А. Милюков, свыше полувека находившийся в самой гуще литературной жизни, словно варившийся в растворах идей, взаимоотношений, концепций: и его свидетельства, знавшего всех, дорогого стоят.
Авторитетен был, как литературный критик; как мемуарист – в квадрате.
Его мемуары читаются живо, изобилуя подробностями – не забываемыми в силу образной речи и необычным ситуаций, живописанным благородно.
С Чернышевским встречался в кружке Введенского, Чернышевский – после встречи – размышлял о многом; с Лесковым долго взаимодействовал Милюков…
Многое начиналось в петрашевском кружке: участвуя в котором Милюков проявил себя, как фурьерист: вполне умеренный, впрочем.
«Очерк истории русской поэзии», исполненный Милюковым был глобален: и, вызывая нападки с разных сторон, тем не менее прозвучал событием тогдашней литературной жизни.
Почему Достоевский превратил Милюкова в Липутина – в «Бесах»?
Не слишком приятный персонаж: однако, юношеские идеи Достоевский, судя по всему, сильно переосмысливал, в главном отказываясь от них.
Разбором Обломова: русской онтологии, Милюков открыл свой журнал «Светоч», с которым и Достоевский сотрудничал; не раз Милюков обращался к симфонии Гоголя: бытия и литературы; он жил литературой – Милюков, дышал её воздухом, ему не мыслимо было принять оную, как развлечение.
Он был противоречив: однако, современники вспоминали мягкий характер, добросердечность, отзывчивость.
Он дал пример служения литературе: и столь высокой оценки оной, как факела, как более яркого источники света, что стыдно бы стало, если «подновить» образ Милюкова, объявлять детективщиков писателями.
