Часть I. Земля до Потопа и после
«Всем известно, как трудно и утомительно собирать верные указания для определения времени от самого начала и до нас. Трудность эта еще более увеличивается при желании составить по векам непрерывный ряд патриарших родов, происшедших от трех сыновей Ноевых» (Моисей Хорентский)[1]
«Исторический интерес есть плод культурного развития» (Карл Юлиус Белох)[2]
«Если бы прежние историки позабыли воздать похвалу самой истории, то нам обязательно было бы обратиться ко всем с увещеванием изучать и усваивать себе этого рода сочинения, ибо познание прошлого скорее всяких иных знаний может послужить на пользу людям» (Полибий)[3]
Глава 1. Ной и его семейство
…Как свидетельствует Священное Писание, ровно через пять месяцев с начала Потопа Ковчег остановился на склонах Араратских гор. Но еще несколько месяцев благочестивое семейство ждало разрешение Бога на то, чтобы ступить на землю. Наконец, оно было получено (Быт. 8:15-18). И в воскресенье, 27 апреля 2263 г. от Сотворения Мира, открылась первая страница новой истории…
Началась она с двух великих по своим последствиям событий – Завета Бога с человечеством в лице Ноя и его потомства (Быт. 9:1-2,5-9), и безобразной сцены осмеяния Ханааном, сыном Хама, своего деда Ноя, когда тот, вкусив впервые за многие годы вина, опьянел и обнаженным лежат в шатре (Быт. 9:20-24). Реакция Ноя была соответствующей: «И сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему; да распространит Бог Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему» (Быт. 9:25-27).
Исполнение обетования Божьего было поручено потомству сыновей Ноя, перечисленному в главе десятой «Книги Бытия» поименно. Нам известны дети Иафета (иафетиты): Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Елиса, Фувал, Мешех и Фирас; сыновья Хама: Хуш, Мицраим, Фут и Ханаан; и Сима: Елам, Ассур, Арфаксад, Луд, Арам и Каинан. Среди иафетитов бытописатель особо выделяет сыновей Гомера – Аскеназа, Рифата, Фогарма, и Иавана - Елиса, Фарсиса, Киттима и Доданима.
Из потомков Хама (хамиты) упомянуты сыновья Хуша – Сева, Хавила, Савта, Раама, Савтеха, Нимрод; Раама – Шева и Дедан; и Мицраима – Лудим, Анамим, Легавим, Нафтухим, Патрусим, Каслухим и Кафторим.
Весьма многочисленным было потомство Сима (семиты): у Арфаксада родился Каинан, тот в свою очередь родил Салу, а Сала - Евера. У Евера родились два сына: Фалек и Иоктан. Иоктан родил Алмодада, Шалефа, Хацармавефа, Иераха, Гадорама, Узала, Диклу, Овала, Авимаила, Шеву, Офира, Хавилу и Иовава. Сыновьями Арама являлись Уц, Хул, Гефер и Маш.
Отдельной строкой, и это едва ли случайность, упомянуты сыновья Ханаана: Сидон, Хет, Иевусей, Аморрей, Гергесей, Евей, Аркей, Синей, Арвадей, Цемарей и Химафей (Быт. 10).
Далее, в одиннадцатой главе «Книги Бытия», излагаются события сразу нескольких веков, спрессованные в краткие, лаконичные строки. Они повествуют о том, что спустя некоторое время некие люди, обозначенные в Писании кратким местоимением «они», двинулись с Востока в направлении равнины Сенаар и поселились там. А затем построили город Вавилон и решили возвести Башню от земли до неба.
Сорок три года продолжалось это грандиозное по масштабам строительство[4], закончившееся тем, что Господь смешал языки строителей и рассеял их по всей земле (Быт. 11:8,9). Собственно говоря, с этого времени и начались этногенез и историософия, поскольку до дня рассеяния все сифиты ощущали себя единым этническим целым[5]. «Вот племена сынов Ноевых, по родословию их, в народах их. От них распространились народы на земле после Потопа» (Быт. 10:32).
В следующей главе приводится уже значительно расширенный перечень потомства старшего сына Ноя Сима:
«Сим был ста лет и родил Арфаксада, чрез два года после потопа; по рождении Арфаксада Сим жил пятьсот лет и родил сынов и дочерей и умер. Арфаксад жил тридцать пять [135] лет и родил Каинана. По рождении Каинана Арфаксад жил триста тридцать лет и родил сынов и дочерей и умер. Каинан жил сто тридцать лет, и родил Салу.
По рождении Салы Арфаксад [Каинан] жил четыреста три [330] года и родил сынов и дочерей [и умер].
Сала жил тридцать [130] лет и родил Евера.
По рождении Евера Сала жил четыреста три [330] года и родил сынов и дочерей [и умер].
Евер жил тридцать четыре [134] года и родил Фалека.
По рождении Фалека Евер жил четыреста тридцать [370] лет и родил сынов и дочерей [и умер].
Фалек жил тридцать [130] лет и родил Рагава.
По рождении Рагава Фалек жил двести девять лет и родил сынов и дочерей [и умер].
Рагав жил тридцать два [132] года и родил Серуха.
По рождении Серуха Рагав жил двести семь лет и родил сынов и дочерей [и умер].
Серух жил тридцать [130] лет и родил Нахора.
По рождении Нахора Серух жил двести лет и родил сынов и дочерей [и умер].
Нахор жил двадцать девять [79] лет и родил Фарру.
По рождении Фарры Нахор жил сто девятнадцать [129] лет и родил сынов и дочерей [и умер].
Фарра жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана.
Вот родословие Фарры: Фарра родил Аврама, Нахора и Арана. Аран родил Лота. И умер Аран при Фарре, отце своем, в земле рождения своего, в Уре Халдейском.
И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там. И было дней жизни Фарры [в Харранской земле] двести пять лет, и умер Фарра в Харране» (Быт.11). К слову сказать, как полагают, Аран сгорел в огне, когда пытался спасти деревянных идолов, которым поклонялась это семейство, и коих решил уничтожить Авраам[6].
Для «людей Писания» эти две главы (десятая и одиннадцатая) в первую очередь важны тем, что повествуют о начале жизненного пути отца всех народов, верующих в Бога-Вседержителя, Авраама. В них же содержатся временные указатели, позволяющие хронологизировать исторические события в их последовательности, а также перечень этносов, чьих далеким предком был тот или иной потомок Ноя. Однако, как оказывается, при всех своих достоинствах библейский стих содержит множество пробелов и неясностей, допускающих различные гипотезы.
Начнем с того, что перечень десятой главы далеко не полон, включает в себя лишь отрывочные сведения о народах и местах их проживания. В некоторой степени его могут дополнить исследования и предания, принадлежащие разным племенам, лицам и эпохам, но и они полной ясности не дают. Более того, если совокупно собрать и сопоставить данные, изложенного в трудах разных исследователей (например, преподобного Ефрема Сирина, святителя Филарета (Дроздова), блаженного Августина Ипонского, Иосифа Флавия, Испанского короля Альфонса X Мудрого, А.Н. Лопухина, Е.А. Авдеенко и других), то мы получим весьма противоречивый по своему содержанию список этносов, произошедших от того или иного предка. Например, в 10 главе предполагаются следующие родословные линии.
Семитов:
Елам – от него пошли эламийцы, предки персов, жители Месопотамии, сусанохеи (сусианцы);
Ассур – ассирийцы;
Арфаксад – ассирийцы, халдеи;
Сын Арфаксада Каинан стал родоначальником халдеев;
Внук Каинана Евер – евреев и арабов;
Сыновья Евера Фалек и Иоктан – предки арабов;
Сыновья Иоактана Амодад, Шалеф, Хацармевеф, Иерах, Гадорам, Узал, Дикл, Овал, Авимаил, Шева, Офир, Хавил, Иовав – предки аравийцев;
Овал, Гадорам, Амодад – также предки аравийцев;
Луд – лидийцев;
Арам и его сыновья Уц, Хул, Гефер, Маш – арамейцев (сирийцев);
Каинан – родоначальник племен, живших у Евфрата;
В некоторых источниках упоминаются и другие сыновья Аврама: Орест (от халдеянки) и Емран, Ескан, Ектан, Мадиан, Есбок, Совив (от жены Кетуры), но без указания потомства;
Хул, сын Арама – предок армян и келесирийцев;
Сыновья Авраама Измаил, Исаак, Зимран, Иокшан, Медан, Мадиан, Ишщбак и Шуах – предки аравийцев.
Хамитов:
От Хуша пошли эфиопы, кушиты (древняя шумеро-аккадская народность), касдимы;
Сева стал родоначальником безымянных африканских племен и саввеев (Африка);
Хавила – предок хавлатеев (Африка), йеменцев и аравийцев;
Савта – эфиопов;
Раама и его сыновья Шева и Дедан – аравийцев, проживавших у берегов Персидского залива, во владениях будущей царицы Савской (3 Цар. 1-10);
Шева – осабов;
Дедан – предок безымянных племен, ставших жителями города Даден у берегов Персидского залива;
Савтеха – безымянных народов, проживавших на восточном берегу Персидского залива;
Нимрод потомства не оставил;
Мицраим дал жизнь египтянам, африканцам, ливийцам;
Лудим – безымянным африканским племенам;
Дети Мицраила Ананим, Легавим, Нафтухим, Патрусим, Каслухим, Филистим – предки филистимлян, переселившиеся из Африки на Крит, а также финикийцев и колхидян;
Кафторим – предок критян и киприотов;
Фут – отец ливийцев, безымянных африканских племен из страны Пунт, живущих в Ливии и Палестине, а также фудян и футийцев;
Ханаан – предок ханаанеян, сирийцев, палестинцев и финикийцев;
Сидон – тирян-финикийцев, основавших Тир, колонию финикийцев;
Хет – хеттов;
Иевусей – иевусеев, живших близ Иерусалима;
Аморрей – аморреев;
Гергесей – гергесеев;
Евей – евеев, ливанцев;
Аркей – аркеев, ливанцев;
Синей – синеев, ливанцев;
Арвадей – арвадеев, финикийцев;
Цемарей – цемареев;
Химафей – химафеев, автохтонных жителей Дамаска;
Сын Хама Хуш стал родоначальником гетулан;
Офрен – африканцев, от него пошло наименование «Африка»;
Сабаф (один из потомков Хама) – сабафейцев;
Регм (внук Хама) – регмеян;
Иудад – иудадеян;
Каслюхим – колхидян;
Кафторим – киприотов;
Эмори – иорданцев;
Хивви – ливанцев.
Иафетитов:
Гомер – предок киммерийцев, галатов-кельтов, галло-греков, фригийцев, гоморян, тевтонов, кимвров, автохтонных жителей Британии (британцев);
Аскеназ – предок регийцев, живших на берегу Мраморного моря, потом заселивших верховье Рейна (почему и названы «регийцами») и Калабрию; от них пошли латины, заселившие Лациум, лигурийцы и эмилийцы, германцы, пафлогонцы, лигурийцы, эмилийцы;
Рифаи – родоначальник пафлогонцев, заселивших Северо-запад Малой Азии и Рифейские горы;
Фогарма - капподакийцев, фригийцев, армян;
Магог – скифов, славян, готов, вандалов, свевов, алан, гуннов;
Иаван – греков-ионийцев, илионцев-троянцев, киликийцев;
Елиса – эолян, заселивших Сицилию и «Великую Грецию», дорийцев, киликийцев;
Фарсис – фрасийцев, т.е. фракийцев, а также финикийцев, тарсийцев, испанцев и жителей острова Тартесс;
Киттим – предок македонцев, киттийцев (автохтонных жителей Крита);
Доданим – родосцев;
Фувал или Фовел – иберийцев, испанцев, валлийцев;
Мешех или Мосох – иберийцев, капподакийцев;
Фирас – фракийцев, этрусков, пелазгов;
Мадай – мидян.
Несложно заметить прямые противоречия в определении предков того или иного народа даже у весьма авторитетных лиц. В частности, преподобный Ефрем Сирин относил филистимлян к иафетитам, а капподакийцев – к хамитам[7]. А святитель Филарет (Дроздов) считал филистимлян потомками Хама, а не Иафета. Тем не менее, по другим гипотезам, под одним и тем же именем «филистимляне» в Священном Писании фигурируют два разных этноса: филистимляне-иафетиты и филистимляне-хамиты. Как полагают, филистимляне-иафетиты попали на Крит гораздо позднее своих «тезок» хамитов, изгнали их оттуда или ассимилировали, приняли их именование и под ним далее стали известны истории, дав свое имя Палестине. Армян относят и к семитам (Худ), и к иафетитам (Фогарма), что едва ли можно принять за истину в виду явного несоответствия.
Напротив, у целого ряда имен из перечня детей и внуков Ноя никакого полноценного потомства как бы и не оказалось, что едва ли возможно на фоне остальных лиц. Это потомки Хама Ананим, Легавим, Нафтухим, Патрусим, Савтех и Савт; сыновья семита Иоактана Амодад, Шалеф, Хацармевеф, Иерах, Гадорам, Узал, Дикл, Овал, Авимаил, Шева, Офир, Хавил, Иовав; сын Фалека – Рагав, сын Рогава – Серух, сын Серуха – Нахор, сын Нахора – Фарра, сыновья Фарра – Нахор и Аран. Хотя, как достоверно известно, другой близкий родственник Авраама – Лот дал жизнь двум могучим народам – моавитянам и амонитянам (Втор. 2:9,19).
Более того, «Книгой Бытия» перечень народов, живших в ту древнюю эпоху, далеко не исчерпывается. Многие из них, упоминаемые в других книгах Ветхого Завета, как получается, не ведут своей родословной от сыновей Ноя. Например, аввеи (Втор. 2:23), которых истребили кафторимы. Библеисты иногда отождествляют их с евеями, потомками хамита Евея, но это не более, чем предположение. Неизвестно, кто такие аввийцы, жители ассирийского города Аввы, или истребившие их сепарваимцы (4 Цар. 17:31), а также апарцеи (1 Ездр. 4:9), хотя, возможно, это - одна из веток персидского племени. Тайной покрыта родословная афарсахфеев (1 Ездр. 4:2,9), след которых растворился во времени. Вызывают любопытство и даги (1 Ездр. 4:9), которых отождествляют то с пастушьим племенем дагов, то даже с датчанами.
Индийцы (Есф. 1:1), чей факт существования в древнейшие века не подлежит никакому сомнению, вообще не значатся среди этносов, произошедших от Ноя. Лакедемоняне (спартанцы), которых «Книга Бытия» не знает, упоминаются в последних книгах Ветхого Завета (2 Мак. 5:9). Меунитяне (2 Пар. 26:7), населявшие в древности Аравийскую пустыню, в перечне «Книги Бытия» также отсутствуют.
Есть и другие примеры. Нифенеи, часть гаваонитянского племени, не имеют общепризнанного библейского предка. Хотя из того факта, что они были определены в число низших служителей Иерусалимского храма (1 Пар.9:2), можно сделать вывод о том, что, во-первых, нифенеи относились к семитам, и, во-вторых, представляли собой вовсе не «второсортный», хотя, очевидно, малочисленный народ. Никаких известий не осталось о тарпелеях (1 Ездр. 4:2). Фелифеи (2 Цар. 8:18) входили в число телохранителей царя св. Давида, но о них также ничего неведомо. И перечень без труда можно продолжить.
Не менее запутанная история связана с великим народом хеттов. Например, русский филолог Л.А. Гиндин (1928-1994) и румынский ученый Мирча Элиаде (1907-1986) относили их к индоевропейской расе (т.е. иафетитам), основываясь на близости хеттского языка с санскритом[8]. По этой гипотезе считается, что еще в III тысячелетии до Р.Х., т.е. сразу после «Вавилонского рассеяния», они первыми заселили Болгарию и Грецию, но затем были вытеснены другими народами-иафетитами. Однако другие исследователи, в частности известный археолог (и марксист по убеждениям) Чайлд Вир Гордон (1892-1956) считают, что хеттов никоим образом невозможно причислять к иафетитам[9]. А родство хеттского языка с индоевропейскими обусловлено только тем, что в Каппадокии, куда они переселились, хетты использовали в официальной речи местные, индоевропейские наречия; их язык претерпел существенное изменение под влиянием санскрита[10].
Но это не единственная несообразность, если мы говорим о хеттах. Несмотря на многочисленные упоминания о них, Ветхий Завет ни разу (!) не называет какого-либо Хеттского правителя. И в то же самое время содержит множество имен Эморейских, Ханаанских, Хивейских, Йевусейских царей. В этой связи вполне допустимо предположение, что хетты жили дисперсионно, т.е. не компактно, рассеявшись по всей Палестине.
Подобные оценки характерны еще для одного этноса – хурритов или хорреев, хорошо известных Моисею. «А на Сеире жили прежде хорреи; но сыны Исавовы прогнали их и истребили их от лица своего и поселились вместо их – так, как поступил Израиль с землею наследия своего, которую дал им Господь» (Втор. 2:12). Иногда полагают, что бытописатель нередко отождествлял оба этноса[11].
Ничего не известно о могучем народе гуттиев (куттиев, гути), который в конце XXIII столетия до Р.Х. захватит Вавилонию и нанесет поражение аккадцам, создавшим вместе с шумерами это великую державу. К слову сказать, эпоним аккадцев также остается загадкой с множеством вариантов ответа. О них мы будем говорить дальше.
Следует учитывать и то, что именования отдельных народов интерпретировались из века в век, и из языка в язык. Нередко в текстах Библии происходит отождествление различных наименований как в тех случаях, когда это вполне допустимо, так и наоборот. Было бы неправильно думать, будто Священное Писание писалось как справочник по антропологии и этнографии. И святитель Филарет (Дроздов) справедливо полагал, что библейские родословия не представляют в себе ни одинаковой полноты, ни содержат строго порядка времени. Словно подтверждая его слова, знаменитый еврейский историк Иосиф Флавий (37-100) также отмечал, что об иберийцах, многочисленном историческом племени, некогда было известно так мало, что все полагали, будто те живут только в одном городе, а не занимают обширнейшую территорию в Испании, как это происходило на самом деле[12].
Очевидно, что в Библии перечисляются главным образом народы, соседствующие с евреями или уже известные им ко времени написания «Пятикнижия Моисея». И упоминаются лишь те предки, с именами которых связана их история. Более того, употребленное в русском переводе слово «сыны», когда речь зашла о детях Ноевых сыновей, в еврейском языке означает не привычную для нас степень родства, а общее понятие «потомство», что допускает еще более широкие комбинации родственных связей[13].
Наконец, как утверждают некоторые исследователи, не библейские племена назвались в честь своего прародителя (эндоэтноним), а, наоборот, народы дали легендарным лицам свое имя, введя в исторический оборот очередной эпоним. Это легко доказывается, например, именем «Мицраим», предке египтян, сыне Хама: оно нередко употребляется во множественном числе; или именем «Сидон» - сыне Ханаана.
Другой пример - народ «Израиль». Ошибочно считать, будто бы под «Израилем» изначально понимался конкретный этнос, т.е. евреи. Некоторые семитские племена были, конечно, связаны друг с другом единством языка, который, однако, они делили с многочисленными соседями, носителями ханаанского диалекта. Однако никакой единой этнической массы они не представляли, и племена, образовавшие «Израиль», ассоциируются лишь с названием страны на земле Палестины. Того же «Израиля», который известен нам по более поздним временам, до захвата Палестины попросту не существовало. Он появляется как потомство нескольких племенных эпонимов с их общим отцом, в которых опять-таки персонифицировано лишь их историческое состояние после захвата Ханаана.
Более того, среди евреев встречаются вообще «народы-загадки». Как, например, кенеи, проживавшие к Югу от Иордана, затем вторгшиеся вместе с евреями в Ханаан, и поселившиеся в уделе Иегуды. Их едва ли возможно отнести к израильтянам. И по мнению некоторых исследователей, кенеи (Суд. 1:16) – никто иные, как прямые потомки Каина, предком-эпонимом которых он являлся[14]. В пользу этой версии, в частности, этимология слова «кени» («кузнец»), как и Каин[15]. Но, разумеется, это всего лишь гипотеза, хотя и любопытная.
При этом целостность союза израильских племен почти никогда не была продолжительной и прочной. До возникновения единого Израильского царства все племена жили вполне автономно друг от друга, равно как и после его падения, когда, будучи подданными различных держав, они не проявляли никакого желания вновь сплотиться в единое политическое целое. В общем, было бы ошибкой отождествлять позднюю совокупность евреев с первоначальным «Израилем»[16].
Боле того, давно установлено, что фраза «12 колен Израилевых» имела символическое значение и вовсе не отражала родовую структуру еврейского общества к моменту исхода из Египта. В реальности число колен было гораздо меньшим. Но, поскольку у всех полукочевых народов, из которых образовались евреи, число «12» являлось знаковым, то оно и было перенесено на израильтян[17].
Добавим еще, что, как считают некоторые исследователи, сам термин «еврей» появился в период господства гиксосов в Египте, и обозначал не столько этническую принадлежность, сколько их социальное положение и род занятий. Завоеватели Египта, являлись высшим иерархическим слоем в сравнении с исконным местным населением. Все остальные, не укладывающиеся в обе устойчивые социально-этнические группы, получили свое собственное наименование, отличавшее их от иерархической верхушки. В отличие от захватчиков-гиксосов и коренного египетского населения евреи влачили почти бесправное существование, не имели земельных долей и выполняли хозяйственные обязанности, не требующие ни высокого интеллекта, ни специальных познаний[18].
Глава 2. «Новые рефаимы»
Но проблема заключается не только в неполноте и бессистемности перечня этносов, перечисленных в «Книге Бытия». То здесь, то там, иногда прямо, а иногда косвенно, но по мере чтения библейских текстов очень часто неожиданно возникают народы, не только не относящиеся к потомству сыновей Ноя, но и отличающиеся от остальных делателей древней истории культурой, уровнем жизни и даже внешними характеристиками. И хотя о них почти ничего не говорится, но их присутствие явственно ощутимо, как дыхание стоящего за спиной, но невидимого нам человека. И если не прямые, то косвенные, как минимум, обстоятельства указывают на его присутствие.
Например, «Книга Бытия» даже словом не намекает, что семейство Ноя являлось неоднородным по цвету кожи. Между тем, уже первый царь Нимрод, о котором нам предстоит еще не раз говорить, по утверждению блаженного Августина, был темнокожим эфиопом с негроидными чертами[19]. Он прожил более 400 лет, отличался завидной силой и храбростью, сражался с дикими хищными зверями (хотя часто убивал, умело и охотно, обычных зверей в пищу), обуреваемый жаждой власти пытался подчинить себе все человечество, для чего вначале построил города Эрех, Аккад, Халне (Быт. 10:10), а после «Вавилонского столпотворения» и смешения языков направился почти на 500 км севернее и основал города Ниневию, Реховир, Каолах и Ресен[20].
Но как такое возможно?! Если даже предположить, что от его отца Хуша спустя какое-то время образовались негроидная раса, но едва ли можно всерьез утверждать, будто она сформировалась со своими отличительными признаками в течение всего-навсего 300-350 лет, прошедших от окончания Потопа до рождения Нимрода. Ведь ни сам Хуш, ни его отец Хам, равно как и ни один из потомков Ноя, не являлись темнокожими. Остается только предположить, что отец Нимрода Хуш имел темнокожию жену, и сын, Нимрод, унаследовал цвет кожи матери. Но откуда могла взяться сразу после Потопа темнокожая женщина?!
Более того, как известно, Нимрод отличался невероятной силой (Быт. 10:8), был исполином[21], рефаимом[22]. И римский поэт Аврелий Пруденций (348-405) в стихотворной форме описывал, как Нимрод своими гигантскими ручищами давит животных, после чего справляет погребальный триумф. В этой связи есть все основания полагать, что библейский стих относительно сыновей Ноя: «От них распространились народы на земле после Потопа» (Быт. 10:32) касается не всех народов, а лишь какой-то их части этносов.
