Из самородных камней, как будто, работал стихи: пёстрые, как мальчишеские фантазии о дальних путешествиях, великолепно огранённые, и знаково, что первое опубликованное в юношеском возрасте стихотворение Сергея Николаевича Маркова называлось «Революция»…
Романтическое, приподнятое сопровождало его всю жизнь:
Я гимназистом ножик перочинный
Менял на повесть Александра Грина,
И снились мне гремучие пучины
И небеса, синей аквамарина.
Я вырастал. На подбородке волос
Кололся, как упрямая щетина,
И всё упорней хриповатый голос
Искал и звал таинственного Грина…
Густой, как свежий мёд, звук, но и – плавное развитие темы, благородная неспешность…
Не получив образования систематического, Марков прорастал к высотам знания через самообразование, требующее повышенной дисциплины и целеустремлённости: историком, географом и этнологом он стал благодаря этим качества.
…вспыхивали своеобразные образы, жарко гипнотизируя сознание:
Жирный лама Жамьян-жамцо,
Погрязший в смертном грехе,
Всем говорил, что видел в лицо
Богиню Дара-Эхе.
Он уверял, что недавно она
Была в Стране Антилоп,
В белую женщину воплощена,
В руках не лотос, а сноп.
Всю жизнь Марков занимался поиском и исследованиями материалов, связанных с открытиями на Тихом океане, вёл обширнейшую с краеведами переписку, перелопачивал архивы русских мореплавателей и землепроходцев…
Повести и романы о Миклухо-Маклае, Пржевальсом следовали за результатами поисков.
…не выносил сальной мещанской сытости, провозглашая в стихах:
Где-то падают метеориты.
У поэтов не хватает ни чернил, ни слов.
А вы живете спокойно и сыто
В Омске на улице Красных Орлов.
Где-то в океанах гибнут канонерки,
Многих отважных и юных нет в живых,
А вы ежемесячно ходите к примерке,
Благодетельствуя бедных портных.
В них всё было сочно и точно, они вспыхивали каждой гранью, словно озаряя лицо поэта и исследователя, и, врываясь в грядущие измерения, сообщали столько волшебного света читателям…
