? 
Васильева: Нет, к сожалению. Расстались, когда мне было 12, а Антону - четыре года. Мы жили богато: дача, машина с шофером, большая квартира с домработницей. С уходом папы началась совсем другая жизнь. Квартиру разменяли, мы с мамой и братом оказались в коммуналке. И это была... ох... очень резкая перемена... Мама вскоре заболела. А я повзрослела, стала в семье старшей. Конечно, мы общались с папой, связь не прекращалась. И маму он любил, все не так просто... Но родители уже не были для меня авторитетами, не имели влияния. Я стала сама себе хозяйкой, что и привело ко многим печальным последствиям, в том числе к поступлению во ВГИК. Ни с кем не советовалась, никого не слушала. Делала что хотела. И, конечно, сделала не-пра-виль-но... Если б можно было вернуться назад - изменила бы все. Совсем не устраивает меня та жизнь, которую прожила. 

«Приходи на меня посмотреть», 2001

культура: Былое не знает сослагательного наклонения.  
Васильева: Но я недовольна, ставлю себе «двойку». Что ж, Пушкину можно, а мне нельзя: «И с отвращением читая жизнь мою...»? Когда человеку 70 лет, какие-то итоги он должен подводить. Волей-неволей приходят такие мысли. Неизвестно, сколько мне еще Господь отпустит... 

культура: Вы ведь тоже развелись с Михаилом Рощиным, когда Мите не было и двух лет. Развод - генетическая болезнь?  
Васильева: Да, передается по наследству. Совершенно очевидно. Мой 30-летний опыт в храме только подтверждает это. 

культура: То есть, если знаешь, что у любимого человека родители развелись... 
Васильева: Вообще не выходи замуж! Любой старец подтвердит: чудо, если развода не случится - значит, милость Божия необыкновенная, труды невероятные внутри семьи. Если только это не христианский брак. Однажды во время чаепития в доме моего духовного отца Владимира Волгина я услышала его напутствие молодым перед венчанием: «Хочешь узнать, какая Маша, - посмотри на маму ее. А ты хочешь узнать, какой Паша, - посмотри на папу его». Это веками накопленный опыт... Развод - ужас, крах для всех. Рана, которая обязательно даст о себе знать в будущем. Вина непроходящая. Моя перед Мишей, например. Столько лет уже прошло. Его нет на свете. Отец Димитрий - папа восьмерых детей (старшей уже 18), взрослый, состоявшийся, глубокий священник. Все слава Богу. И я, кажется, прощена. Но - нет... Время не лечит. Приди я в храм раньше, конечно бы, не развелась. Ради Мити. 

культура: Михал Михалыч не общался с сыном? 
Васильева: Что Вы, они обожали друг друга. Но... Не помню на своем веку случая, чтобы у оставшихся вдвоем матери и сына не было проблем в отношениях. И дело даже не в разводе. Мать и сын - вообще отдельная тема, одна из самых кровавых ситуаций на свете. У Цветаевой много об этом. В стихах, в письмах, в прозе. Я Вас не пугаю. Но будет очень тяжело. Это неизбежно. Приготовьтесь. Испытания покажутся бесконечными. Начнутся в 12 лет и будут продолжаться до 22-23... Это очень приблизительная арифметика. 

культура: Мите было лет семь, когда Вы его привели в храм?  
Васильева: Да, мы его тогда только крестили, раньше Миша не разрешал... Матери, которые в храме, конечно, защищены. Причастием, постоянным общением с духовником, его советами. Если слушаются - выплывут из любой ситуации. Но это напряженный духовный труд, и это - основное делание матери в жизни, а вовсе не работа - актерская, журналистская или любая другая. Задача - сохранить ребенка. Любовью, смирением, молитвой, терпением, постоянным бодрствованием духа. Это и есть материнство. Господь не спросит, учили ли Вы ребенка английскому, водили в бассейн или на дзюдо. Но спросит, причащался ли, любит ли Бога, жил ли церковной жизнью? Помню, у Мити еще и мыслей о священстве не было, а мне батюшка сказал: «Единственное, за что он будет Вам благодарен, - за то, что Вы привели его в церковь». Вот это действительно нужно ребенку. Каждому.   

культура: Ваш день рождения - в строгий Успенский пост. Торжества вряд ли будут. Но что для Вас было бы лучшим подарком?  
Васильева: Празднований никогда не любила. Не общественный человек.  Не в тусовке. Разве что батюшка благословит по бокалу шампанского после службы. А подарок... Кажется, Митя готовит что-то. Уже проговорился: «Знаю, о чем ты мечтаешь...»  

культура: Не новость о девятом внуке? 
Васильева: А-а-а... Не знаю, кстати (смеется).

культура: Спасибо, что согласились побеседовать, Катерина Сергеевна. Знаю, не любите давать интервью. 
Васильева: Во славу Божию. Только, по-моему, опять получилась назидательная православная беседа.

культура: Теперь у Вас миссия такая. Проповедовать. 
Васильева: Ну, да... Духовный отец иногда благословляет на интервью. Говорю: «Батюшка, ну ведь одно и то же!..» А он: «Вы знаете, Катенька, и у меня всю жизнь - одно и то же, одно и то же! Хоть бы какое-то разнообразие...» Я так хохотала!

http://portal-kultura.ru/articles/person/112718-ekaterina-vasileva-za-proshluyu-zhizn-stavlyu-sebe-dvoyku/

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Екатерина Васильева
Все статьи Екатерина Васильева
Татьяна Уланова
Все статьи Татьяна Уланова
Последние комментарии
В США установилось двоецарствие
Новый комментарий от Коротков А. В.
12.01.2021 11:31
Перезагрузка? Нет, Перестройка!
Новый комментарий от Полтораки
12.01.2021 11:24
Американская Павлик Морозов
Новый комментарий от monarhist
12.01.2021 09:00
Что смертоноснее: ковид-19 или карантин?
Новый комментарий от NNNN
12.01.2021 08:44
Результатам выборов не верит Трамп или американский народ?
Новый комментарий от Владимир Николаев
12.01.2021 08:22
Гудермес-95
Новый комментарий от NNNN
12.01.2021 07:46