К ним, очевидно, никак нельзя отнести рефаимов (исполинов, титанов, гигантес), известных по допотопным временам и, судя по всему, должных полностью исчезнуть с лица земли. Но если верно утверждение, будто в водах Всемирного Потопа погибли все каиниты, чтобы ни капли их крови не осталось на земле[23] (а ведь целью этого наказания и было уничтожение, стирание с лица земли всей мерзости, что накопилась вследствие каинитских «творений»), то возникает вполне закономерный вопрос: откуда же после Потопа они взялись?
Сами по себе они не могли появиться на свет – этот новый вид человека был сотворен не Богом (Быт. 6:2), а искусственно при посредстве каиниток. И тем не менее «новые» рефаимы практически ничем не разнились от своих допотопных предшественников - «нефилимов», «гибборимов», «ниспровергателей», «разрушителей», «падших». Их также отличал гигантский рост (от 2,5 до 5,5 м)[24], рядом с ними обычный человек выглядел как саранча (Чис. 13:32-34). Хотя и считалось, будто все они «погибли за неразумие свое» (Вар. 3:26-28), на самом деле существует множество доказательство того (помимо библейского текста), что гигантес встречались гораздо позднее смерти Ноя и его сыновей. Хотя, если считать, что Потоп носил общепланетарный характер и уничтожил всех и вся, не было уже ни «дочерей человеческих», ни технологий, при помощи которых эта безобразная евгеника могла бы быть восстановлена[25].
И предположение, что, возможно, бабка жены Хама происходила из рода рефаимов и потому гигантес вскоре возродились в этой ветке потомства Ноя[26], хотя и допустимо чисто теоретически, но совершенно не коррелирует с Божественным замыслом относительно целей самого Потопа: зачем было истреблять всю эту нечисть, если ей тут же дали возможность скрытно восстановиться на земле?! Или Господь «не заметил» этой акции?! И настолько ли уж безмерным было прегрешение семейства Хама против Бога, чтобы им вменили все последующие грехи мира и даже неблаговидную роль носителей рефаимского семени?! Да и сама гипотеза, целиком и полностью основанная на двух невесть откуда взявшихся предположениях, выглядит овершенно безосновательной.
А вот в народных эпосах, например, в древнеирландских сагах, женам Ноя, как и всех его сыновей, даётся самая высокая оценка, не предполагавшая каких-либо изъянов в области генетики или духовной порчи у какой-либо одной из них.
«Жены без дурного тона, больших достоинств,
После Потопа без исключений:
Кова – смелой была белая лебедица,
Ола, Олива, Оливана»[27].
Конечно, эпизод из Предания, согласно которому Хам во время годичного покаянного плавания на Ковчеге, когда везде и повсеместно рушился мир и погибали люди, пусть и злые, предавался не покаянной молитве, а страсти, плодом которой стал его первенец Ханаан, не красит его. Однако он был не одинок: блаженный Августин полагал, что даже среди самого ближнего потомства Ноя в самое скорое время появились другие презрители Бога. Напротив, многие сыновья Хама Бога чтили[28].
Да и в текстах Ветхого Завета Бог отмечает, как «неблагонадежных», лишь несколько племен ханаанеев, но никоим образом не все потомство Хама. Как известно, Господь обещал Аврааму для его сыновей земли кенеев, кенезеев, кедмонеев, хеттеев, ферезеев, рефаимов, амореев, хананеев, (евеев), гергесеев и йевусеев. (Быт. 15:19-21), а не всех вообще хамитских племен. Эта избирательность сохранилась и во времена исхода евреев из Египта, уже при Моисее. «Когда поведет тебя Господь твой, в землю, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы, хеттев, гергесеев, амореев, хананеев, ферезеев, евеев и йевусеев, семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя» (Втор. 7:1). Несложно удостовериться, что все указанные народы являлись потомками Ханаана, вернее, его сыновей: Йевусея, Аморрея, Гергесея, Евея, Хета.
Такое нарочитое выделение хамитов от ханаанеян не кажется искусственным. Вполне возможно (выскажем такое предположение), что сыновья Ханаана отдельно перечислены помимо сыновей Хама (на что обращалось внимание ранее) именно за тем, чтобы явственно отделить их друг от друга. Дабы никто не смешивал разные ветви одного и того же дерева, не отождествлял их.
В библейский список не попали также сидоняне-финикийцы, синеи, арвадеи, цемареи, химафеи, рожденные от таких сыновей Ханаана, как Сидон, Химафей, Цемарей, Синей, Аркей (Быт. 10:13,14). Почему? Очевидно, потому, что они в силу своей немногочисленности или удаленности от избранного народа не представляли для Израиля опасности. Зато в библейском тексте упомянуто племя – фаризеев, не являвшихся потомками Ханаана, хотя и проживавших в Палестине.
Напротив, не просто семиты, а их близкие родственники по Аврааму, мадианитяне, потомки сына патриарха от его жены Хеттуры, стали на время злейшими врагами израильтян. По Божьему повелению Моисей уничтожил всех взрослых мужчин, женщин и детей мадианитян, оставив лишь девственных девочек (Чис. 31). В результате они были рассеяны, хотя позднее народность неожиданно возродилась, и мадианитяне вполне успешно осуществляли набеги на Израиль. Только при судье Гедеоне евреям удалось избавиться от них (Суд. 7:23-25).
И позднее, наряду с народами, потомками Лота, моавитянами и амонитянами (Втор. 2:9,19), которых Господь категорично запретил трогать и отбирать их земли, упоминаются хамиты – египтяне и идумеи: «Не гнушайся идумеянином, ибо он брат твой; не гнушайся египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его; дети, которые у них родятся, в третьем поколении могут войти в общество Господне» (Втор. 23:7,8). Более того, Господь требует от евреев обеспечивать их права и собственность, поскольку слово Божие ограждает и хамитов от всякой обиды и презрения со стороны израильтян[29].
Зато в «Третьей Книге Царств» внезапно в перечне народов, с представителями которых израильтянам строго-настрого запрещается вступать в брачные отношения, вновь появляются помимо идумеян и хеттов семиты, на этот раз моавитяне (3Цар. 11:1,2). Почему? Потому, говорится в библейском тексте, что они – язычники. И по примеру мадианитян поклоняются архидемону Ваал-Фегору. Очевидно, перечень племен, с которыми не следовало общаться евреям, не оставался неизменным на все века и варьировался в зависимости от объективных обстоятельств (военная угроза, язычество и т.п.). И едва ли имел в качестве главного критериям хамитское происхождение отверженных племен.
…В одном из своих произведений В.В. Розанов (1856-1919), человек, отличавшийся не только самобытным, оригинальным мышлением, но и широким интеллектом, довольно доказательно обосновал тот вывод, что, несмотря на религиозные различия между евреями и другими близ живущими народами, включая хамитов, они не являлись (или не всегда являлись) врагами друг другу. Служанкой Сарры, которая зачала от Авраама и родила ему сына Измаила, была египтянка (т.е. хамитка) Агарь (Быт. 16:1,16). В земле Ханаанской, по договору с хеттеями (опять же хамитами) Авраам похоронил Сарру (Быт. 23). Более того, «Авраам поклонился пред народом земли той» (Быт. 23:12). Другой, не менее характерный эпизод произошел, когда Авраам молился Господу о пощаде Содома, чьи ужасные грехи ни для кого не являлись секретом. То есть, подытоживал В.В. Розанов, Авраам не был недругом спаленным городам и хамитам-хананеям[30].
Против отождествления хамитов с рефаимами и тексты Священного Писания, при анализе которых вполне обоснованно многие библеисты относят рефаимов к автохтонным жителям Палестины, рост и размеры которых поразили при встрече с ними еврейских лазутчиков (Числ. 13:32-34). Существует не лишенное оснований предположение, что анакимы, потомки Анака, и рефаимы – общий термин для обозначения некоторых народностей доизраильского Ханаана и Заиорданья. И все они относятся к роду исполинов[31].
В Священном Писании неоднократно содержатся указания на места обитания рефаимов – долина к Востоку от Иерусалима (Нав. 15:18), а также земли в районе Башана (Втор. 2:20). Проживали рефаимы в большом количестве и в Ханаане (Нав. 15:8; Исх. 17:15). В «Книге Бытия» упоминается «долина рефаимов» к Юго-западу от Иерусалима и к Востоку от Иордана, на территориях Моава и Аммона (Быт. 14:5; Втор. 2:10,11; Нав.12:4). Аммонитяне называли их «замзуммеями», моавитяне – «эмеями». Как считалось, рефаимы унаследовали от своих праотцов не только внешние данные, но и определенную причастность к миру духов – очевидно, нечистых[32].
В «Книге Юбилеев» рассказывается о том, что некогда, буквально незадолго до прихода туда патриарха Иакова (XX - XIX вв. до Р.Х.), земля Гиалед в Заиордании называлась «землей Рефаил», поскольку там жили исполины, рост которых иногда достигал 5 метров. Они возвели там города Хоронаим, Астарос, Эдрао, Мисур и Беон. Но Господь истребил их «за нечестие их дел, ибо они были очень мерзкими. И нет ныне никакого другого народа, который совершил бы все их грехи; посему не имеют они долгой жизни на земле»[33].
С ними (именуемыми уже эмимами) воюют и изгоняют с земель моавитяне (Быт. 14:5). Их застал Моисей, победивший Ога, царя Башанского (Втор. 3:11-13). Рефаимов побеждают евреи, когда завоевывали приморскую Сирию. Библия описывает их параметры: в частности, вождь рефаимов имел высоту более 9 локтей (4, 5 м) и ширину тела не менее 2 м (Амос. 2:9). Все его сподручные были высотой с ливанский кедр и отличались невероятной силой[34].
С ними воюет царь св. Давид (2Цар. 21:16-18), правивший Израилем с 1005 по 965 гг. до Р.Х. «Потом была снова война с филистимлянами в Гобе; тогда Совохай Хушетянин убил Сафута, одного из потомков рефаимов. Было и другое сражение в Гобе; тогда убил Елханан, сын Ягаре-Оргима Вифлеемского, Голиафа Гефянина, у которого древко копья было, как павой у ткачей. Было еще сражение в Гефе; и был там один человек рослый, имевший по шести пальцев на руках и на ногах; всего двадцать четыре, также из потомков Рефаимов» (2Цар. 21:18-20).
Упоминаниями о рефаимах полны тексты книг не только Ветхого Завета, но и античных авторов, которые подтверждают широкую географию расселения этих чудовищ. Знаменитый Диодор Сицилийский (90-30 до Р.Х.) утверждал, что в древние времена существовали чудовища-гиганты, отличавшиеся необыкновенной силой и вступившие в войну с богами[35]. Исполины упоминаются в шумерском «Эпосе о Гильгамеше». Там речь идет об Энкиде, царе города Урука, одним из подвигов которого была победа в сказочном далеком кедровом лесу над чудовищем Хувалом[36].
И хотя сказочный эпос не является абсолютным по своей достоверности источником, нельзя не привести весьма многозначащее описание этого Энкида. Итак, он богатырь царя богов, рожденный из полуночной тьмы – согласимся, тоже немаловажная деталь. У него длинные волосы, которые он не стрижет, не бреет и буквально весь оброс ими. Одежд гигант не носит, спит не укрываясь. Живет со зверями, понимает их язык и повадки. Это человек-зверь, который лишь позднее, после встречи со «жрицей любовного соития» и телесной близости с ней, стал человеком[37].
Гигантес существовали не только в Заиордании и близких к ней местностях. С циклопами сталкивается Одиссей после окончания Троянской войны и дает им такую характеристику: они дикие, не умеют ни пахать, ни сеять, лишь пасут коз, не владеют искусством строительства кораблей, каждый из них властвует сам по себе, нимало не заботясь о чьих-то интересах, мужчины-циклопы властвуют безотчетно над своими женами и детьми, никаких социальных институтов и законов гигантес не признают, они свирепы, а своим ростом и видом внушают чудовищный страх.
«…Чтоб вход заградить, несказанно великий с земли он
Камень, который и двадцать два воза четырёхколёсных
С места б не сдвинули, поднял: подобен скале необъятной
Был он; его подхвативши и вход им в пещеру задвинув,
Сел он…»
(Гомер. Одиссея)[38].
С ними встречается и после тяжелой борьбы их побеждает сын Энея Брут в Англии, когда со своими троянцами высадился на берег[39]. О рефаимах слышал географ и историк Павсаний (II в.)[40]. Римский историк Гай Светоний Транквилл (70-120) рассказывал о доспехах рефаимов, которые находились на острове Капри[41]. Испанские легенды гласят, что Геркулес, прибыв на полуостров, столкнулся с местным царем огромного роста по имени Герион (безусловно, рефаимом), с которым сразился и убил. По свидетельству географа Страбона, на острове Миконос были захоронены гиганты, убитые Гераклом в ходе его путешествия[42]. Правда, некоторые местные предания и самого Геркулеса записывали в рефаимы из-за удивительной силы и гигантского роста. Впрочем, приключения героя на этом не закончились. Заселив Галасию, он далее двинулся в Африку, дошел до Карфагена и там вновь столкнулся с еще одним царственным гигантом по имени Как, которого также убил в поединке[43].
Гораздо позднее, уже в начале IV в. по Р.Х., великомученик Дмитрий Солунский (память 26 октября) благословляет на бой с царским борцом, вандалом-гигантом Лием, своего друга Нестора, который по молитвам святого убил рефаима[44].
Блаженный Августин приводил в качестве доказательств цитаты из сочинений древних поэтов, свидетельствующих о людям-титанах. И утверждал, что сам видел коренной зуб древнего человека такой величины, что если бы его раздробили на части, соответствующие нашим зубам, то из него можно было бы сделать сотню зубов[45].
Известный византийский придворный и летописец XI столетия Михаил Пселл (1018-1078) описывал вполне конкретного и реального человека, своего современника, известного полководца Георгия Маниака (998-1043), как человека 3-метрового роста, на которого окружающие смотрели снизу вверх. «Видом он не был изнежен и красив, но как бы смерчу подобен, голосом обладал громовым, руками мог сотрясать стены и разнести медные ворота»[46].
Многочисленные упоминания о людях-гигантах сохранились и у индейцев Америки. Как гласят местные легенды, те пришли с Севера (приплыли на лодках) и дошли до Мексиканского нагорья. А жители Перу утверждали, что рефаимы были содомитами и за это их истребил небесный огонь. Встречались они и гораздо южнее – достаточно сказать, что «Патагония» Южной Америки переводится как «Земля большеногих»[47].
Индейцы майя в своих сказания повествуют, что в древние времена мир был заселен гигантами (чаак), которым принадлежит множество громадных построек из отесанного камня[48].
Представить себе, что рефаимы – результат физической деградации и уродства потомков Ноя совершенно невозможно вследствие широкой географии их существования на земле, количества и краткого времени появления сразу после Потопа. Очевидно, они существовали некогда параллельно с потомством Ноя, пока не вымерли или не были истреблены. Причем, без остатка, поскольку, согласно древнему тексту, «тела их должны предаться тлению без суда»[49]. И преподобный Ефрем Сирин говорил: «Где исполины, прославившиеся во бранях? Сошли они в ненасытный шеол (ад, царство мертвых. – А.В.) и в нем обратились в прах»[50].
Глава 3. Долина Сенаар
Однако рефаимы – лишь наиболее наглядное доказательство того, что перечнем семейства Ноя население Земли даже в первые годы после Всемирного Потопа не ограничивалось. Есть все основания утверждать, что спаслись не только рефаимы, но и какие-то группы других людей. Хотя несколько неопределённо, но и блаженный Августин также допускал, что помимо Ноя на земле после Потопа оставались другие люди, не относимые к его семейству. Злые или добрые, уроды или сходные внешне с нами, но все они являлись людьми, т.е. потомками Адама, заключал он. Вопрос их родства с Ноем епископ Иппонский не затрагивал.
Но если по прямым и косвенным признакам их нельзя отнести к потомству Ноя или к рефаимам, если по примеру блаженного Августина допускать, что даже гигантес могли-таки родиться и от потомков Ноя[51], то остается признать, что это – какая-то иная группа людей. Теперь посмотрим, какими сведениями в подтверждении этой догадки мы располагаем.
Берос, вавилонский жрец, о котором шла речь ранее, констатировал, что «в начале в Вавилоне было множество людей, поселившихся в Халдее». Как известно, он говорил о шумерах – носителях великой культуры и наследниках весьма развитой цивилизации, плоды которой широко переняли все близживущие народы. Но которая никак не могла быть создана потомством Ноя. При этом шумеров нельзя отнести к народу, спаявшемуся в единое целое только в послепотопные века, поскольку в местных шумерских сказаниях описывается их существование как до Потопа, так и после него[52]. Кто же они? Что это за таинственное племя?
Как полагают, шумеры появились в Вавилонии во второй половине III тысячелетия до Р.Х., т.е. буквально сразу после окончания Всемирного Потопа. По-видимому, их прельстила плодородная земля, только-только поднявшаяся над водами Персидского залива, и они устремились на эти территории. Ил, приносимый вниз с верховья двух рек, обеспечивал невероятно богатые урожаи. На фоне пустынных окрестностей земля Шумера, полная болотами и поросшая камышом, перемежавшаяся с песчаными отмелями, затапливаемыми в период наводнений, казалась настоящим раем[53].
Откуда шумеры появились в Вавилонии? На этот вопрос наука не дает однозначного ответа. Но одно можно сказать точно: шумеры не являлись ни семитами, ни индо-германцами (индоевропейцами, арийцами, иафетитами), ни хамитами. Лингвисты давно обратили внимание на то, что шумерская клинопись рассчитана не на семитский, а на совершенно другой язык: ее знаки, вышедшие из иероглифов, изображают звуки, не соответствующие семитским менам предметов, изображающихся этими же иероглифами. А фонетика и грамматика, обусловленные этими знаками, полностью игнорируют законы семитского языка. Это заставляет предположить, что шумерская клинопись и культура, в которой она пребывала, восходит не к семитам, а к другому народу, не имеющего с семитами ничего общего кроме места проживания. То же самое следует сказать и относительно хамитов и иафетитов[54].
Особенностью шумерской культуры является не только ее разносторонность и высокий уровень, а то, что она возникает уже сформировавшейся, из чего можно сделать совершенно логичный вывод о том, что период ее становления уходит в глубокую даль веков, переваливает через Всемирный Потоп. Лишь еще один народ демонстрирует аналогичные качества своей культуры – египтяне[55]. Но и здесь вознкает тот же безответный вопрос: откуда у египтян (вернее, египетских жрецов) могла взяться столь высокие познания при довольно низкой культуре основной массы населения?!
Эти факты тем более актуализируют вопрос о месте происхождения данного загадочного племени. По одной версии, у шумеров были очень близкие отношения с городом Арратой, расположенном где-то на восточных берегах Каспийского моря. По другой, они пришли из Средней Азии, откуда-то из нынешнего Туркестана[56]. Как известно, шумеры воспевали ремесленников этих земель, способных творить прекрасные вещи из металла и драгоценных камней, и весьма искусных в самых разных ремеслах. Шумеров объединяли с арратцами не только религия и социальное устройство, но язык и общность торговых интересов: они поставляли в Аррат зерно, а оттуда импортировали металлические изделия, золото, серебро, драгоценные камни[57].
По еще одной гипотезе, родиной шумеров был Индийский полуостров (Индская долина). Была сделана даже попытка соединить различные версии, предположив, что имели место несколько волн переселения шумеров: одна часть перебралась морем по Персидскому заливу, другая – сушей через Иран. Еще одна группа людей, как предполагается, эмигрировала в Индскую долину[58]. Впрочем, и это лишь догадки. Хотя очевидно, что для морского пути нужны уже корабли, и в большом количестве. Где и когда они были построены? И этот вопрос остается без ответа.
Замечательно, что ко времени столкновения с ними шумеры уже вполне сформировали портрет своей цивилизации, отличительными чертами которой являлось городское хозяйство, наличие царской власти и рабство. Причем рабами являлись не только иноземцы, захваченные в войнах, но и члены шумерского этноса. Рабство, например, было одним из видов наказаний за совершенный проступок. Родители тоже могли продать своих детей в рабство. Потомкам Ноя эти институты были пока еще неизвестны[59].
В силу каких обстоятельств шумеры стронулись откуда-то с насиженных мест и отправились в пустынную, болотистую местность, которую представлял собой Сенаар? Это до сих пор неизвестно. Наиболее приемлемое объяснение лежит в изменении климатических условий на их прародине вследствие Потопа. Разумеется, за давностью лет и скудностью известий едва ли возможно точно и абсолютно аргументированно определить ее. Но обращают на себя внимание несколько интересных обстоятельств, которые могут помочь нам.
Например, письменность шумеров не имела ни одного знака, который бы символизировал пальмы, в изобилии росшие повсюду вокруг них – совершенно невозможное событие! Зато они имели множество металлических изделий, что довольно странно при очень бедной рудой почве Халдеи[60]. Не случайно, при перечислении подвигов царя города Киш эн Мебарагеси шумеры особо отмечали, что в числе военных трофеев тот захватил много медной руды[61].
Сами шумеры утверждали, что ранее они пребывали в некой горной стране к Северо-востоку от устьев Тигра и Евфрата, которая называлась «Эдем», причем уже тогда слыли искусными металлургами[62]. Скорее всего, это горы Алтая, богатые, как раз, металлическими рудами и окруженные высокими горами. Затем какое-то время они жили на восточных берегах Каспийского моря, где, согласно их легендам, существовал город Аратта, с жителями которого они были родственны – об этом говорилось уже выше[63]. Но, если это так, то, очевидно Аратта являлся лишь промежуточным этапом на пути их следования в Вавилонскую равнину.
Еще более любопытно, что и до них равнина Сенаар не была безлюдной. Шумеры стали пришельцами в долине Сенаар, а ранее там жили неизвестные племена людей, находившихся на очень высоком уровне развития, по сравнению с которыми шумеры выглядели просто кочевниками-варварами. Этим жителям Сенаара ученые нередко присваивают общее наименование убейды (или обейды). О них почти ничего неизвестно. Но то, что известно, обращает на себя внимание.
Как выяснили исследователи, рассказ Бероса из его «Вавилонской истории» о таинственном и мудром звере Оане, приходящего к шумерам из морских глубин, является трансформацией легенд, принадлежащих перу убейдов. Считается, что они появились в Междуречье из страны, именуемой «Дилмун»[64]. Убейды не оставили после себя никакой письменности, зато многие названия местностей принадлежит им, а не шумерам, а также наименование некоторых предметов и родов занятий, особенно связанных с сельским хозяйством. Все исследователи убеждены, что убейды были земледельцами очень высокого уровня культуры[65].
При этом язык убейдов весьма сходен с языком дравидов, населявших Южную Индию до прихода туда арийцев – с ними мы познакомимся позднее. Считается, что в своё время они построили большое количество городов и создали вполне экономически развитое сельское хозяйство. Примечательно, что многие понятия, которые переняли шумеры, обозначали не только профессию крестьянина, плотника, но и купца[66]. Не менее любопытен тот факт, открытый археологами, что убейдская культура крашенной керамики, изготовления статуэток и посуды с монохромной росписью, строительства поселений из сырцовых домой и т.п. чрезвычайно близка с аналогами, изготовленными на Юго-западе Средней Азии[67].
Очевидно, шумеры, убейды и рефаимы являлись не единственными инородными для потомства Ноя этносами. Да иного и нельзя было ожидать: с кем бы иначе велась у них торговля?! В качестве потенциальных «контрагентов» убейдов и шумеров можно назвать людей, чьи останки были обнаружены в 1972 г. в Варненском могильнике, в Болгарии. Он признается прямым ровесником шумерской цивилизации и включает в себя множество захоронений (294 обнаруженных могилы) с невероятным количеством золотых изделий, медных и каменных предметов, дорогих украшений из обсидиана и кремния, а также одежд. Наименование этого народа науке пока неизвестно.
В любом случае, даже с учётом того, что не все народы, жившие на земле после Потопа, упомянуты в «Книге Бытия», характеристики убейдов, неведомого народа из Варны или шумеров никак не позволяет отнести их к той или иной ветви потомства Ноя. В течение всего времени от Потопа до дня рассеяния никто из сифитов не оставлял Араратских гор и не пытался заселить равнину Сенаар, Болгарию или горы Алтая. И, очевидно, не мог стать предком этих таинственных народов. Напомним в связи с этим, что все, кто пережил Потоп и не принадлежал к семейству Ноя, получили у нас видовое наименование «не-сифиты».
Существуют и другие детали, вызывающие интерес к себе в контексте нашего повествования. Специалисты уже давно обратили внимание на тот факт, что духовная культура шумеров представляет собой не разрозненные представления и образы, а законченную, устоявшуюся и цельную систему, совершенно несходную с тем культом, который царил в семействе Ноя. Что, очевидно, также свидетельствует о ее древнем и инородном ее происхождении[68].
Наиболее ярко особенность религиозного мировоззрения шумеров проявляется в убеждении, будто весь мир состоит из духов, размещённых в самых разных его сферах. Земные духи (аннуна-ки) и небесные (игиги) всегда представляются в виде полчищ. Но куда страшнее всех «семь духов бездны», жилище которых хотя и располагается в недрах земли, но голоса доносятся до самых высоких гор – настолько они сильны и могущественны. Для них является величайшим наслаждением нарушать порядок Вселенной, творить землетрясения, наводнения, опустошительные бури и ураганы. Хотя эти духи являются порождением Небесного царя Ана, но названы «мятежными духами», поскольку восстали против всех. Кроме указанных злых духов в мире существуют, были убеждены шумеры, полчища бесов, нападающих на людей в виде оборотней, вредят им нравственно и физически. Хотя такие духи находятся повсеместно, любимые места их обитания – болота, пустыни, горные кручи.
Участь человека в соседстве с богами не очень привлекательна. Шумеры были убеждены, что человек создан из глины (интересная деталь!) с единственной целью ублажать богов и обеспечивать их пропитанием. Человеку не дано знать свою судьбы, его жизнь зыбка и далеко небезопасна. А когда он умирает, то попадает в тёмный, жуткий, нижний мир, где посмертная жизнь является лишь отдалённым отзвуком земного существования. В одном из шумерских текстов присутствуют следующие строки:
«Я больше не человек, чтобы наслаждаться жизнью.
Место моего упокоения – прах земной; я лежу среди грешников,
Мой сон – мучение; существование я влачу среди недругов.
О, сестра моя, я не в состоянии подняться с ложа»[69].
Боги настолько заняты своими собственными делами, что им недосуг занимать простыми смертными. Единственным спасителем их является свой ангел-хранитель, личный бог, к которому и нужно обращаться с просьбами[70].
Но на этом беды не заканчиваются. Помимо бесов мир полон чародеев и колдунов, умеющих подчинить себе силы тьмы и зла, и при их содействии причинять людям всевозможные беды. Это делается путем ворожбы, заклинаний, спаивания заговоренной водой и специальными травами. Едва ли не единственная защита от всех этих ужасов заключается в том, чтобы умилостивить бесов или… подчинить их себе.
Поэтому шумерам священнослужитель как таковой не нужен, им необходим маг, колдун и чародей, который также путем заклинаний сможет подчинить себе бесов и иных злых духов, но уже во имя благой цели. Отсюда такая устойчивая вера во всевозможные заклинания и внешние символы, посредством которых может быть достигнута победа. По этой же причине возникла страсть шумеров к талисманам в виде полосок ткани с написанными на них «волшебными словами» (заклинаниями), оберегам и даже маленьким глиняным фигуркам, которых, якобы, также боятся бесы. Как ни удивительно, но крылатые быки, стоявшие у ворот царского дворца, тоже талисман, «духи-хранители», равно как и различные колоссы и изображения борющихся друг с другом животных[71].
При всей оригинальности религии шумеров особенной ее не назовешь – совершенно очевидны типичные черты язычества в понимании того, кто такие боги и что есть человек. И, стало быть, какого бога он достоин. А характер их отношений выглядит таким образом: «Для язычника мир полон богов, демонов и душ. Их много, слишком много. Язычество понимает дистанцию между уровнями бытия совершенно в духе житейского здравого смысла – чем выше, тем дальше. Всевышний, если Он есть, обретается так высоко, что до Него не докричаться. Вот локальный бог, божок, дух, демон – подходящий и реальный партнёр для человека[72].
Между тем, оставшиеся в живых сифиты исповедали совсем иной религиозный культ. По свидетельству «Книги Юбилеев», Ной учил своих внуков постановлениям и заповедям, которые он знал, и благословил своих сыновей покрывать срамоту тела своего, и прославлять Бога, чтобы они любили друг друга и ограждали души свои от всякого любодеяния и нечистоты, от всякой несправедливости[73]. И преподобный Ефрем Сирин утверждал, что после Потопа проповедание истинного учения не прекращалось[74]. Трудно представить себе, что еще при жизни благочестивого Ноя в кругу его семьи могли бы возникнуть устойчивые альтернативные религиозные культы.
Важное значение, конечно, для идентификации шумеров имеет их язык. После них осталось множество документов, написанных на двух совершенно несходных между собой языках. Первая языковая группа, относительно молодая, принадлежала ассирийскому наречию, очень сходному еврейскому. Когда сын Арфаксада Каинан, семит, нашёл старые писания, то понял прочитанное, как написанное на знакомом для него диалекте[75].
Но второй язык написания был потомкам Ноя неведом. После долголетних попыток его расшифровать он был квалифицирован как шумерский с присущим для него агглютинирующим характером. То есть, состоит из слогов, как бы «склеенных» вместе без каких-либо склонений, спряжений и окончаний[76]. Ниже мы коснёмся еще раз этого вопроса. Сейчас лишь отметим, что, конечно, едва ли до того дня, когда Господь смешал языки, у потомства Ноя могли существовать два совершенно различных по своей структуре и фонетике языка. Замкнутая, компактно проживающая группа родственников просто не имела живой потребности в этом. А «на всякий случай» язык сам по себе не образуется.
При сравнении несложно заметить, насколько разнилась социальная организация жизни шумеров и потомков Ноя. Древние города Шумера, размещенные невдалеке от устья Евфрата, управлялись специальным лицом – «князем-жрецом» (патэси), в каждом из городов располагался храм, посвященный специальному божеству. Из всех наиболее выделялись Уру, Кулаб и город-храм Э-Ан. Все города состояли в постоянной вражде друг с другом, и тот князь, который хоть на время подчинял себе соседей, именовался царём. Остальные объявлялись его вассалами[77]. Сохранился даже «царский список», насчитывавший несколько десятков царей, живших как до Потопа, так и после него[78].
Однако, как мы увидим из последующего изложения, вплоть до строительства «Вавилонской башни» потомки Ноя не знали царской власти. И не строили городов, как шумеры. К слову сказать, пусть и косвенным, но всё же конкретным подтверждением того, что в Сенааре проживали не члены семьи Ноя, служат также и наименования отдельных поселений. Так, один из древнейших городов Шумера, Эриду, соименен внуку допотопного Каина, Ираду[79]. И вполне обоснованно создание этого города, равно как и четырёх других убейдо-шумерских поселений (Бад-тибир, Ларак, Сиппар и Шуруппак), относят к допотопным временам[80].
Но, возможно, еще более убедительные доказательства тому факту, что шумеры не принадлежали к семейству Ноя, мы находим в описаниях их героев, религиозных культов и образа жизни. Яркий пример является Гильгамеш, вполне конкретный реальный исторический персонаж, бывший жрец, а затем царь одного из трёх шумерских городов, стоявших у Евфрата, Кулаба. В первую очередь, бросается в глаза то, что Гильгамеш – рефаим. Его рост составлял одиннадцать локтей (более пяти метров), ширина груди – шесть локтей (три метра), длина ступни – три локтя (полтора метра). Все время он проводил в забавах с молодыми буянами под стать ему самому (очевидно, тоже рефаимами) и в любовных утехах с женщинами.
Как считали шумеры, его мать, некая богиня, зачала Гильгамеша от храмового беса – довольно очевидное, к слову сказать, свидетельство того, кому поклонялась она. В этом же эпосе прослеживаются и явные следы храмовой проституции: шумеры знали «святых блудниц», дарующих мужчинам телесное, чувственное наслаждение. Многие женщины из их числа могли похвастать тем, что сумели соблазнить Гильгамеша, но и царь-гигант в свою очередь портил молодых девушек и не давал прохода замужним женщинам; «днём и ночью буйствует плоть его», говорится в эпосе[81].
Как видим, совокупность характеристик не оставляет сомнений в том, что шумеры, равно как и покорённые ими убейды, никак не относились к потомкам Ноя. Но возникает вполне закономерный вопрос: ограничивается ли число тех, кто также не может быть отнесён к детям Ноя, только рефаимами, шумерами и убейдами? Что представляли собой, в частности, жители родственного им города Аратта? И не сохранились ли особенности культуры шумеров у других этносов, в первую очередь, конечно, соседствовавших с ними в местах их первоначального проживания?
До относительно недавнего времени Урало-алтайские племена не исповедовали никакого иного культа кроме того, что встречался еще у шумеров, их соседей в местах исконного обитания. У них также везде присутствуют злые духи, нет богослужения, а только ворожба, колдовство, заклинания. Нет жрецов и священников, но есть служители божества – шаманы. Является ли эта религия оригинальной? Разумеется, нет. Без сомнения, алтайские и туранские народы ассимилировали чужие религиозные идеи, поскольку оказались не в силах создать свою собственную религию. Более того, даже поздние заимствования не смогли кардинально изменить их древние культовые обряды, сохранившиеся под внешними одеждами лаоизма, мусульманства или христианства[82].
Главное их божество – бог Неба Тэнгри (Тенгри у монголов и калмыков, Тенгери у бурятов, Тэнгере у волжских татар, Тангир у бельтиров), культ которого был распространён испокон веков от границ Китая до Юга России и от Камчатки до Мраморного моря. Космический порядок, организация мира, судьба самих людей целиком и полностью зависят от Тэнгри. Правитель – это сын Неба, его посланник и представитель. У Тэнгри нет святилища и изображений, и чтобы помолиться ему нужно взобраться на гору, где есть «Центр мира», «пуп земли». Как и шумеры, алтайцы понимают мир, состоящим из трех уровней – Неба, Земли и Преисподней, объединённых единой осью, проходящей через некую «дыру», сквозь которую боги спускаются на землю[83].
Есть и другие доказательства близости культур шумеров и этих народов. Например, как известно, шумеры имели свой календарь, где год был разделен на 12 знаков зодиака (месяцев), а сутки на 12 часов, из которых каждый равнялся двум нашим часам. Они же разделили небо на 6 частей, состоящих из 60 градусов. Вообще, число 12 было у шумеров основанием математики, и потому они меряли время циклами по 60, 600 и 3600 лет. Ту же систему шумеры применяли при измерении веса и к другим мерам. Однако туранские или урало-алтайские племена также едва ли не до последнего времени придерживались этой же системы расчетов, никак не переходя на европейскую десятичную систему. Впрочем, китайцы тоже меряют время не столетиями, как мы, а циклами по 60 лет[84].
Как и шумеры, многие из указанных народов отличаются искусностью в горнорудном деле, они хорошие кузнецы и ювелиры. Напомним, что кузнечное дело в древности имело свою религиозную основу. Искусство кузнецов считалось частью магии, и им запрещено было соседствовать вблизи специалистов по другим ремеслам, которые считались благословенными богами[85]. Уже слово «Каин» на еврейском языке означало «кузнец», т.е. лицо, проклятое «бездомностью». И испокон веку кузнецы практически повсеместно считались особой группой населения, стоявшей вне какого-либо социального сообщества и жившей отдельно ото всех; сами их жилища располагались на окраине поселения[86].
Это тавро было поставлено на них не случайно: любой металлург, как, впрочем, и гончар, – это «хозяин огня». Он с его помощью добивается перехода материи из одного состояния в другое, плавка руды придаёт ей новые свойства. По этой причине литейщики и кузнецы помещались в один ряд с колдунами и шаманами; но даже там они занимали высшее положение. Ведь амбивалентный характер металла, наделённого одновременно и сакральными, и «демоническими» чертами, передаётся металлургам и кузнецам, становится частью их природы. Поэтому, их повсеместно глубоко уважали, но в то же время боялись, сторонились, а втайне – даже презирали. Бог-кузнец Ваал у финикийцев помимо прочего олицетворяется с музыкой и пением, поэтому в некоторых культурах кузнецы считаются не только знахарями и колдунами, но мистическими поэтами и музыкантами[87].
Похожи ли люди, отвечающие приведенным характеристикам, на потомков Ноя, сифитов? Думается, ответ очевиден. Если абстрагироваться от деталей, то перед нами – портрет типичных представителей каинитской цивилизации. Но возникает вопрос: почему эти народы никак не упомянуты в «Книге Бытия»? Ведь иудеи в целом и Моисей, в частности, не могли не сталкиваться с представителями народов, им явно чужеродных, и тем не менее, о них не сказано ни слова. По заслуживающему внимания мнению, это было вовсе не случайным упущением, а следствием принципиального игнорирования их, как отступников от Бога, как издревле проклятый род, писать о котором – табу. Конечно, помимо них евреи знали варваров из числа опустившихся потомков Ноя, которые также не заслужили упоминания в священных текстах. Но игнорировали их, скорее всего, по другой причине: варвар и есть варвар, и писать о нём – нечего![88]
Глава 4. Кроманьонцы, неандертальцы и «денисовцы»
Присутствие рядом с потомками Ноя других людей, носителей иной культуры и духа, подтверждается не только анализом библейских текстов, косвенными доказательствами и отдельными артефактами. Сифиты принадлежали изначально к одному племени, а потому различия между образованными ими народами стали заметны и наглядны лишь по прошествии многих веков. По этой причине их биологические следы не могут сильно разниться между собой.
Однако наряду с останками кроманьонцев, которых и считают нашими давними предшественниками, присутствуют следов других древних обитателей планеты, которые принадлежали даже не к двум, а к трем, как минимум, типам людей. Два из них характеризовались высоким ростом и относились к долицефалам – ширина их черепов составляла ¾ от его длины. Два других типа относились к брацефалам – ширина их черепов составляла более 83% от его длины[89].
О ком идёт речь? В первую очередь, о неандертальцах (первый тип) и так называемых «денисовцах» (второй тип), появившихся на свет, как считают антропологи, от смешения кроманьонцев и неандертальцев. Их останки были обнаружены на Алтае, в «Денисовой пещере», откуда и пошло это наименование. Анализируя костный материал, генетики установили, что «денисовцы», как и неандертальцы, также являлись темнокожими[90].
А не так давно, уже буквально в наши дни, в Усть-Ишиме, в Западной Сибири, были обнаружены вообще самые древние из известных останков человека, генетические данные которого отличаются вообще ото всех: неандертальцев, «денисовцев» и кроманьонцев. Возникло вполне оправданное предположение, что это – следы вымершей человеческой ветви (третий тип)[91].
Относительно «денисовцев» и «усть-ишимцев» сказать что-либо конкретное практически невозможно по причине редкости находок. Зато, основываясь на собранном материале, наука категорично отрицает близкое родство неандертальцев и кроманьонцев – они различались не только образом жизни и уровнем культуры, но антропологическими и даже генетическими характеристиками.
Кроманьонцы имели белый цвет кожи, светлые волосы, голубые или карие глаза, хотя встречались типажи и с черными волосами. Жили кроманьонцы общинами, занимались охотой и умели приручать животных, объем их мозга был почти равен нашему. Проживали либо в хижинах, либо в землянках, знали погребальные обряды и имели религиозные культы, изготавливали браслеты и иные предметы украшения, умели добывать краску, производили керамические изделия и посуду. В местечке Ла-Граветт во Франции были найдены искусно сделанные лезвия для охоты на крупных животных[92]. Среди нескольких ископаемых останков кроманьонцев археологи обнаружили даже скелеты со следами черепно-мозговых операций, после которой оперируемый жил еще долгие годы[93].
Неандертальцы, которых некоторые ученые относят к потомкам гейдельбергского человекоподобного существа, имели темный цвет кожи, были ниже ростом и шире в плечах, хотя объем их мозга, как ни странно, превосходил наш. Характерными чертами неандертальцев являются массивные надбровные дуги, скошенный подбородок, а также огромный провал в середине лицевой части, что свидетельствует об очень больших размерах носа. Как полагают, это было обусловлено весьма морозным климатом тех регионов, в которых они существовали: только при таком огромном носе воздух успевал прогреться, прежде чем попадал в легкие[94].
У них очень слабо была развита социальная структура, объединялись неандертальцы в небольшие группы, каждая из которых вела почти автономный образ жизни. Удивительно, но при общих антропологических характеристиках разные племена неандертальцев не имели общего языка, что, очевидно, стало серьезным препятствием для их возможного сближения[95].
Любопытно также, что в отличие от кроманьонцев неандертальцы не представляли собой единого вида: нередко их делят на «ранних» и «поздних» в зависимости от свойств обнаруженных останков, хотя, откровенно говоря, такая классификация кажется несколько искусственной и в любом случае не имеет принципиального значения для рассматриваемых нами вопросов. Средний вес обычного неандертальца составлял около 80 кг, женщин – около 66 кг. Как считается, «ранние» неандертальцы были куда менее сильными и искусными, чем их «поздние» сородичи.
Тем не менее, несмотря на суровую внешность и нелюдимость, неандертальцы вовсе не являлись дикарями. Сам по себе факт выживания на протяжении длительного времени в суровых условиях свидетельствует о наличии у них некоторых специфических знаний. Доказано, например, что неандертальцы владели мастерством изготовления копий, причем прекрасно сбалансированных наподобие современного спортивного копья, делали и широко использовали топоры, а также умели добывать клей из древесной кофры[96].
Они знали медицину (умели, как минимум, лечить переломы и вывихи), имели религиозные культы и изготавливали даже предметы домашнего обихода. В местах их проживания найдены вещи религиозного характера, музыкальные инструменты, пусть и довольно простые (флейты). Да и примитивность орудий, которые использовали неандертальцы, вовсе не свидетельствует об их «животном» образе жизни и отсутствии интеллекта. Попав в аналогичные условия, современный человек точно также использовал бы те предметы труда и выживания, какие у него оказались под рукой или могли быть изготовлены самыми простыми и доступными способами. По этой причине (впрочем, и не только по ней одной, о чем речь пойдет ниже) неандертальцев никак нельзя отнести к «тупиковой» и «исчезнувшей» ветке человека[97].
Главное – несмотря на многие различия, неандертальцы все же являлись людьми, а не человекоподобными существами. И биологически не так уж далеки от нас, homo sapiens. Например, исследование сохранивших зубов и челюстей неандертальцев показало их полную идентичность аналогичным частям тела современного человека[98]. Более того, ДНК неандертальца на 98% совпадает с ДНК кроманьонца, что не очень сильно выходит за пределы даже расовых отличий. С учетом этого генетики убеждены, что у неандертальца и кроманьонца был дальний общий предок [99].
Подтверждений этому выводу более чем достаточно. Почти 20% генома неандертальцев хранится и циркулирует в геномах современного человека, и около 1-2% современного населения Евразии имеет неандертальское происхождение, хотя эти показатели варьируются от 1 до 4% в Евразии и почти совсем отсутствуют в Африке южнее Сахары[100]. Хочется в том признаваться или нет, но мы во многом являемся «неандертальцами». Близость двух типов проявляется и сегодня у многих людей по достижению старческого возраста, когда неожиданно даже у европейцев сами собой возникают «неандертальские» черты лица: вырастают мощные надбровные дуги, удлиняется свод черепа и т.д.[101] При этом, и генетики в том убеждены, белокожий человек не имеет своим предком неандертальца, а только кроманьонца[102].
Наконец, при всех различиях между неандертальцами и кроманьонцами, их нельзя хронологически разместить в последовательном порядке: останки тех и других располагаются в одних и тех же временных и культурных слоях и даже территориях. Хотя установлены районы с доминированием одного из двух указанных видов[103].
Так, в частности, гены кроманьонцев характерны в основном для современных жителей Европы: от 30% в Балтийском регионе до 90% в Средиземноморском[104]. А неандертальцы были более распространены от Западной Европы через Крым и Кавказ в сторону Средней Азии и Алтая, включая Переднюю Азию и Ближний Восток. Однако в Северной Африке кроманьонцы и неандертальцы с негроидными чертами лица проживали бок о бок. Останки негроидных неандертальцев были обнаружены также в Италии и Англии рядом с захоронениями кроманьонцев[105]. «Денисовцам» же отводится Сибирь, Южно-тихоокеанские регионы, Тибет и Юго-восточная Азия. Хотя вклад «денисовцев» особенно заметен в генофонде населения Меланезии (!)[106].
Из всего сказанного можно сделать вполне логичный вывод о том, что это были конкурирующие друг с другом группы людей, проживавших в одно и то же время в относительном, а иногда и весьма близком соседстве.
Все это – общеизвестные сведения, которые тем не менее не могут нас удовлетворить в полной мере. Хотя бы по той причине, что не дают ответа на главный вопрос: кто скрывается под именами «неандерталец», «денисовец» и «кроманьонец»?
Для ответа на эти вопросы недостаточно ориентироваться только на опытные данные генетических исследований и археологические изыскания. Не составляет никакой тайны, что генетики наперебой публично рассказывают о погрешностях, ошибках и даже умышленных корректировках, которыми полны анализы их коллег; а те, соответственно, отвечают оппонентам взаимностью. Ни для кого также не секрет, что датировка археологами культурных слоев нередко основывается на идейной заданности: поскольку даже в совокупности обнаруженные факты сами по себе не раскрывают объективной картины минувших событий, их всегда интерпретируют, исходя из той научной гипотезы, которой тот или иной исследователь придерживается. В этой связи иногда полезнее абстрагироваться от разрозненных деталей, призвав на помощь логику и соображения более общего порядка, чтобы согласовать друг с другом собранный материал.
Итак, мы знаем, что часть ДНК современного человека имеет «неандертальское» происхождение. Кроманьонец был белокожим, а определённая (и весьма многочисленная) часть ныне здравствующего населения Земли относится к «цветным» расам (негроидной, монголоидной и американоидной), из чего следует, что кроманьонцы их предками не являлись. Но даже если бы они были таковыми, бессмысленно полагать, ориентируясь на хронологию библейского текста, будто цвет кожи мог измениться у представителей «цветных» рас в течение столь короткого времени с белого на тёмный.
Разумеется, ориентироваться на теории, у которых время развития и становления человечества измеряется сотнями тысяч лет, совершенно бессмысленно. Это – не истина, а всего лишь гипотеза, с присущими ей внутренними противоречиями и сомнительными аксиомами; одна из тех, что во множество появляются в ходе научного поиска и в скором времени отбрасываются прочь за ненадобностью. В любом случае, при обращении к таким учениям следует раз и навсегда забыть о библейской истории и переключиться на теорию исторического материализма.
Кроме того, если принять теория эволюционизма, то неплохо было бы спросить: почему кто-то из потомков Ноя, как Нимрод, стал темнокожим, а проживающие рядом с ними сородичи – нет? Как совместить белокожего кроманьонца, которого считают нашим общим предком, с расами «цветных» людей, которые образоваться от него не могли? Да и климат на территории Армянского нагорья в то время едва ли бы столь безжалостно-солнечным, чтобы опалять кожу некоторым сифитам, оставляя нетронутой кожу других.
Однако совокупность противоречий вполне разрешима, если мы допустим, что неандертальцами являлись отдельные анклавы уцелевших после Потопа других людей помимо сифитов. А таковыми являлись, напомним, допотопные каиниты и адамиты, часть которых имела темный цвет кожи. Иными словами, если мы предположим, что неандертальцы и «денисовцы» являлись представителями допотопной каинитской цивилизации. Не пожелав принять Божью волю и не поверив Его предостережениям, в массе своей они погибли в водах Потопа, но кто-то из них, судя по всему, избежал гибели.
Несложно в образах представить, как они спасались, волей Провидения, заброшенные на окраину жизни, в места, где монопольно господствуют ледники и жуткие морозы, главным образом, в Европу. Достаточно указать только одну деталь: как полагают на основе исследований останков неандертальцев, средняя продолжительность их жизни не превышала 20 лет. В первое время после Потопа Западная Европа была местом распространения арктической фауны, и на краю ледяного покрова существовали такие же условия, как в нынешней Сибирской тундре. Лишённые привычных средств существования, разбросанные, как островки, в безбрежном море льда, они, конечно же, постепенно деградировали.
Но так продолжалось не всегда. После освобождения Европы от власти льда туда хлынули животные, обычно характерные для степных местностей: мамонты, носороги, исполинские олени, мускусные овцебыки. Вместо полярного холодного климата в Европе установился степной климат, вследствие чего многие животные с Востока устремились на эти поля[107]. И хотя Италия и Балканы были покрыты буйными лесами и еще не знали человека, но отдельные племена уже зимовали в Австрии и Богемии, а также возле лесных областей Черного и Каспийского морей. Не была забыта и Северная Европа, которая, как считают, оттаяла и лишь после новых похолоданий вновь поглотилась льдами[108].
В то время ландшафт был совсем не похож на современный. Когда Скандинавия была покрыта мощным ледяным щитом, а острова Англия и Ирландия лишь в южным частях имели открытую землю, на Востоке, на территории современной России, за Полярным кругом, ледяного покрова почти не было. Огромная река Печора, впадающая сегодня в Северный Ледовитый океан, тогда была заблокирована льдами и образовала гигантское озеро. Климат Евразийского Севера был холодным, но сухой и вполне пригодный для жизни. Почему так получилось? Потому, что мощные ледники, покрывавшие Европу, создавали естественный барьер, отделявший континентальные полярные земли от Атлантического океана. И осадки, приходившие с Атлантики, собирались в этих мощных ледовых горах, не переходя за ледовую границу[109].
Многие области Средней Европы также не были затронуты Ледником, и климат там ненамного отличался от современного. Судя по геологическим отложениям и останкам животных, во время Великого Ледникового периода температура в устье реки Лена была даже выше, чем сегодня. Вода озер, образовавшихся на месте таяния ледников, была настолько тёплой, что в ней могли существовать моллюски, а по берегам располагались роскошные березовые леса, луга и ивовые рощи. Поэтому неудивительно, что в этой части Сибири, где сегодня морозы доходят до 68 градусов Цельсия, в то время проживали мамонты, бизоны, олени, сайги и даже тигры, которые сейчас не встречаются выше 55 параллели. Возможно, период, на который приходится эти климатические условия, совпал с промежуточным интервалом между различными стадиями оледенения[110].
Очевидно, в силу необходимости выживания те неандертальцы, которым выпала нелегкая доля оказаться в районах ледяной пустыни, сделали главным занятием охоту и собирательство, находя довольно обильную, хотя и опасную для добычи мясную пищу в виде животных, населявших покрытые снегом территории. Ведь никакое сельское хозяйство в тех местах и в ту пору было физически невозможно. Как следствие, старые знания на сей счет быстро были утрачены за ненадобностью. Не брезговали неандертальцы и каннибализмом, о чем свидетельствуют обглоданные человеческие кости на местах их становищ.
А как же сифиты? Оберегая благочестивое семейство Ноя, Господь привёл его в Араратское нагорье – места, где жизнь в целом была благоприятна для человека. А после потепления климата им открылись оттуда дороги на Север, Северо-запад и Северо-восток от Арарата, куда и направилась некоторые группы сифитов. То обстоятельство, что первые века после Потопа сифиты проживали вместе и вполне благочестиво, благоприятно сказалось на их уровне культуры и интеллекте. Не вынуждаемые бороться за жизнь, они наверняка имели возможность если и не развивать свои познания, то, по крайней мере, сохранить многое из того, что было известно их предкам раньше. И потому превосходили неандертальцев во многих отношениях.
После «Вавилонского рассеяния» часть сифитов (иафетитов) добралась до Скандинавии, огибая гибельную Восточную и Центральную Европу, в удел, уготованный им Богом – достоверно установлено, что люди пришли на Крайний Север очень давно. Их следы обнаружены в 600 км севернее Северного полярного круга. И вскоре новые мигранты овладели почти всеми этими территориями[111]. Другие группы иафетитов, о которых речь пойдёт позже, направились в иные области – Северное Причерноморье, Балканы, Азию, Южный Урал.
Сифитам повезло: за 400 лет потепление резко изменило ранее безжизненные северные земли. На еще вчера покрытой вечным льдом Скандинавии образовалась легендарная Гиперборея, которую многие античные авторы (за исключением Страбона, который не верил в ее существование[112] и Геродота[113]; зато неоднократно, как очевидный факт, упоминал Павсаний[114]) описывали как страну с тёплым климатом, где Солнце светит, не уходя за горизонт шесть месяцев, а посадки дают невиданные урожаи, способные не только удовлетворить потребности местных жителей, гиперборейцев, но и снабжать зерном соседей.
Пока значительная часть воды пребывала в состоянии льда и уровень океана был низким, кроманьонцы-сифиты смогли перейти в Британию через затонувшей позднее перешеек Доггерленд. Оттуда они пересекли мелкое море и попали в Ирландию. Правда, позднее, после очередного витка климатических изменений значительная часть иафетитов-кроманьонцев, заселявших Гиперборею, оставила эти земли и вернулась на освобождённый от гигантских снежных сугробов Юг Европы, где осела на пространствах Северного Причерноморья, а также заселила отдельные районы Средней и Центральной Азию, добралась до Индии и Ирана[115].
Наверняка их отношения с неандертальцами, с которыми они не могли не встречаться на путях своей мирации, не были однообразными, неминуемые столкновения оставляли место и для мирных контактов. Какой бы кровавой не являлась борьба за существование, непосредственная близость привела к частым связям между ними самого разного рода, включая половые. Временные союзы, переплетавшиеся с военными действиями, проживание с пленницами или какие иные причины, а, скорее всего, и те, и другие, и какие-то третьи, в скором времени привели к появлению «метисов-денисовцев», рождавшихся от скрещивания неандертальцев с кроманьонцами. Судя по тому, что следы «денисовцев» обнаружены не в Европе, а на Алтае и в Китае, основные смешения происходили именно там.
Впрочем, как утверждают ученые, неандертальцам это не помогло: метисация, т.е. попадание их генома в геном кроманьонца или даже «денисовца», давала постепенное затухание, что и предопределило их последующее вымирание. Вследствие «мужской стерильности» мальчики у неандертальцев рождались только от смешанных браков, но их геномы не передавались по мужскому наследству, а только через девочек (эффект антиметисной тенденции). Постепенно численность «поздних» неандертальцев начала снижаться, и их генетическое наследие уже не превышало 2-6%. Считается, что последние неандертальцы обитали на Северном Урале[116], в Испании, Португалии и на Гибралтаре[117]. Вслед за ними в небытие отправились и «денисовцы».
Поверив в эти выводы, остаётся только констатировать, что свершилось то, ради чего, по мнению некоторых библеистов, и был попущен Господом Великий Потоп – кровь Каина навсегда исчезла с лица Земли. Ее погубили не воды и вулканическая магма, а лёд и мороз. И всё же, задумаемся: насколько верно утверждение, будто из всех указанных предков людей выжил только кроманьонец?[118]
Глава 5. Человеческие расы
Очевидно, положительный ответ на него едва ли возможен по той хотя бы причине, что в этом случае придется допустить, будто рефаимы рождались после Потопа от сифитов. И как быть с шумерами и убейдами, которые к потомству Ноя никакого отношения не имеют? Если все, кроме кроманьонцев, вымерли, откуда на земле возникли типажи с иными антропологическими и генетическими характеристиками?
Исследователи давно пришли к убеждению, что задолго до появления в Палестине (Ханаане) хамитских и семитских племен там располагались поселения неизвестных народов, культура которых постепенно угасала и к XII столетию до Р.Х. совершенно иссякла. Под мощным давлением ханаанеев они быстро стали исторической пылью и исчезли. Судя по всему, эти лица также не имели к потомкам Ноя никакого отношения. Несколько больше повезло хурритам, о которых кратко шла речь выше: вероятнее всего, они принадлежали к многочисленному и сильному этносу, заселявшему помимо отдельных районов Палестины еще и Месопотамию, а также области к Востоку от Среднего Тигра. Их язык не относится ни к индоевропейской, ни к семитской группам и очень похож на язык племени урарту, проживавших на Армянском нагорье в первой половине I тысячелетия до Р.Х. до появления там армян[119].
Определенный интерес вызывает и «безродная» по своим характеристикам религиозная секта каинитов, с которой сталкивались еще первые христиане, очевидно, имевшая куда более древние корни. Как свидетельствовал св. Ириней Лионский (память 28 июня), они считали, будто Каин был рождён от высшей силы в отличие от Авеля, равно как и жители Содома, Исав, Корея и другие не самые популярные в Священном Писании лица, за что родственники возненавидели их и гнали прочь. Разумеется, Христа-Спасителя каиниты не признавали и исповедали «Евангелие от Иуды», предавшего Христа, глубоко почитая этого безумца[120].
Жили сектанты-каиниты в Северной Африке и считали творцом всего сущего не Бога, а некую силу, которую они именовали «Истерой-Чревом». Чтобы замыслы их кумира исполнились, а человек уподобился ему, он должен был, по мнению сектантов, испытать буквально все, а потому они учили друг друга «искусству греха». За каждый из видов оного, были убеждены каиниты, отвечает тот ли иной «ангел», которому они и молились, дабы он научил их максимально точно исполнить задуманное[121].
В той же Африке известно племя сан (бушмены), ареал проживания которых в древности был куда больше современного. Их останки обнаружены в Сомали и Эфиопии, а также по всему Юго-западу Африки. Их отличает один из самых странных языков на Земле, где части слов воспроизводятся с помощью щелкающих звуков (кликсов). Помимо них древние линии обнаружены в Восточной и Южной Африке[122].
В Индийском океане находятся Андаманские острова, коренные обитатели которых имеют темный цвет кожи, культуру «Каменного века» и весьма примитивный набор средств к существованию. Говорят андаманцы на языке, совершенно отличном от других языков мира. Несмотря на маленький рост, они не имеют ничего общего ни с пигмеями Африки, ни с негритосами Малакки, Филиппин, Новой Гвинеи и Новых Гебрид. Скорее всего, считают этнографы, андаманцы являются потомками древних жителей Индостана. Сами андаманцы утверждают, что появились на своем острове еще до Потопа, память о котором сохранили их легенды[123]. Из чего несложно сделать вывод, что и эта группа людей Всемирный Потоп благополучно пережила.
Исследователи доказывают, что до заселения Китая в его горах уже обитали так называемые миао – дикие люди, жившие в пещерах. Они отличались невыразительным носом и ртом, маленькими глазами, словно вставленными в широкое лицо, редкими, прямыми, жесткими черными волосами. Интеллектуальные характеристики представителей этой группы таковы: абсолютное отсутствие воображения и любознательности, упорство и последовательность в совершении повседневных дел, слабая активность, страсть к украшениям. Поразительно, но они были убеждены, что произошли от обезьян (!), и не случайно в эпосе народов Индии, где, судя по всему, также сохранились группы автохтонных допотопных жителей, фигурирует «армия обезьян» в виде толпы желтолицых людей[124].
Можно предаваться скепсису, но за неимением других сведений о тех запредельно далеких от нас веках остается лишь констатировать тот факт, неоднократно засвидетельствованный историками, что куда бы ни направляло потомство Ноя свои стопы, оно всегда заставало на новых для себя землях предшественников-иноплеменников, сидевших там давно и твердо[125].
Здесь самое время задаться вопросом: изучая различные теории о неандертальцах, кроманьонцах и «денисовцах», часто ли мы отдаем себе отчет в том, каким объемом исторического материала располагает наука?! А он на самом деле весьма и весьма незначителен: в Европе обнаружено только 300 захоронений неандертальцев различной степени сохранности и цельности и с разбросом по времени проживания, как утверждают, от 40 тыс. до 200 тыс. лет до Р.Х. В Юго-западной Азии (Турция, Палестина, Сирия, Ирак) число их останков несопоставимо ниже – всего 13. А в Центральной и Северо-западной Азии обнаружено вообще всего 9 захоронений.
Все основополагающие выводы о кроманьонцах, их образе жизни, культуре, ареале обитания и генетике были сделаны на основании 13 (!) наиболее удачно сохранившихся останков. Удивительнее всего, пожалуй, то, что они практически сейчас нигде не встречаются. Последний более или менее цельный скелет был обнаружен во Франции в 1979 г. При этом его археологический контекст, возраст и культура, в которой он пребывал, до сих пор носят дискуссионный характер[126].
Относительно «денисовцев» и говорить неловко: вся их типология ограничивается двумя (!) фрагментами захоронений – на Алтае («Денисовская пещера») и в Китае, где была обнаружена челюсть «метиса»; и более ничего. Потому, кстати, так никто до сих пор никто не отважился живописать внешний облик среднестатистического «денисовца», как это имело место в отношении неандертальцев и кроманьонцев. Указанные данные общеизвестны и размещены в публичных научных источниках.
Эта статистика выглядит странно, мягко говоря, если мы вспомним, что Евразия, Китай и Африка не являлись, согласно библейскому тексту, местом становления популяции послепотопного человека. И до строительства «Вавилонской башни», на протяжении 400 лет после Потопа, все потомки Ноя проживали компактно, вместе. В этой связи следовало бы полагать, что наибольшее число захоронений кроманьонцев будет обнаружено не в Европе, а в Месопотамии и близ Араратских гор. А получается – наоборот.
Да, конечно, было бы безосновательным полагать, что оставшиеся в живых после всех катаклизмов допотопные люди представляли собой многочисленную массу. Если Ноев Ковчег принял на борт всего восемь человек, а территории Европы, Америки, Австралии и Юго-востока были безлюдны и еще только ждали первых мигрантов, то какие есть аргументы в пользу вывода о многочисленности первых неандертальцев?!
Но затем ситуация, очевидно, изменилась. Как известно, численность сифитов росла довольно быстро, их средний возраст составлял 100-130 лет, хотя некоторые доживали до нескольких сотен лет. И если за период своей жизни каждый из них рождал хотя бы трех сыновей, то уже в десятом поколении (т.е. к рождению Авраама) их общее количество достигало 9,5 миллионов человек[127]. Как следствие, уже при жизни сыновей Ноя возникла естественная необходимость расширить территорию своего обитания. Поэтому, патриарх бросил жребий, распределив уделы между сыновьями[128].
К слову сказать, отзвуки этого события слышны и в эпосах других народов. В частности, по древнеиндийским предания, спасшийся от Потопа Ману произвел потомство в лице дочери и девяти сыновей. От одного из них, Икшавака, произошли цари Солнечного рода, правившие на Востоке. От дочери Ману, на которой женился Будха, сын бога Луны, возник царский род, правивший островами в океане и многими обширными странами на Западе[129].
Легко предположить, что рост численности неандертальцев был не таким быстрым, но на протяжении веков имел место и он, иначе эта ветвь вымерла бы уже в считанные годы. Аналогичная картина наблюдалась и в долине Сенаара, где располагались города убейдов Урук, Эриду, Лагаш и Ур. Например, застроенная площадь Ура составляла около 60 гектар, а его население насчитывало не менее 24 тыс. человек. Правитель Лагаша хвастался в своем послании, что ему подчиняются 10 тыс. глав семейств, что означает население около 36 тыс. подданных[130].
В это же самое время, как свидетельствуют научные исследования, численность людей на территории Европы была совсем незначительной – ученые полагают, что в целом она не превышала 6 тыс. человек. А плотность населения в заселенных областях составляла от 0,004 до 0,1 человека на квадратный километр[131]. Получается, что наиболее количество захоронений кроманьонцев и неандертальцев обнаружены там, где численность людей была едва ли не наименьшая.
Судя по всего двум найденным фрагментам останков, можно было бы смело предполагать, что «метисы» также не представляли собой многочисленной группы. И тем не менее, как утверждают генетики, их потомки массово проживают на Алтае и в Индонезии. В частности, неандертальская разновидность черепа, присущая «денисовцам», наиболее часто встречается у современных китайцев (13, 4%), ханцев (9-10%), вьетнамцев (11,6%), бенгали (11,6%), тамилов (6%), а также у европейцев (4-5%)[132].
Наконец, бросается в глаза другая весьма немаловажная деталь. Если основывать исследования не на «миллионолетьях», а на библейской хронологии, то выходит, будто в то время, когда шумеры демонстрировали свой календарь и описывали карту звездного неба, а «люди с Востока» строили «Вавилонскую башню», рядом с ними, в одни и те же временные периоды проживали едва вышедшие за границы «Каменного века» кроманьонцы и неандертальцы вместе с «денисовцами». Причем, все они относятся в одной и той же родственной группе.
Разрешение этих очевидных противоречий возможно, по-видимому, за счет следующей корректировки высказанных ранее утверждений. Во-первых, в повествовании о кроманьонцах, неандертальцах и «денисовцах» речь должна идти не о всех популяциях человеческого рода, а только об их отдельных группах. И, во-вторых, человеческие общества, которые стояли, как убейды и шумеры, например, на высоком уровне развития, вообще не попали (в силу каких причин – в данном случае неважно) в научный перечень источников последующего человеческого рода.
Кроманьонцы-сифиты, чьи останки обнаружены в Европе, никто иные, как иафетиты. Да и то не все, а лишь отдельные их племена, отправившиеся на Север. На границе со торосами льда, где они Провидением Божьим оказались в соседстве с враждебными неандертальцами, иафетитам было не до высоких материй. В связи с этим, по-видимому, они довольно быстро ограничились теми знаниями, которые позволяли им решать сугубо насущные проблемы. И на время «застыли» в своем развитии.
В это же время более удачливые сородичи из числа других сифитов (семиты и хамиты) строили города, развивали письменность, двигали вперед науку и создавали великую ближневосточную культуру. Ведь ни для кого не секрет, что различные этапы существования человечества («Каменный век», «Бронзовый век» и т.д.) протекали в разных местах и у различных народов далеко не синхронно. Когда в Египте уже была развитая цивилизация, в Европе, судя по археологическим находкам, царил «Каменный век». В Греции начался «Век железа», а в Индии длился все еще «Бронзовый век»[133].
Другая группа сифитов оказалась в районе Алтая, третьи направились в Центральную и Среднюю Азию. Это сегодня там располагаются две безжизненные пустыни Кара-Кум и Кызылкум, которые пересекают две степные полосы на Севере и на Юге. А раньше в пустынях Ирана и Центральной Азии количество осадков равнялось среднеевропейскому. Вполне вероятно, что часть иафетитов перешла с плато Ирана в Центральную Азию. Несмотря на ледниковое окружение, они чувствовал себя в этом регионе вполне комфортно в теплом окружении южных степей. Некоторые отступили к Гиндукушу, где был приятный климат, изобилие воды от таящих ледников и богатых животный мир[134].
В результате люди одного и того же семени Ноя, попавшие в разные климатические условия, единокровные братья, по факту пребывали в разных культурных слоях. Поскольку же ДНК обнаруженных останков евразийских кроманьонцев никак не могла тогда (при относительно небольшом еще числе генных мутаций в связи с незначительностью прошедшего от Потопа времени) качественно отличаться от ДНК близких родственников – семитов или хамитов, ученые генетики «оптом» приписали их к единой ветви потомства Ноя. Зато остальных кроманьонцев, проживавших не среди льдов Евразии, а в комфортных климатических условиях, и стоявших на куда более высоком уровне развития, отнесли к другим культурным пластам и народам. Так и получилось «эволюционное развитие». Тот же самый алгоритм, надо полагать, был применен и относительно «денисовцев» и неандертальцев.
Таким образом, можно смело утверждать, что найденными в местах захоронений (особенно в Европе) группами популяции кроманьонцев и неандертальцев не ограничивались. Ориентироваться только на них – изначально обречь исследование на неполноту и противоречивость выводов: по одной группе нельзя и невозможно судить обо всей популяции, если мы говорим не о структуре ДНК, а о культурном уровне и местах проживания. И если речь зашла о вымирании неандертальцев и «денисовцев», то следует, очевидно, с осторожностью внести корректировку и сказать, что вымерли действительно только «эти» неандертальцы и «те» «метисы», но никак не все их сородичи, проживавшие в других регионах, поголовно. И что проживали к Европе не все кроманьонцы, а лишь некоторая их часть.
Поэтому, к слову сказать, привычные антропологические характеристики неандертальца – громадный нос, большие надбровные дуги и т.п. совсем не присущи шумерам. В отличие от северных групп своих собратьев по допотопной цивилизации им не нужно было прогревать морозный воздух через пазухи своего носа. И потому помимо звероподобных «денисовцев» и жителей Андаманских островов в это же время существовали убейды, знавшие царскую власть и развитое сельское хозяйство.
Обратим внимание еще на одно весьма важное обстоятельство: в отличие от «однотипных» кроманьонцев-сифитов их антиподы выглядят чрезвычайно разнообразно, что неудивительно: один вид против, как минимум, трёх – серьезное различие в пропорциях. Здесь и неандертальцы (тем более, «ранние» и «поздние»), «денисовцы» и шумеры с убейдами, которых никак не подвести под дикарей «Каменного века», и таинственные «усть-ишимцы» с не менее загадочным «народом Варны». Помимо внешности их невероятно отличает между собой культурный и интеллектуальный уровень, которому позавидовали бы и сифиты.
Однако загадка разрешается, если мы вполне обоснованно предположим, что шумеры и убейды являлись потомками каинитов, а остальные не-сифиты – неандертальцы и «денисовцы» произошли от адамитов и допотопных «метисов». В этом случае многое разъясняется: послепотопные каиниты не впали в состояние дикости, поскольку жили в относительно благоприятных районах – Каспий, Южный Урал, Алтай, а затем Междуречье. Еще до Потопа они обладали монополией на очень многие знания, которые позволяли им управлять своей цивилизацией. И при помощи значительно сохраненного его массива они при всей своей относительной малочисленности имели все шансы на то, чтобы даже после Потопа восстановить свое прежнее главенствующее положение. Единственное, что не позволило им реализовать свои планы сразу и непосредственно, - дух вражды и недоверия друг к другу, почему шумерские и убейдские города никак не могли объединиться даже в минуты серьезной опасности.
Понятно, что деградирующие адамиты-неандертальцы, не обладавшие никакими преимуществами, кроме грубой силы и численности, вновь попали в подчинение к каинитам. Как и ранее, они составили тот «расходный материал», при помощи которого те достигали своих целей. Можно предположить, что и «новые рефаимы» были сотворены каинитами с использованием сохранившихся знаний и технологий. Лишь позднее, в силу интеллектуальной деградации, физического уничтожения сифитами и других, уже неведомых нам причин, они утратили эти навыки. А самовоспроизводство гигантес либо было невозможным физически, либо не восполняло их естественной убыли и смертности от столкновений с потомками Ноя.
Скорее всего, сифиты и в новых условиях далеко не всегда и не все жили изолированно от чужаков. Если сына Сифа до Потопа не смогли удержаться от «дочерей человеческих», то, очевидно, соседствующее положение с каинитами и адамитами сказалось и на потомстве Ноя. А их общее генетическое происхождение от единого предка – Адама делало вполне возможным самые разные генетические комбинации, положившие начало следующим человеческим расам: 1) кроманьонцев-сифитов, сохранивших свою генетическую чистоту; 2) «денисовцев», рожденных от смешения неандертальцев с сифитами; 3) «метисов» от смешения «денисовцев» с кроманьонцами-сифитами; 4) различных популяций «метисов» и «денисовцев» от скрещивания между собой, 5) неандертальцев от их скрещивания с «метисами» и «денисовцами»; и 6) неандертальцев, не пересекавшихся с другими этносами и максимально сохранивших свою аутентичность. Чисто теоретически этот перечень можно дополнить комбинациями с участием «усть-ишимцев», но о них, повторимся, известно еще меньше, чем о «денисовцах».
Хотя бы косвенно, но генетики подтверждают небезосновательность предложенной версии, констатируя тот факт, что генофонд первых жителей Европы отличался от современного европейца, хотя постепенно растворился в окружающем населении и практически не дошел до нашего времени[135].
Соотношение характеристик останков неандертальцев и кроманьонцев свидетельствует о том, что именно последние является прямым предком всех современных белокожих людей. Напротив, представители негроидных, американоидной и монголоидных рас происходят в массе своей либо от адамитов, либо от комбинаторных рас. Всем им присущи совершенно конкретные антропологические признаки и ДНК-характеристики, а также темный цвет кожи, многократно варьируемый не только между тремя расами – негроидной, монголоидной и американоидной, но и внутри них. При этом каждая из них демонстрирует различные варианты смешения многочисленных групп, и вовсе не является «однотонной» по цвету кожи.
Например, американоидная раса сохранили в себе признаки сразу всех трех рас. При всех фундаментальных характеристиках она включает в себя множество явно различающихся между собой местных типов. Даже в Северной Америке эскимосский тип, типы Северо-западного побережья, долины Миссисипи, Калифорнии имеют весьма характерные расовые особенности. Из чего следует сделать один из двух выводов: либо эти типы были дифференцированы в течение весьма короткого промежутка времени, либо ряд различных типов, один за другим, поочередно пришли на этот континент[136].
Негроидная раса также весьма неоднородна: она разделяется на негрскую, центральноафриканскую и южноафриканскую малые расы. К ней же относят также и меланизийскую расу (Восточно-экваториальную). Там присутствуют автохтонные жители, папуасы, бледнолицые завоеватели, внедрившие в эти края земледелие, и чернокожие меланизийцы - последние добравшиеся сюда иммигранты[137]. Негритосы проживали некогда и на Филиппинах[138]. И хотя представителей всех ее подвидов объединяют некоторые общие признаки, но зачастую антропологические различия между ними чрезвычайно велики. Например, у пигмеев очень маленький рост и более светлый цвет кожи. К слову сказать, пигмеи и койсаноиды вообще выделяются не только из негроидной расы, но даже из остальных человеческих групп на всех без исключения континентах. В связи с чем есть все основания полагать, что они – потомки неизвестных нам допотопных групп адамитов, бесследно исчезнувших позднее с лица земли.
По-видимому, именно таким способом объяснимы столь необычные для «нормальной» расовой теории феномены, как, например, «Кочинские евреи», с древнейших времен проживавшие в Индии, для которых характерен не только белый, но также черный и коричневый цвет кожи. А также эфиопские евреи, уже совершенно чернокожие, из племени фалаша. Они не знают иврита, и их молитвы и песнопения написаны на местном языке гезэ. Тем не менее, фалаша – «черные евреи» из Абиссинии, сами себя называют «бета Израэль», т.е. «дом Израиля»[139].
На Севере Восточной Африки, в Эфиопии и Сомали, обитают люди, в облике которых сочетаются черты как белой, так и негроидной рас. У них высокий рост, темная кожа, узкое лицо, курчавые волосы и тонкие губы. Полагают, что они появились в этих местах в глубокой древности. Такой же тип людей обнаружен и в Индостане, причем, судя по всему, это – автохтонное население, говорящее на языке дравидов. Появление этого племени в Индии (скорее всего, в III тысячелетии до Р.Х.) полно загадок. Высказывались гипотезы о том, что их предками являлись жители Кавказа и кочевники Сахары, шумеры Вавилона и финно-угры. Любопытство вызывает еще и тот факт, что, по одной из версий, дравиды начали свою миграцию по миру с Юга на Север, а не наоборот. Но в этой связи и возникает вопрос: каким образом они попали в Индостан, если южнее мест их обитания плещутся лишь волны Индийского океана?![140] Очевидно, это было возможно либо при ином географическом облике Земли, либо дравиды проживали изначально южнее мест своего позднего обитания..
Из мест распространения людей, не принадлежавших к потомству Ноя, можно с уверенностью назвать остров Синтенел, один из Андаманнских островов, находящийся под протекторатом Индии и практически недоступный для внешнего мира. Здесь проживает чернокожее население, категорически отказывающееся вступать в контакты с внешним миром. Их образ жизни до сих пор чрезвычайно примитивный.
Разумеется, процесс формирования рас никогда не прекращался и продолжается до сих пор. Хотя и имеет определенные стадии. Так, в конце III тысячелетия до Р.Х., в Передней Азии доминировали две большие расовые группы: 1) средиземноморская, для которой был характерен смуглый цвет кожи, темные, волнистые волосы, удлиненный нос и долихоцефальный череп (удлиненный и узкий); и 2) балкано-кавказская, характеризуемая темными волосами, выпуклым носом, широким лицом с обильной растительностью, и брахицефальным черепом (короткая и широкая форма головы, приближающаяся к округлой). Причем, вскоре, уже с начала II тысячелетия балкано-кавказская группа начала численно преобладать. Тысячелетие спустя, на Армянском нагорье и в Северной Месопотамии наиболее распространенным стал ассироидный (арменоидный) вариант этой же расы[141].
К концу I тысячелетия до Р.Х. монголоиды полностью заселили Юго-восточную Азию, а полинезийцы добрались до острова Пасхи. Разумеется, монголоидная группа также не являлась однотипной и включила в себя народы, существенно различающиеся между собой как по внешнему виду, так по языку и культуре. В частности, в нее вошли монголы, буряты, тайцы, японцы, рюкюсцы, малайцы, тибетцы. К ней также очень близки ацтеки и майя, живущие в Америке. Население Индонезии стало также чрезвычайно пестрым вследствие метисации различных народов. Издавна здесь превалировал монголоидный тип, особенно на Яве, Суматре и Калимантане, где население имеет преимущественно средний рост, желто-коричневую или коричневую кожу, прямые черные волосы.
В Австралию первые люди попали, вероятнее всего, через Сулавеси, Серам и Новую Гвинею или вдоль цепи островов Нусатенггара и Тимор. Тайские народы, заселившие Таиланд, широко представлены в Бирме, Лаосе и в Южном Китае. В XIII в. они под давлением монголов совершили экспансию на Юг, где и осели. Область их наибольшего культурного распространения – Север Вьетнама и провинция Гюйчжоу в Китае. А материковая Юго-восточная Азия вплоть до китайской и индийской экспансии была заселена предками современных мон-кхмерских и вьет-мыонгских народов.
Океания была заселена представителями двух рас – монголоидной и австролоидной. Первая в основном присутствует в Индонезии и в Восточной Азии. А австролоидная раса превалирует в Австралии, Тасмании и Новой Каледонии. Есть еще и третья, гибридная раса, папуасская, появившаяся на свет от смешения монголоидов и кавказоидов. Она представлена микронезийцами и полинезийцами[142].
К концу III тысячелетия до Р.Х. австралонезийцы, умевшие (уже или еще?) строить лодки, стали проникать через Тайвань на Филиппины и в Восточную Индонезию. К австралоидному населению относятся низкорослые негритосы Андаманнских островов, Филиппин, центральных районов Малаккского полуострова и пигмеи горных районов Новой Гвинеи[143].
Глава 6. Пути сифитов
В свете сказанного вернемся в долину Сенаар, которая, как оказывается, является загадкой с двумя неизвестными и только шумерами не ограничивается. Гора Арарат, куда пристал Ковчег, находится на Северо-западе (!) от Сенаара, а не на Востоке. И ни о каком народе из их числа, ушедших на Восток, Библия не повествует. Но тем не менее: «Двинувшись с Востока, они (выделено мной. – А.В.) нашли в земле Сенаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли» (Быт. 11:2-4).
И святитель Иоанн Златоуст обращал внимание на следующие важнейшие обстоятельства: «Построим – говорят – себе город, не Богу, себе. Смотри, как нечестие уже усилилось! Имея еще в свежей памяти всеобщую погибель, они уже дошли и до такого безумия. И сотворим – говорят – себе имя. Видишь, где корень зла? Да, заслужим – говорят – вечную память; пусть всегда помнят о нас; наше дело и создание таково, что никогда не забудется!»[144].
Едва ли строителями Вавилона и Башни являлись сифиты – хотя бы по той причине, что им не нужно было делать «имя», оно у них уже было и передавалось по отцовской линии испокон века. Кто же эти люди «с Востока», которые пришли в Сенаар? И почему они пришли именно оттуда?
Общепринятое толкование Библии гласит, что город Вавилон и «Вавилонскую башню» люди начали возводить не просто для того, чтобы достичь неба, а с целью обезопасить себя от возможного нового Потопа, о чём говорилось нами ранее. Таким способом строители решили продемонстрировать Создателю свои «ум», «могущество» и «хитрость», против которых, как полагали они, Бог был бессилен[145].
Однако этот эпизод содержит в себе еще некоторые интересные аспекты. Как известно, Господь заключил со спасённым семейством Ноя Завет, в силу которого обещал, что никогда более не будет «истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли» (Быт. 9:11). И если строители Башни всё же сочли необходимым построить ее, то следует сделать один из двух выводов. Либо они сознательно нарушили договор с Господом и опасались «мести» с Его стороны, а потому «на всякий случай» решили обезопаситься. Либо строители Вавилонской башни не принадлежали к семейству Ноя и, даже зная о Завете, мыслили его таким образом, что он заключен лишь с сифитами и на них не распространяется. И, стало быть, нужно опасаться Бога и нового Потопа, если они захотят пойти против Создателя. Узость мышления, чугунный эгоцентризм, лежавший в основе их душевных и духовных движений, не позволял им мыслить благодатно. Их алгоритм: «Мир – это я, если Завет заключен не со мной, значит, его нет». В любом случаем, согласимся, основа основ всех их помыслов и действий – откровенное богоборчество.
Кроме того, как известно, городское жительство – исконно каинитская тема, их визитная карточка. Ни до Потопа, когда речь шла о благочестивом Ное, ни после, вплоть до определенного времени, города в библейских текстах не упоминаются. Обычная жизнь земледельца и животновода считалась естественной для сифитов и чуждой для строителей Вавилона. Напротив, мотивы строителей никак не укладываются в привычный образ мыслей сифитов, живших в едином архаическом обществе под духовным главенством патриарха Ноя. Следовательно, к тому времени уже возникла группа людей, не принадлежавших по отцовской линии ни к какому из сыновей Ноя, носителей совсем другой культуры и желаний, пришедших в Сенаар извне, откуда-то с Востока.
Бросется в глаза, что строители Вавилона напоены совсем иным духом, чем сифиты. Это – люди без имени и рода, почему в «Книге Бытия» их именуют неопределенно-множественным местоимением «они». Это – бесформенная, обезличенная масса, которую нельзя идентифицировать, люди, чуждые всем и в том числе друг другу. Это – «легион мне имя, потому что нас много» (Мк. 5:9), «интернационал», по одному удачному выражению[146]. Им претит жизнь сифитов единым обществом и единой культурой по принципу равенства и архаической иерархии. Они желают по окончании строительства, продемонстрировав Богу и всему миру свое могущество, хитрость, независимость, силу, а затем… разойтись.
То обстоятельство, что строители и не думали жить вместе, явствует из их собственных слов: «Прежде нежели рассеемся по лицу всей земли» (Быт. 11:4). Очевидно, строители не могли знать, каким станет гнев Божий, обращенный на них. И сами желали рассеяться задолго до того, как Господь обратил на них Свой взор. Это – психология группы разбойников, собранных «на дело», ватаги отчаянных малых, покорителей новых земель, которых не связывает между собой ничто, кроме сиюминутного «дела».
К ним вполне применима яркая и емкая характеристика, данная по другому поводу и в другое время, но относительно сходной группы лиц: «Удаль, безусловно, предполагает риск собственной жизнью, храбрость. Но, вглядевшись в понятие «удаль», мы чувствуем, что это неполноценная храбрость. В ней есть самонакачка, опьянение. Если бы устраивались соревнования по мужеству, то удаль бы на эти соревнования нельзя было бы допускать, ибо удаль пришла бы на соревнование, хватив допинга. Русское государство расширялось за счет удали, защищалось за счет мужества. Бородино – это мужество. Завоевание Сибири – удаль» [147]. И на вопрос: кто они? Можно дать только один ответ: это – потомство каинитской цивилизации, но никак не дети Ноя.
Некоторые другие обстоятельства также подтверждают (пусть и косвенно) этот вывод. Так, бросается в глаза очевидное сходство выражений, употребляемых в соответствующих главах «Книги Бытия». В допотопное время «сыны Божии», т.е. потомки Сифа, противопоставляются «сынам человеческим», т.е. потомкам Каина и падших адамитов. И при сотворении «Вавилонской башни» бытописатель употребляет те же выражения: «сыны человеческие», на которых обращен гневный взор Бога, и «сыны Божии», т.е. люди благочестивые», не пожелавшие участвовать в этом безумном и богоборческом строительстве (Быт. 6:2 – Быт.11:5).
Заслуживает внимания и та деталь, что бытописатель особенно отмечает сторону света, откуда явились пришельцы – «с Востока». И это не только географически точно, поскольку основным местом, где пребывали допотопные люди, сохранившие довольно высокий уровень развития и знаний, является Алтай (турано-алтайская группа), но и весьма символично, поскольку, убив брата и восстав на Бога, Каин, как мы помним, в свое время отправился именно на Восток. Теперь его далекие потомки возвращались в мир сифитов, чтобы заявить о себе и вновь подчинить его себе.
Конечно, за давностью лет и скудностью известий можно строить какие угодно предположения относительно последующих событий с той или иной степенью достоверности. Но, судя по всему, «интернационал» представлял собой внушительную, многотысячную силу, с которой приходилось считаться, хотя еще и не столь мощную, чтобы при ее помощи получить господство над сифитами. Главное – при всей их многочисленности и силе им не хватало вождя, который бы мог собрать и направить эту ужасную мощь к удовлетворению собственных мечтаний. Которому они хотя бы на время подчинились, и который мог бы дать им то, что они хотели – власть и богатства на новых землях. Им и стал Нимрод, сын Хуша, внук Хама. Именно он поддержал неповиновение Богу со стороны чужеземных пришельцев, публично заявив, что смирение – позорное рабство для человека. Именно Нимрод стал инициатором и идеологом строительства «Вавилонской башни»[148].
Но что же хотел взамен сам Нимрод? А он при помощи «людей с Востока» задумал, немного-немало, осуществить настоящую социальную революцию, в чем нет никакого преувеличения. Попытаемся реконструировать эти исторические события на основе библейского текста.
Ной прожил после Потопа 350 лет, а уже через несколько десятилетий, если не лет, «люди с Востока» спустились в равнину Сенаар и начали строить Вавилон и Башню. Однако к этому времени прежний быт сифитов существенно изменился. Они перестали жить единым равным обществом, поскольку, как известно из Библии, Нимрод уже овладел несколькими городами (или, скорее всего, возвел их), где его провозгласили царем. «Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне в земле Сенаар. Из сей земли вышел Ассур и построил Ниневию, Реховоф-ир, Калах (Быт. 10:10, 11)».
И преподобный Ефрем Сирин говорил: «Неврод царствовал в Араке, то есть в Едессе, в Ахаре, то есть в Ниневии, в Халании, то есть в Ктезифоне, в Роовофе, то есть в Адиабене, в Халае, то есть в Хетре, в Расе или Риш-Айне, бывшем в то время великим городом»[149]. Более того, как полагал блаженный Августин, Вавилон должен был стать столицей его весьма большого к тому времени царства[150].
Однако это не единственное, в чем заключалась новизна ситуации. Ни до Потопа, ни после него «Книга Бытия» не упоминает до Нимрода словосочетания «царская власть». По какой причине? Надо полагать, по той, что общество сифитов, руководимое Ноем, ее попросту еще не знало. Это, безусловно, было жёстко-иерархическое общество, как и всякая архаическая социальная группа, но общество теократическое. Для которого основой жизни и главной целью являлось жить с Богом и ходить близ Него, формируя свои социальные и политические формы в зависимости от внутренних потребностей и для решения конкретных насущных проблем. Иными словами, как и во времена допотопного Еноса, так и в эти дни, общество сифитов являло собой Ветхозаветную Церковь, патриархом которой являлся благочестивый Ной.
Поскольку как отрицательные, так и положительные, богоданные формы устройства человеческого общества периодически повторяются в библейской истории, несложно понять, как выглядела теократия времен Ноя на куда более позднем примере времен Моисея. Тогда, по свидетельству «Книги Исход», создавая основу теократического порядка, Господь дал избранному Им народу религиозные заповеди (Исх. 20; 21; 22; 34:11-26), «постановление вечное, в роды ваши, во всех жилищах ваших» (Лев. 23:31). Моисей не был царем Израиля, но являлся посредником между Богом и народом и представлял Господу его дела: «Научай их уставам [Божиим] и законам [Его], указывай им путь [Его], по которому они должны идти, и дела, которые они должны делать» (Исх.18:20). Как патриарх своего народа, Моисей точно также, как некогда Ной, являлся вместе с тем священником и пророком, приносившим жертвы Богу, являвшийся хранителем истинной веры, и провозвестником будущих судеб своего народа[151].
Эту священную функцию после него исполнял Иисус Навин (Нав. 1:6), а после смерти Навина – Иуда и брат его Симеон (Суд. 1:2,3). Формально их патриаршая власть была никем и ничем не ограничена, и Моисей, нисколько не сомневаясь о своих прерогативах, предавал смерти израильтян, виновных в идолопоклонстве (Исх. 32:26-28; Чис. 25:3,5). Помимо этого, по совету своего тестя Иофора, Моисей отобрал от народа людей способных, боящихся Бога, правдивых, ненавидящих корысть, и поставил их тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками, чтобы они судили народ во всякое время и во всяком важном деле (Исх. 18:21).
Таким образом, и власть, и закон в Израиле были, но власть – не царская, политическая, а духовная, отеческая. Был и закон, но не государственный, а Божий. Заметим также, что одной из отличительных черт израильской теократии являлось равенство всех израильтян друг перед другом, поскольку все они были сынами Божьими – условие, при котором абсолютистская царская власть становится попросту невозможной[152].
Но по прошествии 350 лет после Потопа новая теократия начала перерождаться в земное государство с таким обязательным атрибутом, как верховная власть, в данном случае – царской. Как известно, сама по себе монархическая форма правления не противоречит теократическому принципу, если, конечно, она преследует те же цели – нести Слово Божие по земле, спасать народы и оберегать веру. Однако очевидно, что Нимрод и его преемники создавали царскую власть, как свою собственную, нимало не желая признавать Бога ее источником. И, конечно же, не для теократических целей, а для упоения могуществом и удовлетворения амбиций.
Поскольку рядом с единокровными братьями Нимрод не имел возможности найти соответствующие аналоги, он скопировал этот институт с соседних, допотопных народов, тех же шумеров, у которых царская власть не только уже была, но, надо полагать, никогда и не прекращалась со времен Каина. И, разумеется, как и ранее, носила богоборческий характер. Вероятнее всего, и другие этносы, не упомянутые в «Книге Бытия», но хорошо известные не только Нимроду, но и его современникам, имели царскую власть. Надо полагать, эти примеры были известны не только одному Нимроду, поскольку, как мы увидим, вскоре его примеру последовали и другие потомки Ноя. Значит, в их глазах это была уже давно апробированная практика, представлявшая для тщеславных сердец большой интерес. Как следствие, послепотопная теократия, как некогда и допотопная, начала разрушаться.
Епископ Себеос, армянский историк VII в., довольно подробно описал, как действовал Нимрод. Захватив царскую власть, он стал настоящим властителем всех известных народов. А кроме того, совершал многочисленные волшебства и, помимо прочего, воздвиг себе изображение (надо полагать, статую), которую приказал разместить во всех храмах для воздания всевозможных почестей. Настоящий титан с могучими руками и телом, он окружил себя соответствующими телохранителями-рефаимами[153].
Но это не единственные «подвиги» Нимрода. Определи его статус как угодно (хоть царем, хоть вожаком разбойной шайки), но, не являясь первенцем в своем роду, он не должен был становиться главой племени хамитов, которому принадлежал. И если это произошло, то, следовательно, Нимрод открыто проигнорировал (надо полагать, опираясь на «право сильного») старшинство своих родных братьев. А, заявив претензии вообще на власть во всем обществе сифитов, открыто перешагнул вообще через все общественные устои - ведь Хам являлся младшим из сыновей Ноя.
Нельзя забывать и обетование самого патриарха, согласно которому потомки Хама должны были стать рабами у братьев своих (Быт. 9:26, 27). Как бы мы ни толковали этот стих, но очевидно, он никак не свидетельствует о преимущественном положение Хама и его потомков в обществе сифитов. Но, как полагал преподобный Ефрем Сирин, при помощи «людей с Востока» Нимрод мечтал изгнать с места привычного жительства остальных сифитов, «ибо если не старался он рассеять племена одно за другим, то не смог бы овладеть общим для всех отечеством»[154].
Что же в итоге? Уничтожение сложившейся социальной иерархии, упразднение всех ранее действовавших общественных институтов и создание новых (царства), желание первого царя подчинить своей власти все человечество взамен равного существования, игнорирование правовых обычаев, сложившихся еще в допотопную пору – все это и есть первая в истории послепотопного общества социально-политическая революция. Сродни той, которая имела место до Всемирного Потопа у каинитов. Однако на самом деле амбиции Нимрода шли еще дальше: он хотел подчинить себе все человечество, включая не только хамитов, но и оставшееся в живых потомство допотопного каинитского общества!
Есть все основания считать, что этот «интернационал» связывали с Нимродом не только краткое совпадение интересов и потребность друг в друге. Внук Хама, конечно, отличался силой и многими иными способностями; как сегодня сказали бы, был хорошим организатором, харизматиком. Но какие у него были предпосылки для того, чтобы его мечта исполнилсь?! И тем не менее его слушаются даже «люди с Востока», отпетые разбойники; чем это можно объяснить?
Для ответа на этот вопрос следует вспомнить, что у каинитов, в отличие от сифитов, преемственность происходила по материнской линии. И если отец Нимрода Хуш имел жену, не принадлежавшую к сифитской расе и давшую сыну темный цвет кожи, то, очевидно, для каинитов и адамитов Нимрод являлся «своим». Особенно, если предположить, что и его мать принадлежала к своей родовой племенной верхушке, что было бы вполне естественно: разве стал Хуш брать в единственные (тогда еще сохранялись моногамные браки) жёны обычную девушку из низшего сословия?!
Но, по-видимому, разложение коснулось уже не только лично Нимрода. Какие бы желания не переполняли его душу, но, не находя отклика в сердцах соплеменников, они никогда не смогли бы реализоваться. Однако, как мы видим по библейским текстам, еще до строительства Вавилона Нимрод возвёл свои собственные города, когда ни о каких «людях с Востока» никто и не слышал. И на его призыв строить Вавилон и Башню откликнулись не только каиниты, но и единокровные сифиты. Как полагают, праотец Сим запретил своим прямым наследникам – внуку Каинану, правнуку Сале и праправнуку Еверу участвовать в строительстве Башни. В связи с чем, его потомки не были запачканы богоотступничеством[155]. Но об остальных-то лицах ничего не говорится. Следовательно, они тоже входили в число лиц, примкнувших к строителям и Нимроду.
И если в «Книге Бытия» сказано, что Ассур «вышел из сей земли», т.е. с равнины Сенаар, то для начала нужно, чтобы и он волей или неволей первоначально примкнул к Нимроду. И как забыть, что, уйдя из-под его власти, Ассур тут же построил Ниневию, Реховоф-ир, Калах и Ресен между Ниневиею и между Калахом; «это город великий» (Быт. 10:10-12). Или он всерьёз опасался мести с его стороны, или каинитские идеи овладели уже и им; возможно, присутствовали признаки и первого, и второго мотива.
Можно привести и другие доводы в пользу этого предположения. Сорок три года продолжалось строительство Вавилона и Башни, на котором заняло было около 500 тыс. человек одновременно, и которое потребовало изготовления более 58 млн кирпичей. Грандиозное строительство! И, как и сегодня, так и тогда, строителям нужно было чем-то питаться, где-то жить и спать, организовать производство кирпича и асфальта. Они старели и умирали. Из чего несложно сделать вывод о том, что строителями являлись не только остатки допотопного человечества, но и сифиты. Из какого они были племени?
По мнению некоторых библеистов, это были иафетиты[156]. Но, как представляется, правильнее было бы сказать, что «честь» строительства должны разделить с иафетитами также симиты и хамиты. По крайней мере, логика повествования не позволяет сделать исключения для какого-то отдельного потомства Ноя. В той или иной степени, но, как и раньше, пали все.
«Книга Бытия» поведала, чем завершилась эта вселенская богоборческая авантюра: «И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле (Быт. 11:6-9)».
Заметим, речь идёт не только о строителях и «людях с Востока», а обо всех сынах Ноя, следовательно, уже перенявших у каинитов обычаи и заразившихся их помыслами. Единый народ распался на 72 этноса – по количеству языков[157].
Интересно проследить, каким был конец жизни Нимрода. Армянский историк Моисей Хорентский писал, что он, желая покорить себе всех, направил соответствующее требование Хайку, одному из потомков Иафета. Но, не желая идти под его власть, Хайк вместе с домочадцами числом до 300 человек и сыном Арменаком отправился в землю Араратскую, где и поселился. Вновь Нимрод направил к Хайку посла с требованием покориться ему; Хайк опять отказался. Тогда Нимрод, которого Моисей Хорентский называл «Титанидом» – вполне говорящее наименование, – собрав большое войско, отправился к Хайку. Произошла тяжелая битва, в ходе которой Нимрод был убит стрелой, а его воинство в страхе разбежалось[158].
Смешение с адамитами и каинитами крайне негативно отразилось на сифитах. Процесс их духовной деградации в течение относительно короткого времени принял поистине планетарные черты. И хотя преподобный Ефрем Сирин говорит, что даже после столпотворения проповедание истинного учения не прекращалось у сынов Симовых вплоть до Моисея[159], но уже во времена Авраама язычество в полной мере поглотило собой всех сифитов. Они веровали в Небо, поклонялись всепроникающему Свету, Огню, доброй матери Земле, Водам, живительной Грозе, но только не Богу-Творцу и Вседержителю. Вредные силы ассоциировались у них с Тьмой и Засухой[160]. И лишь сын Фарры стал единственным исповедником Истинного Бога.
Библия ничего не говорит о войнах до строительства Вавилона и даже несколько позднее. Но, как и следовало ожидать, они вскоре возникли. Как утверждают некоторые письменные источники, Ной, предвидя такой исход, обращался к сыновьям, напоминая им недавние (относительно, конечно) трагичные события, предшествующие Потопу: «Я вижу прежде всего ваши дела, как вы ходите не в справедливости, но начали ходить на путь развращения, и отделяться друг от друга, и быть завистливыми друг к другу, один к другому, и как вы не единодушны, мои сыны, брат с братом. Ибо я вижу, что демоны начали обольщать вас и ваших сыновей. И теперь я страшусь за вас, чтобы вы, когда я умру, не стали проливать кровь человеческую, и чтобы и вы не были истреблены с поверхности земли»[161].
Но его увещевания оказались тщетными, и уже во времена Серуха, сына Рагава (т.е. спустя 200 лет после строительства Вавилона), внуки и правнуки Ноя начали войну друг с другом, проливая не просто человеческую, а братскую кровь. Они строили укрепленные города и башни, целые народы восставали друг на друга, делали оружие и обучали своих детей войне[162].
Разумеется, эти строки нельзя принимать буквально, без критической оценки и уточнений. Но главное – в них весьма красноречиво показан характер отношений между братьями и ход их мыслей, только-только избегнувших смерти, видевших, какая кара предуготовлена Богом тем, кто впадает в зло, но все равно «пренебрегших» страхом Божиим. Рассеянные Вседержителем за свои прегрешения, сифиты разошлись по предназначенным им землям, согласно ранее определенным им уделам.
Но кому и какие земли были определены жребием Ноя, до сих пор также остаётся загадкой. Как относительно и других обстоятельств, здесь присутствует минимум известий и максимум творческого воображения. Так, по Иосифу Флавию, сыны Иафета расселились от Танаиса до горы Иавар, получив в наследство северный берег Средиземного моря, всю Европу и часть Малой Азии. Внуки и правнуки Сима заселили Азию от Евфрата до Индийского океана и Аравийский полуостров. А потомки Хама – территорию от Сирии до Средиземного моря, включая Аман и Ливанские горы, местность от Сидона к Герару до Газы и оттуда к Содому, Гоморре, Адме и Цевоиму до Лаши[163].
По свидетельству преподобного Нестора-летописца (память 27 октября), потомки Хама заселили собой Верхний и Средний Египет, окрестности Нила, Нижний Египет, Эфиопию, часть территории у Инда, Фивы, Ливию, Нумидию, современную Палестину (Филистим), Масурию, Хавилу, Кушидскую Севу на Севере Нубии, Мавританию, часть Северной Африки напротив Пиренейского полуострова, приморскую Аравию, Киликию, Ликию, Памфилию, Писидию, Мосию, Лукаонию, Фругию, Камалию, Карию, Троаду, восточную часть Нильской долины и Суэцкий перешеек, Вифинию, а также острова Сардинию, Крит и Кипр[164].
По мнению А.П. Лопухина, иафетиты заселили всю обитаемую в те времена часть Европы по северному берегу Средиземного моря и часть Малой Азии. Сим получил в удел Азию, преимущественно Аравийский полуостров с прилегающими территориями. А Хам и его дети – Африку и соседние азиатские территории[165].
Беда Достопочтенный (672-735) утверждал, что Сим взял в наследство земли от Персии и Бактрии до Палестины и Индии, где проживало 406 народов с 27 языками. Хам получил земли от Палестины до Испании, а его потомки говорили на 22 языках и образовали 394 народа, в том числе, живущих на Севере Италии. Иафету же досталась река Тигр, территория от Мидии (Персии), до Испании и далее на Север, всего 200 народов и 23 языка[166].
По летописи Кастильского короля Альфонсо X Мудрого (1252-1284), сын Гомера Асенех (Аскеназ) и его потомство заселили верховье Рейна и потому их звали «регинами», а потом распространились и на Калабрию. От них, как он считал, пошли латины, заселившие Лациум, а также пафлогонцы, лигурийцы и эмилийцы. По его мнению, Германия названа в честь погибшего брата царя Трои Приама, позднее она была переименована в Тевтонию, остальные земли, где, как известно, расселились германцы, названы Алеманией из-за протекающей в ней реки Леман. Франция, по этой версии, также являлась частью Алемании, но потом отделилась, что и дало толчок для ее нового именования (от глагола «дробить» – «franger»)[167].
Современные авторы также внесли свою лепту в определении мест первоначального заселения Земли. Так, некоторые из них полагают, что иафетиты, двинувшись в сторону Европы, первоначально осели на территории современной Швейцарии. Отсюда пять ветвей этого племени распространились по континенту, образовав романо-германские и славянские народы, а шестая – греческая отделилась и направилась в Элладу[168].
Многие гипотезы из числа указанных нашли впоследствии научное подтверждение. Так, исходя из анализа ДНК, ученые достоверно установили, что иафетиты проживали и на территории современного Воронежа (останки человека, найденные в Костенках), и в Северной Испании[169]. По другим научным данным, они какое-то время занимали Восточную Африку, откуда частично мигрировали на Аравийский полуостров, затем на побережье Индийского океана. Другая, большая часть иафетитов направилась в сторону Европы (Франция, Чехия, Румыния, Украина, Россия, Крым), Скандинавии, Англии и Центральной Азии[170]. Как считается, отдельные группы сынов Иафета проникли в Палестину помимо хамитов. Они поселись в Сирии-Палестине и даже стали носителями власти в отдельных районах Месопотамии[171].
Глава 7. Каиниты и адамиты
А как же адамиты и каиниты? Как известно, в Священном Писании не содержится никаких прямых сведений относительно их распространения по земле. Однако есть несколько отчетливых, хотя и не безусловных (если брать каждый из них в отдельности, изолированно от остальных) признаков, по которым можно понять, что различные группы не-сифитов находились не в одном, а в нескольких местах обитания, значительно удаленных друг от друга, а также попытаться определить районы, заселенные ими.
Это в первую очередь агглютинативный язык, присущий народностям, не относящимся к потомству Ноя (применим в данном случае метод «от обратного»: сифитам чужд этот язык, и потому все, кто говорит на агглютинативном языке – не имеет к ним никакого отношения, чужаки), нередко тёмный цвет кожи и особенности религиозного культа, сердцевиной которого является шаманизм.
Почему мы говорим об этих критериях, как о небезусловных? По той очевидной причине, что, как уже не раз отмечалось ранее, допотопная каинитская цивилизация никогда не представляла собой единого этноса или даже расы. Выражаясь обще, к ней относилось вообще всё человечество за исключением семейства благочестивого патриарха, а после Великого Потопа, – вся совокупность людей, не имеющих отношения к сифитам. Едва ли до Потопа всё человечество было темнокожим, скорее всего, среди каинитов встречались и темнокожие лица разных оттенков кожи, и светлолицые. Кроме того, в силу естественного смешения между допотопными каинитами различных рас и их с сифитами цвет кожи, конечно, менялся.
Критерием, более точно, как кажется, позволяющим классифицировать этносы по их родословной, является язык. Общность человеческих групп подтверждается не только ареалом обитания, генетическим кодом, цветом кожи и антропологическими данными, хотя все эти признаки очень важны, но в значительной степени языком, т.е. способом коммуникации и обеспечения преемственности, основой культуры, и потому национального или племенного «я». В этой связи очень удобно делить племена на не-сифитов и сифитов, прикладывая к ним кальку языка.
Обычно лингвисты делят языки на две группы: агглютинативные и флективные. Основное различие между ними заключается в том, что во второй группе корень слова имеет неустойчивый характер и склонен к фонетическим изменениям. Например, слово «ходить» и «хождение» имеют разные с точки зрения фонетики корни, но восходят к единому основанию.
Напротив, в агглютинативных языках корни слов почти не меняются и не теряют свой первоначальный фонетический облик. По этой причине многие языки, отнесенные к агглютинативной группе, очень близки друг к другу и, очевидно, происходят из единого праязыка. Вполне естественно, что лингвисты находят множество общих слов у шумеров, американских индейцев, особенно майя, и тюрков. Более того (еще один аргумент из другой области), музыка майя, как и у тюрок, основана на пентатонике (пятиступенной интервальной системе)[172].
На агглютинативных языках говорят от Венгрии до Полинезии, включая Сибирь, Север и Поволжье[173]. Территория их распространения невероятно большая. «Если хотите посмотреть на чудо, на то, как на протяжении тысяч миль вдоль и поперек все говорят исключительно односложными словами – взгляните на Азию. На всем пространстве по ту сторону Ганга, в Тибете, в Китае, в Пегу, Аве (Яве), Арракане и Бреме, в Тонкине Лаосе, Кохинхине, Камбодж и Сиаме люди говорят только односложными словами, которые не склоняются и не спрягаются. В этом углу Азии все самые древние установления не претерпели, можно сказать, никаких изменений» [174].
Этот язык характерен для тунгусо-маньчжуров, корейцев, японо-рюкюсской ветви, эскимосов, нивхов, проживавшие на Сахалине, и айнов, жителей Курильских островов[175]. Однако, как полагают, первоначально агглютинативный язык распространялся из степей Алтая и Саянских гор, из районов между Тибетом и Китаем вплоть до сибирской тайги на Севере[176].
Но все же из всех наречий, входящих в группу агглютинативных языков, наиболее близки между собой тюркское и шумерское. Их сравнительный анализ выявил, как минимум, 160 слов, параллельно встречающихся там и там. Согласимся, для словарного запаса того времени это более чем весомый показатель. В свою очередь, из всего многообразия наречий тюркских народов наибольшую близость к шумерскому языку демонстрируют языки куманов, кумыков, туруков, кути, лулу, кашгаев[177].
Тем не менее, и этот критерий также не самодостаточен. Как и цвет кожи, язык имеет свойство меняться при столкновении с другими и под их воздействием, порой весьма существенно. Кроме того, нередко возникают ситуации, когда народ, влившийся в более сильный этнос, но не ассимилированный, переходит на чужеродный для него, неродной язык, не утрачивая при этом своей генетической индивидуальности. Характерный пример представляет, в частности, армянский язык, на котором говорит одно из древнейших иафетитских (арийских) племен. В него вошло множество терминов из ассирийского, древнееврейского, мидийского, картвельского (грузинского, мегрельского, лазского), урартского, скифского, греческого, арабского, турецкого, монгольского, персидского, курдского, латинского, русских и других языков.
Или эламитский язык, на котором говорили еще персы времен династии Ахеменидов (об этом речь впереди). Односложные корни в эламитском языке имеют агглютативный характер, и единственная причина, по которой производные слова могут образовываться при помощи флексий, заключается в том, что этот агглютативный язык находился долгое время под влиянием более развитых форм семитского языка, из которых он усвоил флексии, но не восприняв их форм. Так же обстоят дела и с языком народа урарту[178].
Осталось коснуться третьего критерия – духовной составляющей не-сифитского племени, для которой характерен шаманизм. И хотя это слово тунгусского происхождения, как считается, на формирование шаманизма Центральной, Северной Азии и Алтая безусловное влияние оказали религиозные идеи древнего Ближнего Востока[179]. Впрочем, с тем же успехом и основанием можно говорить об обратном процессе: что алтайский шаманизм повлиял на восточные религиозные обряды. И если мы «отодвинем» время возникновения шаманизма за Великий Потоп, то вполне обоснованным будет предположение, что все народы, за исключением Ноя и его семьи, придерживались единых религиозных идей и обрядов, оставаясь им верными им как до Потопа, так и после.
В любом случае шаманизм развивался несколько тысячелетий, видоизменяясь от народа к народу и от одной эпохи к другой. Поэтому, нет никакой возможности свести все практики шаманизма в одно целое. Более того, известно, что шаманизм Американского континента, Африки и Австралии существенно отличается от шаманизма, например, северных народов или Индии[180].
Тем не менее, в целом, шаманизм, религиозный комплекс которого весьма архаичен[181], имеет в целом несколько обязательных элементов, среди которых выделяются следующие: 1) инициация, состоящая в символическом расчленении кандидата, его смерти и воскрешения, схождение в ад и восхождение к Небу; 2) способность совершать экстатические путешествия в роли целителя или проводника душ; 3) «власть над огнем» – шаман может без боли последствий ходить по горящим углям и держать раскаленные камни; 4) способность принимать обличья животных и делаться невидимым[182]. Большинство из этих элементов характерно как для народов, у которых он доминирует в религиозной жизни (Северная Америка, эскимосы и сибирские народы), так и у этносов, где шаманизм является компонентом (хотя и важным) магико-религиозной жизни (Австралия, Океания, Юго-восточная Азия).
Духовая сущность шаманизма довольно проста. Как правило, последователи этого культа уверены, что первым шаманом являлся некий могущественный дух, пытавшийся состязаться с Богом. В этом убеждены буряты, например, а согласно якутской традиции, первый шаман обладал невероятной силой и из гордости отказался признать Верховного бога. Характерно, что тело первого шамана, по их поверью, состояло из массы змей. А тунгусы верят, что первый шаман сотворил себя сам (без Бога), собственными силами с помощью дьявола[183].
Для всех народов, исповедующих шаманизм, шаман – не жрец, приносящий жертвоприношения, он знахарь и целитель, ищет беглую душу больного, защищает от духов. Владея техникой экстаза, шаман в состоянии приказать своей душе оставлять тело, пребывать в аду и на небе. Для вхождения в транс шаманы используют галлюциногенные вещества, например, ферментированный сок гигантского кактуса или ядовитые грибы[184]. Гадание и ясновидение также составляет обычно часть мистических техник шаманов[185].
Для воих поклоников шаман – не служитель культа, а деятель религии, он получает свои способности непосредственно от богов посредством переживания определенного духовного опыта, признанного в данном племени или народе сверхъестественным[186].
При всех различиях, которые встречаются в практике шаманизма разных народов, кандидат в шаманы (неважно, избран ли он «богами» или занимает свое место по наследству) подвергается операции, совершаемой духами и состоящей в мистическом расчленении тела и обновлении внутренних органов и костей; причем эта операция происходит в аду или же нисхождение в ад является обязательным элементом посвящения[187]. У североамериканских индейцев майду кандидат в шаманы кладется в канаву, наполненную лекарствами-ядами, которые его как бы убивают. После этого посвященные шаманы могут держать в руках раскаленные камни без вреда для себя. Тоже самое демонстрируют практики папуасов киваи и баяков Борнео[188].
Характерно также, что кандидат в шаманы должен в период своей подготовки научиться понимать язык животных. Это во всех «шаманских» народах равнозначно познанию тайн природы и обретению пророческих способностей[189]. У них бытует убеждение в том, что потусторонний мир является всего лишь зеркальной копией мира, в котором пребываем при жизни мы сами. Когда у нас светло, там – ночь, на земле лето, там – зима, в аду реки возвращаются к своим истокам, т.е. текут в обратном направлении[190].
Особый интерес представляет вопрос о районе, из которого шаманизм распространялся по свету. Как полагают, это прежде всего Сибирь и Центральная Азия. На всей этой огромной территории едва ли не до сегодняшний дней магико-религиозная жизнь общества сосредотачивается вокруг шамана. Вслед за этим подобные магико-религиозные явления были зафиксированы в Северной Америке, Индонезии, Океании. Они были с течением веков привнесены в верования жителей Американского континента. Как считают, туземцы Огненной земли также являлись первопроходцами-мигрантами, распространителями шаманизма по миру[191].
Обращает на себя внимание то обстоятельство, как в своих религиозных обрядах индейцы Северо-западного побережья Америки стремились достичь экстатического состояния. В кульминационный момент танца главный танцор терял над собой контроль и входил в иное состояние бытия. Из его рта шла пена, он начинал неистово и мелко дрожать, а когда его пытались связать четверо взрослых мужчин, без труда освобождался от них. Несложно понять, что это – состояние бесноватости, столь часто описываемое в Книгах Нового Завета. Остальные танцующие в состоянии транса без вреда для себя держали в руках горячие угли, играли ими или даже клали в рот.
Впрочем, одним экстатическим состоянием эти индейцы не ограничивались. Обращает на себя внимание институт каннибализма, хотя проявляющийся весьма специфически, инициация которых происходила по особому обряду. Посвящаемый в каннибала во время инициации входил в такой экстаз, что нападал на присутствующих и рвал зубами их плоть. У индейцев племени квакиутль каннибалы всегда занимали почетные места на общественных мероприятиях и без их разрешения никто не мог приступать к праздничному пиршеству. Характерно, что каннибализм этих индейцев никоим образом не был обусловлен бытовыми причинами, как, в частности, у аборигенов Океании. Более того, они испытывали отвращение к человеческому мясу, которое старались изрыгнуть из себя после ритуала его поедания[192].
Кратко перечислим территории, где шаманизм издавна является частью религиозного культа местных народов и кратко коснемся особенностей местных практик. Так, он чрезвычайно широко распространен среди тувинцев, вогулов (манси), вотяков, самоедов, остяков, якутов, тунгусов, маньчжуров, бурятов, алтайцев, финно-угров, лапландцев, эскимосов, чукчей, камчадалов, юкагиров, гольдов, юраков, казахов, киргизов, тюрок, зулусов и бечуанов из Южной Африки, ниимов Южной Судана, негритов и джакунов Малайского полуострова, индонезийцев, полинезийцев, меланизийцев, батаков Суматры, даяков Новых Гебридов, аборигенов Австралии и практически у всех народов Американского континента[193].
Разумеется, практики шаманизма разнятся между собой у разных народов. В Средней и Северной Азии главная функция шамана – магическое целительство, напрямую связанное с похищением души больного. Эскимосский шаман умеет не только молиться некой Силе и просить у нее хорошей погоды, но способен предотвращать бури. Во время экстаза он поет свои песни на тайном языке, чтобы вызвать духов. А достигнув транса, начинает говорить странным высоким голосом, не ему принадлежащим[194].
Североамериканские шаманы во время экстаза, получая невиданную силу и способности, могут держать во рту горящие угли, дотрагиваться до раскаленного железа, имеют, как утверждается, власть над погодой. Они же защищают людей от порчи колдунов и способны целить больных[195].
Некоторые племена индейцев Центральных равнин Северной Америки добивались мистических сновидений с помощью ужасных пыток: они срезали кожу с пальцев рук, отрубали их, подвешивали себя при помощи ремней на столбах, продетых сквозь мышцы их плеч. В других случаях стояли связанными по нескольку дней и смотрели в одну точку, пока не получали свое видение[196].
Шаман играл значительную роль и в жизни Южноамериканских индейцев. Он не только целитель душ и телес, но является посредником между духами и людьми, охраняет племя от злых духов, указывает места удачной охоты и управляет атмосферными явлениями. Он «творит чудеса», летает, глотает раскаленные угли, превращается в животных и магически пьет кровь своих врагов. Любопытная деталь: ученые уже давно обратили внимание на поразительное сходство между ритуалом племени арауки и алтайским жертвоприношением коня, после которого начинается небесное путешествие шамана во дворец «бога»[197].
Характерной чертой малайского шаманизма является вызов духа животного, как правило, тигра, и достижение экстатического состояния, в котором духи овладевают шаманом и отвечают на вопросы присутствующих[198].
Лолы, таи и китайцы знают, что первые люди свободно перемещались между Небом и землей, но вследствие греха дорога вверх была им заказана. Только умерший может при помощи шамана вновь попасть на Небо, для чего совершается специальный магический ритуал. Кроме того, китайский шаманизм отличают гадания[199]. Вообще, как полагают, он довлел в религии этого народа, прежде чем конфуцианство достигло там перевеса. И потому в истории Китая насчитывается множество различных магических техник, принадлежащие разным культурным слоям.
Древний Китай знал несколько категорий медиумов, колдунов, ведьм, заклинателей и т.п. Более того, считалось непременным качеством настоящего правителя, что тот должен обладать умением мага. Экстаз для политического деятеля также необходим, как и его политические достоинства, поскольку магические умения равнозначны власти. Экстатический танец относился к методам, при помощи которых обретается сила правления над людьми и природой[200].
Корейский шаманизм, по мнению специалистов, имеет очевидные тюркские и южные корни, о чем свидетельствуют ритуальны наряды и культ оленя. Несколько особняком стоит японский шаманизм, несколько непохожий на североазиатского и сибирского своих собратьев[201].
Типичные черты шаманизма присущи также сиддхам Индии. Индийские шаманы сходят в ад, впадают в экстатический транс, спасают и исцеляют души. Они могут превращать колодезную воду в золото, вытягивать руки на многие километры, чтобы прекратить медитацию йога-конкурента, возвращать к жизни людей, летать по воздуху, долетаю до Луны. Иными словами, большинство этих «чудес» принадлежит общей магической традиции шаманизма. Нередко имеет место и обратная связь: по мнению исследователей, поздний буддизм ощутимо повлиял на шаманизм Северной Азии и Сибири, а также практики маньчжуров, тунгусов, бурят, в частности, и других северных народов. Они претерпели заметные изменения под влиянием индийской магии и культуры[202].
Весьма характерен, хотя уже и не вызывает удивления тот факт, по своей значимости ремесло кузнеца стоит в одном ряду с призванием шамана. Как гласит якутская пословица, «шаман и кузнец – из одного гнезда». Ей вторит другая: «Жена шамана достойна уважения, жена кузнеца достойна почета». Согласно якутским же верованиям, кузнец получил свое знание и ремесло от злого божества Кыдаай Максина, вождя кузнецов преисподней. Иногда он участвует в посвящении знаменитых шаманов и закаливает их души, как железо.
По бурятским легендам, девять сыновей небесного кузнеца Бошитоя сошли на землю, чтобы научить людей металлургии. Они женились на земных девушках и тем самым положили род кузнецов. Никто не сможет овладеть этим искусством, если не является их потомком или родственником. Неудивительно, что бурятские кузнецы совершали магические обряды и совершали ритуальные жертвоприношения[203].
Но даже среди всех народов, для которых традиционны обряды шаманизма, племена Океании заслуживают звания наиболее верных последователей этих магических практик. А среди них выделяется остров Добу, где, выражаясь попросту, религии вообще нет. Религия опирается на то, как человек лично устанавливает с потусторонним миром приемлемые для него отношения, а магия пользуется приемами, которые позволяют механически их контролировать. Но добуанцы, о которых у нас шла речь выше, не стремятся ни умилостивить богов, ни преподносят им даров.
Все действия у добуанцев без исключения сопряжены с магией. Но магические формулы никоим образом не составляют общей тайны, ими владеют только избранные. И во всем обществе идет борьба не за жизнь, а за смерть, лишь бы только овладеть этими магическими формулами. При этом самая ожесточенная борьба происходит между сыновьями сестры того мужчины, который владеет магическими формулами[204].
На острове Добу подозрительность сродни помешательству: все его жители испытывают страх перед магией другого своего собрата. И если чья-то собственность и неприкосновенна, то не по причине ее уважения, а исключительно из-за страха того, что на нее наложено проклятие. Они вообще убеждены, что если наложить проклятие на какое-нибудь дерево внутри деревни, то оно погубит всю деревню целиком и полностью[205].
Перечисляя сущностные признаки шаманизма, нельзя упомянуть той важной детали, что он вовсе не представляет собой замкнутую структуру, но имеет тесные связи с различными тайными обществами, «братствами», имеющих шаманскую структуру, например, общества «Религии танцующих духов» или «общества Мидевивина». В них также присутствует посвящение, включая символическую смерть и воскрешение, экстатическое путешествие в страну умерших и на небо, внедрение магических субстанций в тело кандидата, собирание тайных знаний, обучение шаманскому исцелению и т.п. Существенное исключение заключается лишь в том, что «братства» открыты для всех желающих, готовых следовать его внутреннему уставу, а шаманизм предполагает избранность[206].
Шаманизм был весьма слабо развит в Европе у иафетитов. Хотя в религии и мифологии древних германцев можно найти некоторые элементы шаманизма Северной Азии. Например, личность бога Одина обладает набором способностей и качеств, которые присущи шаманам. Там есть также схождение в ад, инициационные испытания, включая переход через огненную стену, представление о диких воинах-берсерках, способных превращаться в животных, ритуальные одеяния и экстаз[207]. Но в целом все эти элементы носят «облагороженный» или, скорее, заимствованный характер, и не составляют все религиозные представления германцев.
Но – и этой крайне важно – шаманизм практически не был распространён в Междуречье, Египте, Аравии и Ханаане, т.е. там, где доминировали этносы, стоявшие на весьма высоком уровне развития даже в сравнении с сифитами. Речь идет, конечно, о шумерах и их предшественниках убейдах. Для этих высокоинтеллектуальных народов были характерны верования несопоставимо более интеллектуальные, магические обряды тонкого содержания и формы. Каннибализм, инициация в трупных ямах, камлание под влиянием выпитого сока мухомора и прочее язычество наверняка вызывали у них вполне понятную брезгливость. Очевидно, они являлись потомством каинитов, напрямую восходящим к своему первому пращуру.
С учетом сказанного методология научного поиска складывается вполне определенно: если те или иные этносы подпадают хотя бы под два критерия из трех – язык, шаманизм или цвет кожи, то с большой долей вероятности можно говорить о них, как о потомках допотопной цивилизации, выживших после катаклизмов. Но как людей низшего сорта, адамитов и «метисов». Смена шаманизма на шумерские верования в этом сочетании дает основания предполагать их относимость к иерархиеской верхушке допотопного общества.
Разумеется, результат наложения критериев на ту или иную народность следует перепроверять и иными данными, включая обнаруженные артефакты, особенностей культуры, генетические особенности, наконец. И по ходе дальнейшего изложения мы постараемся применять максимально широкий спектр методов проверки и перепроверки предварительных выводов.
Тем не менее, исходя из этих критериев, мы может уже сейчас почти уверенно говорить о том, что основные группы не-сифитов проживали в Месопотамии, Сибири, на Урале, Алтае, в восточном Прикаспии, отдельных районах Европы, Центральной и Средней Азии, Африке, Индонезии, Юго-восточной Азии, Австралии.
Глава 8. Дороги «народов рассеяния…»
Итак, в конце III тысячелетия до Р.Х., сразу же после разрушения «Вавилонской башни», смешения языков и рассеяния – событий, совпавших по времени с таянием Великого Ледника, а также в силу естественного прироста, значительная часть народов оставила долину Сенаар и Армянское плоскогорье и тронулась в путь. Нечто похожее происходило и в местах обитания каинитов и адамитов. Вполне естественно предположить, что они, как и сифиты, в течение всего времени искали наиболее благоприятные для проживания районы, и этот процесс поиска совпадал с климатическими изменениями, когда Великий Ледник утрачивал свои владения.
Какие-то группы, как, например, шумеры, оказались в более благоприятных внешних условиях, другие, поселившись в районе Восточного Каспия и Сибири – в менее комфортных. Поскольку каиниты и адамиты не представляли из себя единой этнической массы, и их социально-племенные группы весьма различались друг от друга, то разнился и уровень культуры. Надо полагать, разница становилась все более ощутимой по мере того, как шумеры имели возможность на протяжении многих веков развиваться дальше, а другие, борющиеся с пустынным зноем или сибирскими морозами, деградировали.
В пути и на новых местах обитания, как уже говорилось ранее, столкновения между ними – и не всегда обязательно военные и кровавые – были неизбежны. Где-то потомки Ноя, более многочисленные, сильные и развитые, вступали в контакт со своими антиподами и ассимилировали их. С той же вероятностью можно допустить и обратный процесс, результат которого в пользу не-сифитов обуславливался теми же причинами. И нас не должно удивлять то обстоятельство, что следы не-сифитов (в первую очередь, язык) прослеживаются у народов, которые никоим образом отнести к ним нельзя.
Например, исследователи с некоторым удивлением констатируют тот факт, что этруски, которые согласно всем научным представлениям, относятся к сифитам, в своем языке имеют множество слов, заимствованных или родственных тюркским диалектам (якутскому, чувашскому и т.д.). Более того, лингвисты перечисляют общие для тюрков и этрусков грамматические явления: 1) агглютинация; 2) аффикс прилагательных; 3) отсутствие показателя рода; 4) аффикс множественного числа (в этрусском «эр», в тюркском «лер»; 5) отсутствие именного аффикса; 6) одновременное употребление родительного падежа и аффикса притяжательности: 7) особая форма сочетания определения и определяемого; 8) глагол-сказуемое располагается в конце предложения; 9) наличие одинаковых обезличенных предложений типа «вы не понимаете» и т.д. И тюрки, и этруски писали справа налево, обозначали буквами только согласные. Из 40 выявленных общих слов 15 выражают религиозные понятия. Всего приводится 74 лингвистических довода в пользу этой теории, что, согласимся, вполне весомо[208].
История человеческих рас вообще раскрывает пеструю и весьма многообразную картину миграционных потоков, перечислить которые и отследить во всех деталях едва ли кому-либо возможно. Народы Восточной Азии переселялись в Европу, а племена Западной и Центральной Азии – в Южную Азию. Народы Северной Европы захватывали страны Средиземноморья, а этносы Центральной Африки расширили свои территории, почти полностью захватив Южную Африку. Исконные жители Аляски переселились на Север Мексики, и наоборот. Автохтоны Юга Америки заселили собой практически всю восточную части континента, малайцы добрались до Мадагаскара и далее проникли почти на все тихоокеанские острова. Иными словами, из века в век наблюдались картины массового переселения и смешения рас[209].
Какие-то разновидности адамитов из Африки направились в Индонезию, Европу и в Грузию. Несколько в стороне располагались стоянки «метисов» – «денисовцев»: Алтай, Китай, Гималаи, Тибет, Сибирь, Якутия, Монголия, Новая Гвинея и Австралия[210]. Мигрируя на Восток, не-сифиты оставляли свои следы и видоизменялись под влиянием метисации и внешних условий. Например, жители Центральной Африки, говорящие на языке банту, имеют темную кожу и живут в небольших деревнях посреди джунглей. Но те, кто живет восточнее их, народ хадза, выглядят иначе. Они высокие, худощавые, одни из самых высоких людей на Земле, и живут в саванне.
Жители Мальдив хотя и родственны африканцам, но имеют совсем другую форму носа, тип волос и остальные черты. Еще дальше на Восток располагается Суматра, жители которой более низкорослые, чем африканцы, но имеют более светлую кожу и прямые волосы. Но ее восточнее проживают меланезийцы, во многом отличающиеся от африканцев, но имеющих такой же темно-черный цвет кожи. Африканцы издавна проживали на Северо-востоке Бразилии и в Эквадоре, где также часто встречаются люди со смешанными чертами лица и темной кожей[211].
Поразительную картину является древний народ гуанчи, в древности населявший Канарские острова. Некогда считалось, что они – потомки берберов, заселявших Алжир, Марокко, Тунис и Мавританию. Однако выяснилось, что гуанчи принадлежат к разным языковым группам. Зато обнаруженные останки позволяют идентифицировать их, как кроманьонцев. Как и египтяне, они бальзамировали своих правителей, хотя хоронили не в пирамидах, а зашивали в шкуры, как жители Ливии, и прятали в пещерах. У гуанчи существовал институт «священных дев», предназначенных богам (храмовая проституция) и многомужество (!). По всей вероятности, гуанчи попали на Канары еще в то время, когда острова являлись частью Африки[212]. Генетические данные свидетельствуют о наличии африканских предков и у австралийцев[213].
Можно считать доказанным также факт ранней миграции не-сифитов из Африки, причем их маршрут пролегал вдоль побережья Южной Азии до Юго-восточной Азии и Австралии. Считается, что первые австралийские аборигены были генетически близки с африканцами – настолько, что их нередко принимают за одну и ту же этническую ветвь. Это вполне вероятно, поскольку люди пришли в Австралию с Севера, через Тиморское море, отделяющее этот континент от острова Тимор. И это стало возможным по той причине, что в те времена Тиморское море были мельче современного уровня на 60-100 м, а потому его можно было без труда пересекать на плотах. Не случайно, в преданиях автохтонных австралийцев есть множество легенд об их предках, прибывших сюда через море. Существовал и наверняка активно использовался сухопутный мост между Австралией и Новой Гвинеей. Существовали также активные связи с народами Юго-восточной Азии.
Другие антропологи, как обычно бывает, категорично отвергают эту теорию, полагая, что африканцы негритянского происхождения и коренные австралийцы имеют совершенно разные антропологические черты. С учетом того, что до появления в Австралии европейцев численность континента составляла порядка 700 тыс. человек, разделенных более чем на 500 племен, говоривших на двухстах разных языках, вполне можно допустить, что и на этом континенте имело место расовое смешение различных народов[214].
Не-сифитов почти не было на Ближнем Востоке и в Европе, зато не менее 20% этой популяции осело в Индии. Помимо этого, их единоплеменники были весьма многочисленны в Австралазии, Малайзии и Новой Гвинеи. Особенно высока частота их генома в Северо-восточной Азии, в частности, в Монголии, и Восточной Сибири. Большинство людей, проживающих сегодня в Юго-восточной Азии следует квалифицировать как представителей монголоидной расы, что подтверждает их связь с автохтонным населением Китая и Сибири[215].
Кроме того, на Юго-востоке Азии проживает множество изолированных популяций так называемых «негрито» («негритосов»), которые очень напоминают африканцев. Наиболее яркие их представители проживают на Андаманнских островах в 400 км от Таиланда. Крупнейшие племена, такие, как онге и джавара, имеют особенности, роднящие их с африканскими пигмеями и бушменами. Другая группа негрито в Малайзии и на Филиппинах в значительной степени смешалась с монголоидными группами и имеют более азиатскую внешность[216].
Не обошли своим внимание представители негроидной расы и Юг Азии, куда они попали в давнее время, и откуда направились в горы Куэнь-Луня в Китае и за пределы Японских островов, где смешивались с другими расами. Не удивительно, что среди темнокожих жителей Куэнь-Луня встречались разновидности с курчавыми и пушистыми волосами, принадлежащие, скорее всего, к непальской ветви. В королевстве Ассам, на Юге провинции Куэда, проживали саманги, курчавые волосы которых делают их похожими на папуасов, исконных жителей Новой Гвинеи. На Формозе жили негры, напоминающие харафорасцев. Темнокожие люди живут южнее Японии, а также в Седжистане, на берегу озера Зарех. Этнографы отмечают, что эти племена отличались чрезвычайной жестокостью[217].
Для многих, вероятно, будет неожиданным известие о том, что уже в Древнем Китае на китайской земле жили и трудились темнокожие рабы. Но на самом деле, как ни странно, китайцы издревле сталкивались с чернокожими людьми, причем далеко не всегда под «черными» подразумевались африканцы или малайцы. Они обозначались китайцами термином «черный человек», «хэйжэнь». Он появился в китайских документах в V в. до Р.Х. и указывал не только на цвет кожи, но и имел коннотацию чего-то позорного. Потому, например, китайцы времен династии Мин рассматривали хэйжэнь как нечто не соответствующее понятию человека, он был для них, скорее, животным.
Отсюда постоянное изображение темнокожего хэйжэня как существа с телом человека и головой тигра, пожирающего людей. А также стойкое убеждение в том, что чернокожий человек не способен достичь хоть какого-то более или менее приемлемого уровня культуры и цивилизации. В частности, китайцы, всегда тщательно относившиеся к процессу приготовления пищи, были убеждены в том, что чернокожие по своему невежеству употребляют сырую еду – разумеется, не в буквальном смысле слова, а как синоним чего-то небрежно приготовленного, которое не едят, а – жрут[218].
Адамиты являлись первыми автохтонами Урала и Каспия. Хотя затем один из их миграционных потоков направился в сторону Европы через территорию современной Самарской области вдоль Волги и даже дошёл до Швеции, где найдены останки этих этносов[219]. Очевидно, такое перемещение привело к новым столкновения между иафетитами и адамитами. Как полагают, минимум трижды Европа заселялась волнами новых мигрантов, но изменяющиеся климатические условия с убийственной методичностью уничтожали эти группы «метисов»[220].
Восточная Азия заселялась одновременно с двух сторон: как с Севера, так и с Юга. Сама генеалогия современных китайцев четко разделяет их на южных и северных. Даже члены одной и той же этнической группы, такой как северные и южные хань, наиболее тесно связаны со своими географическими, а не этническими соседями. Северные хань – с другими северными не-ханьскими популяциями, а южные вообще образуют отдельную группу. Таким образом, ближневосточные народы прибыли в район Восточной Азии, что привело к появлению евразийского, индийского и центрально-азиатского кланов[221]. Особенно жаркие споры вызывает история заселения человеком Американского континента. Но об этом мы подробнее поговорим в другой части нашего повествования.
Глава 9. Философия истории
Всё в божественном мироустроении связано с человеком. Наш великий В.В. Розанов как-то писал: «Выработка индивидуальных черт составляет главный смысл истории: всё другое в истории имеет то одно направление, то другое; всё невечно в ней, уклончиво и изменчиво; и вечно только это одно – прояснение лица своего собирательным человечеством, что выражается в формировании народов, государств, наконец целых культурных миров»[222].
У каждого человека есть свой путь спасения, и каждый народ имеет собственное историософическое предназначение. Бессмысленно высчитывать его, словно на уроке арифметики, методом сложения и вычитания известных или специально отобранных и подобранных исторических фактов. Оно было дано на седьмой год после того, как Ковчег причалил к Араратским горам[223], когда Ханаан надсмеялся над дедом, а Хам разделил с сыном это оскорбляющее отца «веселие». Именно тогда Бог устами Ноя, прорек его потомкам их исторические судьбы, довёл Свою волю до всех и каждого.
По толкованиям Святых Отец, принятых Церковью, эти слова следует понимать таким образом, что Сим благословенен как хранитель подлинного благочестия, чьи потомки составят Ветхозаветную Церковь, сформируют ее. Именно его потомству положено будет заселить Ханаан, только в потомках Сима сохранится истинная вера, и из среды семитов к человеку придёт Христос-Искупитель, рождённый от семени Девы (Быт. 3:15). Как говорит Господь устами пророка Иеремии, «Я приблизил к Себе весь дом Израилев и весь дом Иудин, чтобы они были Моим народом и Моей славою, хвалою и украшением» (Иер. 13:11).
Иафету пророчество отвело задачу распространиться по земле и взять власть над всеми народами. Его племени также суждено со временем войти «в шатры Симовы», в состав Церкви Божией, к которой сначала будут принадлежать только семиты[224].
Как видим, задача «симфонического» единства Церкви и государства была озвучена еще во времена Ноя, и поручена к выполнению двум родным братьям. «Союз государства и Церкви – знак того, что и еще (и снова) преданное греху человечество во всём его невежестве и беспросветности не оставлено Богом, но сохраняется и поддерживается Им. Ведь оно служит для того, чтобы защищать человека от хаоса и таким образом дать ему время для проповеди Евангелия, время для покаяния, время для веры»[225].
Потомству же Ханаана отведена роль рабов у братьев своих. Всё это общеизвестно. Однако, привычно пересказывая древние тексты, обычно забывают спросить: а какое историческое предназначение остальных потомков Хама?[226] Ведь у него помимо Ханаана были и другие сыновья: Хуш, Мицраим и Фут (Быт. 10:6). Или участь их столь же печальна, как и брата?
По-видимому, нет. И в отличие от Ханаана, Священное Писание никак отрицательно их не характеризует. По крайней мере, преподобный Ефрем Сирин так толковал этот библейский стих: «Справедливость требовала лишить Хама благословения, а не подвергать проклятию. Ибо если бы подвергнут был он и проклятию за то, что посмеялся вместе с отроком, то хотя был бы проклят по справедливости, но вместе с проклятым Хамом подверглись бы тогда проклятию все потомки Хамовы, вовсе не участвовавшие в посмеянии. Потому проклят Ханаан как посмеявшийся, а Хам только лишен благословения за то, что посмеялся вместе с посмеявшимся»[227].
Аналогичные толкования встречаются и у святителя Иоанна Златоуста: «Хам не меньше сына потерпел наказание и чувствовал мучение. Вы, конечно, знаете, как часто отцы готовы бывают вытерпеть наказание за детей своих, и как для них гораздо мучительнее видеть детей страдающими, чем самим страдать. Итак, сделано это (т.е. вместо Хама наказан сын его) для того, чтобы и отец по естественной любви к сыну потерпел тягчайшую скорбь, и благословение Божие осталось нерушимым, и сын, подвергшийся проклятию за грех отца, но, вероятно, был наказан и за собственные грехи. Он подвергся проклятию не только за грехи отца, но и без сомнения и для того, чтобы в нем (сыне) отец понес тем большее наказание»[228].
Итак, проклят не Хам и не все его потомство, а один Ханаан, который, впрочем, и в самом деле, повзрослев, негативно выделялся среди своих братьев. «Если бы Ханаан в старости не соделался достойным проклятия, то и в отрочестве не совершил бы дела, заслуживающего проклятия»[229]. Это убеждение разделял и святитель Иоанн Златоуст, хотя и не уточнял, какие негативные поступки на совести Ханаана[230].
Как видим, косвенного наказания не избег ни сам Хам, и ни один из его остальных сыновей. И от фразы, что Хам и его потомки были «лишь» лишены отцовского благословения, веет суровостью приговора, поскольку оставило этот род без Божьей благодати. Таким образом, Ной пророчески засвидетельствовал, что в отличие от других его сыновей потомство Хама не-благодатно, не удостоилось историософического предназначения. Хамиты – не активные деятели истории, не имеют своего самостоятельного пути спасения. Их путь и дар – сослужение старшим братьям. Однако и он при всей своей внешней «непрезентабельности» также спасителен для них. Важно лишь исполнить свой долг; «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22).
Наконец, напрашивается еще один довод, хотя бы и общего характера. Как гласит Предание, перед смертью Ной разделил по жребию земли между своими сыновьями[231]. Но как потомки Хама могли стать рабами детей и внуков Сима и Иафета (Быт. 9:26,27), если жили отдельно от них? Какой смысл был в особой религиозности Сима, если его великий духовный пример был известен лишь кровным потомкам и никому более? Наконец, как Ной мог разделить землю между своими сыновьями, как равными, если Хам по его слову уже был признан неровней своим благочестивым братьям?!
Сказанное не означает, впрочем, что хамиты лишены каких-либо честолюбивых посылов как в области строительства государства, так и Церкви. Ведь часто бывает, что человек, имеющий скромный дар в той или иной области, самообольщаясь, полагает, будто достоин большего и лучшего. Это тщеславные мотивы столь свойственны человеку по его греховной природе, что едва ли можно всерьез полагать, будто сыны Хама были (и остаются) свободны от него.
Когда человек недоволен нынешним своим положением и его обуревают думы о высшем предназначении, тщеславие давит его, разрушает сознание и дух, пока он не достигнет желаемого. Но во стократ хуже, когда такие же помыслы возникают у человека бесталанного, не имеющего никаких объективных предпосылок быть выше того положения, которое имеет. Как говорил преподобный Паисий Святогорец, «не присваивай себе того, что тебе дал Бог, и не стремись показать, что имеешь то, чего у тебя нет»[232].
Пожалуй, то же самое можно сказать и о хамитах, когда те претендуют на большее, чем им было дано Богом. Следами их разрушительной страсти себялюбия полна история. Впрочем, аналогично обстоят дела и с другим потомством Ноя, когда оно забывает, что их таланты – от Бога, или когда претендуют на то, чего им не дано Божьим обетованием.
Но в куда худшем положении оказались потомки Ханаана: ведь они не просто отлучены от отцовского благословения, но – прокляты. И, следовательно, как предавшие себя в волю злой духовной силе, вольно или невольно стали на веки вечные ее орудием. Поэтому, спасение их заключается не в исполнении обетования Божьего, которого они, конечно же, лишены, и даже не в служении наподобие хамитов «историческим» народам – семитам и иафетитам, которым, напротив, они противодействуют, влекомые своими духовными повелителями. Как спящая царевна способна проснуться к жизни от мертвого сна лишь после поцелуя возлюбившего ее принца, так и ханаанеяне через предание своей воли старшему потомству обретают возможность спасения. В этом полном подчинении семитам и иафетитам, которое явно отличается от сослужения им хамитов, и заключается обетование о том, что сыны Ханаана будут их рабами.
Не говоря уже о том, что такое рабство – милость Божья, открывающая ханаанеянам путь к Небу, которой вполне могло и не быть, следует избегать резко-уничижительных толкований этого «рабства». Чтобы понять, что означал термин «раб» во времена Ноя, можно смело прибегнуть к помощи более позднего по времени «Законодательства Моисея», поскольку в обоих случаях речь идет о теократическом обществе, живущем по единым этическим началам[233].
Раб в Израиле эпохи Моисея и в последующее время вовсе не был лишённой человеческого достоинства «вещью», образы которой дают римские невольники с металлическими ошейниками или поздние негры на сахарных плантациях. Вообще, термин «ebed», который применяется в Ветхом Завете, далеко не тождественен позднейшему античному понятию «раб». Это, скорее, рабочий-невольник, постоянный домашний рабочий, дополнявший, но никак не заменявший труд свободных членов семейства. И по факту его работа очень мало отличалась от труда свободных лиц.
Раб – такая же личность, что и свободный человек, такой же образ Божий, что и его господин (Гал. 3:28), хотя в отличие от него подневольный. Более того, рабство вообще не считалось в Ветхом Завете естественным социальным институтом. В случае с Ханааном оно является следствием проклятия сына Хама, но никак не нормальным порядком жизни человека. Рабам разрешалось иметь свой дом и скот, не говоря уже о семье. И вообще разница между хозяином и рабом была едва ли заметна. Хотя бы по той причине, что сами хозяева рабов питались скудно, одевались плохо, работали много. Да, рабы находились под постоянным наблюдением хозяев, поскольку участвовали месте с ними в одном и том же производственном процессе, но не нуждались в особом понукании, поскольку и их жизнеобеспечение зависело от общего конечного результата труда[234].
Как известно, по «Законам Моисея», рабы пользовались широкими права и гарантиями. На них распространялась уголовно-правовая защита, например, убийство раба требовало отмщения (Исх. 21:20,21). После шести лет работы, на седьмой год, раб вообще имел право освободиться (Втор. 15:13,14)[235]. Более того, если хозяин причинял вред здоровью своего раба, то он был обязан в виде компенсации отпустить его на волю (Исх. 21:26, 27).
Равноправие рабов со своими господами проявлялось в нравственном отношении многократно, особенно в правиле, согласно которому в субботу раб и рабыня должны были покоиться также, как их владельцы (Втор. 5:14, 15). А в дни праздников рабы могли наравне веселиться вместе с семейством своего господина (Втор. 12:18). И закон, по которому надлежало «не заграждать рта волу, когда он молотит» (Втор. 25:4), без сомнения, имел приложения к рабам[236]. Совокупно эти условия привели к тому, что никогда восстания рабов, как это нередко имело место в других государствах античного времени, не окрашивали кровью земли Палестины[237].
Наконец, следует напомнить, что любой христианин с гордостью называет себя «рабом Божьим». А в титулатуре Римского епископа вообще значится сочетание «раб рабов Божиих». И далеко не случайно говорится, что раба, который исполняет в точности Волю Господа, облечет Господь властью в Царстве Своем и сделает домоправителем Своим[238].
В свете сказанного не удивительно, что именно ханаанеяне являют собой в истории самые противоречивые примеры: они могли быть либо образчиком чуть не «абсолютного зла», могучего и могущественного противника семитам и иафетитам, либо, как ни странно, тем «чистильщиком», который освобождает для «исторических» народов поле их грядущей деятельности. Как, например, уничтожение рефаимов в Ханаане задолго до появления там семитов руками ханаанеян.
Необходимо отметить, что судьба народов и человека не просто тесно переплетены друг с другом, они параллельно развиваются в своем временном отрезке, промыслительно поддерживая или сменяя один другой. А потому блаженный Августин и говорил: «Ключи пророчества пробились одновременно тогда, когда Ассирийское царство разрушилось, а Римское началось; так что, как в первое время Ассирийского царства жил Авраам, которому даны были яснейшие обетования о благословении в семени его всем народом: так в начале западного Вавилона (т.е. языческого Рима. – А.В.), во время владычества которого явился Христос, в Коем обетования те исполнились, раздались предсказания пророков не только говоривших, но и писавших в свидетельство этого великого будущего события»[239].
Есть еще одно обстоятельство, которое нельзя сбрасывать со счетов. Несмотря на то, что в долине Сенаар Господь смешал языки, лингвисты утверждают значительную близость семитских языков (и в первую очередь, арамейского) с ханаанейским диалектом. Причем, разговорным для всех них являлся именно ханаанейский диалект, ставший наиболее распространённым. Очевидно, отношения семитов с хананеями были довольно близкими, равно как и с некоторыми другими народами, неизвестного происхождения[240].
Например, с хурритами, которые не являлись потомками Сима – их язык не относится ни к семитским, ни к индоевропейским группам, но близок к языку народов Урарту, проживавших на Армянском нагорье[241]. Более того, достоверно известно, что праотцы еврейского народа предпочитали говорить на арамейском языке только до тех пор, пока не поселились в Палестине, после чего перешли на местный ханаанейский диалект[242].
Остался последний (во всех отношениях) народ, о котором не было Божьего благословения и обетования, но который, однако, существовал рядом с потомством Ноя. Это, конечно же, каиниты и адамиты, относительно которых возникает вполне закономерный вопрос: для чего Господь сохранил их, если те растлили себя, соблазнили благочестивых сифитов и погубили допотопный мир? Ведь их преступления – очевидны, а раскаяния в них не было ни капли. В чем смысл их существования после Потопа?
Сразу же отметим, что аналогичный вопрос можно было бы задать и относительно Ангелов, согрешивших перед Богом и отпавших от Него (2Петр. 2:4). И хотя Ангелы по своей природе бессмертны (в них нечему умирать), но нет никаких сомнений в том, что, пожелай Господь очистить от них Вселенную, Он затворил бы их в границах небытия в одно мгновение. Но Господь дал им возможность существовать, хотя, как свидетельствуют Евангелие и пророки, участь бесов уже предрешена – им надлежит после Страшного Суда Христова вечно пребывать в геенне огненной вместе с сатаной (Мф. 25:41)[243].
Почему же Творец не исполнил Своего приговора еще тогда, в невообразимом прошлом, когда человека вообще не было?! Разумеется, во-первых, это – великая тайна, которую Господь не благоволил нам открыть, по крайней мере, до времени. Надо полагать, потому, что она не касается напрямую вопроса нашего спасения. А, во-вторых, очевидно, бесы промыслительно служат Богу через искушение человека, дабы свободная воля каждого из нас открылась и закалилась в борениях со злом[244].
Едва ли эта аналогия полностью уместна относительно каинитов и адамитов, поскольку в отличие от Ангелов, раз и навсегда определивших свою участь верностью Создателю или восстанием против Него, человек в течение всей своей жизни борется с грехом и спасается тем. Да и посмертная его участь далеко не безнадежна до тех пор, пока Церковь молится за него Богу. Но при всех различиях данное сравнение позволяет все же провести столь важные для нашего понимания параллели.
Разумеется, Господь мог бы радикально и одномоментно решить проблему зла, уничтожив его носителей – всех и вся, кто недостоин Его. Как на примере Гоморры и Содома Он продемонстрировал Своё могущество и решимость, когда речь зашла об обуздании сил хаоса[245]. Но в том-то и дело, что ни одно из творений Господа недостойно его. И человеку, для того, чтобы обожиться, изначально предстояло пройти долгую и тяжелую дорогу становления в добре и воспитания единоволия с Творцом через послушание Богу и предания Добру, слиянию с Ним по примеру Святой Троицы, которую объединяет Любовь. После же грехопадения этот путь усложнился необходимостью бороться со злом уже внутри себя – чего у Адама и Евы до этого страшного события еще не было.
Но Господь долготерпелив. Сколько раз Бог предлагал Моисею уничтожить жестоковыйных и неблагодарных евреев и создать из него, праведника, новый народ-богоносец! «Да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя (Исх. 32:10)». И каждый раз, склоняясь перед просьбой патриарха, прощал Израиль. Но думается, что не молитва Моисея имела решающее значение в этом итоге, а Божественная Любовь. Господь проверял самого Моисея, укреплял его любовь, веру и решимость идти тем путем, какой ему указал Создатель, и отдать саму жизнь свою за ближнего своего, продемонстрировав высшую форму любви (Ин. 15:3).
Да, относительно адамитов и каинитов, евреев – избранного Им, но неверного народа («Я насадил тебя как благородную лозу, – самое чистое семя; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы? Все вы согрешили против Меня» – Иер. 2:21,29), да и вообще любого человека (поскольку все мы без исключения – грешны) и этноса Господь мог бы поступить иначе. Но тогда Бог погубил бы таким, каким его создал, человека богоподобного, свободного творца. Возможно, «новый человек» взамен того, каким получились Адам, Ева и их потомство, преодолел бы соблазн плода с Дерева Жизни и остался бы верен Создателю, дав начало тому человечеству, которое и хотел увидеть Господь, создавая нас. Возможно, такое могло случиться. Но «старого» человека в этом случае бы уже не было, как и его бесчисленного потомства, которое могло спастись, если бы Бог уничтожил в горниле Своей ярости и гнева грешных наших предков. Но Бог есть Любовь (Ин. 4:16), и, очевидно, такой исход не для Него.
Сказанное в полной мере относится и к антиподам семейства Ноя. Конечно, Промысл Господний нам неведом, можно лишь предполагать, что даже в своем падшем состоянии, извратившем человеческую природу и весь созданный Творцом мир, каинит и адамит всё равно нёс в себе частицу Бога, был Его образом и любимым Божьим созданием, которому Он ни в коей мере не желает погибели. Кто стал бы молиться о спасении душ погибших каинитов, если бы их потомкам не была дарована возможность спастись и облегчить посмертную участь своих далёких предков? А так и на них распространяется древний Завет Бога с Израилем (человечеством): «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов (выделено мной. – А.В.) любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исх. 20:4-6).
В этой связи всякого внимания заслуживает мысль одного известного богослова, который обратил внимание на одно немаловажное обстоятельство: желание Бога прекратить Потоп, переход от суда к милости, никак не связан с человеческим покаянием или вообще человеческим решением. Помыслы людей как были злы (Быт. 6:5), так злыми и остались (Быт. 8:21). В этом отношении ничего кардинально не изменилось. Однако Господь решил хранить верность первому Завету (с Адамом) вне зависимости от того, сколь развращённым в дальнейшем ни оказалось человечество. Пусть Его творение непокорно и зло, пусть противится Божьей воле и восстает на Него, Господь милостив и любовью Своей покрывает все наши грехи[246].
Наконец, нельзя забывать и того, что если Христос, принявший в Себя всего человека со всеми его грехами и предательствами, несовершенством и соблазнами, низменными помыслами и невероятным жестокосердием, не побрезговал снизойти до нас, чтобы спасти, то Он не мог бы обойти стороной и каинитов, в которых текла кровь Адама и Евы. Христос – Бог всех и каждого, а не только благоверных и послушных Своих детей.
Вспомним, что даже в пике человеческого растления, когда всякий человек стал плотью, утратив в себе все духовные черты, Господь и тогда не оставлял надежды на спасение – хотя бы лишь нескольких. А потому целых сто лет строил благочестивый патриарх Ковчег, чтобы остальные люди имели возможность одуматься и раскаяться, а потому – спастись. И даже после того, как Ковчег был построен, и все звери вошли в него, еще семь дней Бог ждал тех, кто желал бы вернуться к Нему[247]. Кто может измерить степень Божьей любви?!
В этой связи можно довольно обоснованно утверждать, что во время Великого Потопа Господь уничтожил не каинитов, вернее, не всех каинитов, а каинитскую цивилизацию, от альфы до омеги, всё, чем она дышала и жила, весь тот демонский шлак, которым она была полна, оставив только тех, кто (как можно только догадываться) был наименее подвержен злу. Наверное, не в надежде их исправления, а по той причине, что их потомки будут в меньше степени, чем другие, заражены бесовским духом. Те, как можно предположить, смешавшись с сифитами, обусловили «метисам» надежду на исправление, покаяние и прощение, а, значит – и спасение.
Как следствие, вполне прослеживает историософическая судьба потомков каинитов и адамитов. Это, конечно, всё равно «жало в плоть» (2Кор. 12:7) всем потомкам благочестивого Ноя без исключения, в том числе даже и ханаанеянам. Это изначально бесы в человеческом обличье, соблазняющие и терзающие нас, но борение с которыми позволяет исполнить свое историческое предназначение. Участь каинитов небезнадежна, причем, выскажем уверенность, не только за счет молитвы Церкви «о всех и за вся». Смешиваясь с сифитами, они, конечно, привносят в их природу ген греховного тления. Но осветляют тем самым и свою кровь, вольно или невольно, желая или не желая того, становятся сифитами, пусть даже «полу-сифитами», способными войти в Церковь Христову и тем самым спастись. Точно также, как вчерашний враг и гонитель Христа Савл стал Его верным рабом – Первоверховным Апостолом Павлом.
В этом отношении становится ясным (хотя бы в общих чертах) замысел Творца относительно хамитов, которые, не являясь активными делателями мировых событий, приняли не себя героическую роль народа, первым встретив адамитов и каинитов и поглотив их в себе. Известный французский социолог и романист Ж.-А. Гобино (1816-1882) отмечал, что при столкновении с представителями негроидной расы часть белых хамитов постепенно утратила свое превосходство, а затем вообще практически исчезла. Их потомки, мулаты, хотя и носили свой почетный титул хамита, но все более и более насыщались черным сегментом. «Хамиты деградировали, и вот мы видим их среди рабов в плен рабского духа, в окружении черных наложниц, которые рожают детей и внуков, имеющих все меньше и меньше общих черт с ними. Однако в них еще есть кровь предков, поэтому они не дикари и не варвары. Они контролируют социальную организацию, которая исчезла много веков назад»[248].
Конечно же, противостояние со своими антиподами, следствием которого была их ассимиляция, коснулось, во-первых, не только хамитов, но иафетитов, хотя, кажется в меньшей мере – у них был свой удел; а, во-вторых, сказалось и на хамитах, которые в известной степени, где большей, а где – меньшей, переняли негативные практики и образ мыслей не-сифитов.
Немного забегая вперед, обратим внимание на закономерность, которая, на наш взгляд, прослеживается в истории. Как группы народов, обычно численно уступающие всем – и сифитам, и адамитам, и «метисам», каиниты обычно подчиняли их себе не путем масштабного завоевания – на это у них попросту не хватало сил и человеческого ресурса. Потерпев поражение в открытых противостояниях, они обычно захватывали в свои сети политическую элиту победившего их народа. Способы для этого хотя не изобилуют разнообразием, но вполне эффективны и успешно действуют на сознание людей, далёких от Бога.
Это – демонстрация высочайших технических, технологических, культурных и иных достижений, которые и в допотопное время принадлежали не всем каинитам, а лишь их верхушке, избранным группам, правящим над своими народами. А, кроме того, привлекательные мистические практики, к которым следует отнести заклинания, астрологию (по крайней мере, в ее языческих формах), гадания и т.п., посредством которых лицо, интересующее каинитов, привлекалось в «общество избранных». А затем и «тайных обществах». Поскольку же каинитство не имеет (равно как никогда не имело) чётко выраженной национальной черты, то подверженными их влиянию становятся представители всех без исключения племён и народов. Что легко проследить по истории подобного рода организаций.
Но тем не менее, в целом победа всё равно почиет на главах тех, кого избрал не человек, а Бог, и все каинитские ухищрения в конечном итоге – ничто по сравнению с тем добрым урожаем спелых «зёрен», которые, отделив от плевел, собирает Создатель (Мф. 13:37-43).
Нельзя в этой связи не обратить внимания на один весьма многозначительный факт: из всего допотопного человечества мы знаем лишь нескольких лиц, прославленных Церковью, как сотворцов Бога, Его святых подвижников: Адам, Ева, Авель, Сиф, Енос, Енох. А послепотопная Церковь насчитывает тысячи и тысячи человек, благоугодивших Богу и ставших нашими молитвенниками перед Ним. Согласно Откровению апостола Иоанна Богослова, только из двенадцати израильских колен спасётся 144 тыс. чел, а помимо них «великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племён и колен, и народов и языков» (Откр. 7:4-9). Из чего можно сделать уже очевидный вывод о том, что замысел Создателя историософического «соучастия» относительно каинитов, адамитов и сифитов безошибочен. Можно, конечно, возразить, что наверняка Господь явил нам не всех допотопных святых. Однако с тем же основанием то же самое можно сказать и о послепотопных веках.
Если мы сравним последние времена перед Вселенским Потопом и пророчества о грядущем приходе Антихриста под конец существования нашего мира, то обнаружим весьма существенное различие. Тогда из многомиллиардного человечества только восемь благочестивых людей сохранили веру в Бога и явили ревностное послушание Ему. А в последние дни, когда разложение человечества достигнет низшей степени, по словам Святых Отец и Учителей Церкви, много найдётся людей, благоугодивших Богу, которым в горах и в пустынных местах будут спасаться молитвами и покаянием[249].
Различие историософических задач, которые Господь дал в качестве дара каждому из потомков Ноя и не только им, никоим образом не свидетельствуют об их неравенстве в духовно-сакральном плане. Да, мы различаемся между собой по цвету кожи, социальному происхождению и времени жизни – да мало ли еще чем! Но каждый из нас, к какой бы народности и роду не принадлежал, в какое бы время ни жил, всегда лично предстоит перед Творцом, получает от Господа свой дар спасения и Его помощь; все мы созданы Богом. И каждый дар – не награда, а крест, данный нам для спасения. «Никто не восходит на Небо, живя прохладно»[250].
Господь управляет Вселенной, жизнью каждого человека во всех ее подробностях и деталях. И такое управление, входящее в самые мелочные, ничтожнейшие детали существования тварей, соответствует бесконечному совершенству свойств Божиих[251]. И, конечно же, «в самом отвратительном каннибале осталась искорка божественного огня, и из нее в определенный момент может зажечься разум»[252]. Господь терпеливо ведёт нас дорогой жизни, и цель Его заботы – проявление Божественного совершенства в конечных тварях, возведение разумных существ к вечному единению с Ним[253].
Для Бога «нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3:11). Только в Боге все мы «братья и сестры», а никак иначе. Бог любит нас, всех и каждого, не за таланты, Им же нам данные, не за подвиги, совершенные нами, а за то, что все мы – Его дети. И вне зависимости от наших дарований, от принадлежности к семитам, иафетитам, хамитам или не-сифитам, Бог каждому дает возможность спасения, каждому помогает ежесекундно и неустанно, терпеливо и заботливо.
«Зависящее от природы непреложно, оно не заслуживает ни почестей, ни наказания, никто никогда не был обвиняем в том, что он бел или чёрен, велик или мал ростом, потому что это не в нашем произволении. А в нашем произволении наказания и почести; потому что для этого есть потребность в том и другом, как в нашей воле и хотении, так и Божием содействии и защите»[254].
А уж какая награда ждёт спасшегося – решит Сам Творец. Но, как известно, никто не будет чувствовать себя обойдённым Его любовью: «В Дому Отца Моего обителей много» (Ин. 14:2). Эта вечная и открытая всем истина была продемонстрирована в день, когда трое волхвов пришли поклониться новорождённому Младенцу (Мф. 2:1-11). Согласно неофициальному Преданию, они являлись царями иафетитов, хамитов и семитов[255]. Тем самым все три ветви человечества были показательно «уравнены» пред Христом, соединились в Нём…
Как видим, библейские тексты оставляют много простора для творчества заинтересованных лиц. Мы же воспользуемся ими для того, чтобы, оттолкнувшись от этой отправной точки, устремиться в увлекательнейший мир библейской историософии и генезиса. Разумеется, физически невозможно даже вкратце дать исторический ретроспективный анализ для всех народов мира, да в этом, впрочем, и нет необходимости, поскольку мы будем вести разговор лишь о тех расах и народах, которые создавали всемирную историю. Для этнографа или лингвиста, возможно, острова племена Индонезии или Центральной Африки представляют интерес. Но, объективно говоря, их влияния на судьбы мира – ничтожны.
Известный французский историк Жан-Поль Ру (1925-2009) как-то сказал, что «счастливые народы не имеют истории»[256]. В том, конечно, смысле, что этносы, не пережившие ни взлётов, ни падений в течение веков и тысячелетий существования, счастливы в своём летаргическом историософическом сне, как дети, не достигшие зрелого возраста. Безусловно, и они, равно как и все народы, относятся к определенной популяции, имевшей своим предком либо кого-то из сыновей Ноя, либо тех, кто остался жив после Великого Потопа и представлял собой каинитскую цивилизацию. Однако из этого не следует, что все они играли равнозначные роли в историческом процессе. Исходя из этого критерия, мы и будем определять реестр этносов, представляющих для нас интерес.
(Продолжение следует)
[1]История Армении Моисея Хорентского. Книга 1.V. М., 1893. С.7,8.
[2]Белох Карл Юлиус. Греческая история. В 2 т. Т.1. М., 2024. С.43.
[3]Полибий. Всеобщая история. Книга I (1). В 2 т. Т.1. М., 2004. С.16, 17.
[4]Книга Юбилеев. Глава X//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.49.
[5]Соловьев В.С. История и будущность теократии//Соловьев В.С. Собрание сочинений. В 12 т. Т.4. Брюссель, 1966. С.355, 356.
[6]Книга Юбилеев. Глава XII//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.55.
[7]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Книга 10.
[8]Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей от Каменного века до Элевсинских мистерий. М., 2024. С.129.
[9]Гордон Чайлд Вир. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М., 2005. С.30-32
[10]Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей от Каменного века до Элевсинских мистерий. М., 2024. С.129.
[11]Липовский И.П. Библейский Израиль. История двух народов. СПб., 2010. С.184, 185.
[12]Иосиф Флавий. О древности еврейского народа. Против Апиона Книга 1. 12 (60)//Филон Александрийский. Против Флакка. О посольстве к Гаю. Иосиф Флавий. О древности еврейского народа. Против Апиона. М.-Иерусалим,1994. С.127.
[13]Святитель Филарет (Дроздов). Толкование на Книгу Бытия. М., 2003. С.217, 218, 229.
[14]Селезнев М.Г. Каин// Православная энциклопедия. Т.XXIX. М., 2012. С.379.
[15]Тантлевский И.Р. Царь Давид и его эпоха в Библии и истории. СПб., 2016. С.142.
[16]Нот Мартин. История Древнего Израиля. СПб., 2014. С.18-20.
[17]Липовский И.П. Библейский Израиль. История двух народов. СПб., 2010. С.61, 62.
[18]Нот Мартин. История Древнего Израиля. СПб., 2014. С.50, 51.
[19]Блаженный Августин. О граде Божьем. Книга 16. Глава IX//Блаженный Августин. О граде Божьем. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.163.
[20]Библейский справочник Гелея. СПб., 2008. С.76.
[21]Авдеенко Е.А. Книга Бытия: генесис и берешит. В 3 т. Т.2. Экклесиология Книги Бытия. М., 2018. С.391, 392.
[22]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Глава 10.
[23]Авдеенко Е.А. Книга Бытия: генесис и берешит. В 3 т. Т.2. Экклесиология Книги Бытия. М., 2018. С.96
[24]Комогорцев А., Жуков А. Всемирный Потоп: до и после. М., 2022. С.720.
[25]Авдеенко Е.А. Книга Бытия: генесис и берешит. В 3 т. Т.2. Экклесиология Книги Бытия. М., 2018. С.163-166.
[26]Болотин Л. Е. Странствия по времени. Древняя Русь сквозь призму «Повести временных лет». М., 2015. С.97.
[27]Книга захватов Ирландии/пер. с англ., сост., предисловие, комментарии, приложение С.В. Крыжановского. СПб., 2024. С.27.
[28]Блаженный Августин. О граде Божьем. Книга 16. Глава X//Блаженный Августин. О граде Божьем. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.160.
[29]Соловьев В.С. История и будущность теократии// Соловьев В.С. Собрание сочинений. В 12 т. Т.4. Брюссель, 1966. С.496, 497.
[30]Розанов В.В. Возрождающийся Египет. М., 2002. С.53.
[31]Липовский И.П. Библейский Израиль. История двух народов. СПб., 2010. С.176.
[32]Тантлевский И.Р. Царь Давид и его эпоха в Библии и истории. СПб., 2016. С.141, 142.
[33] Книга Юбилеев. Глава XXIX//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.15? 106.
[34]Хитти Филип. История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока. М.,2022. С.70.
[35]Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Египет. Книга I. 26 (7). СПб., 2017. С.46.
[36]Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей. От Каменного века до Элевсинских мистерий. М., 2024. С.74.
[37]«Гильгамеш, сын Лугальбанды. Шумерский эпос в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого». СПб., 2022. С.55, 56, 62.
[38]Гомер. Одиссея. Песнь девятая. Главы 110, 115, 125,185, 190, 240.
[39]Гальфрид Монмутский. История бриттов. Главы 6-23//Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина. М., 2023. С.10-26.
[40]Павсаний. Описание Эллады. Книга VIII, глава XXXII,5/ В 2 т. Т.2. М., 1994. C.276.
[41]Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. Август, 72, 3. М., 1988. С.88.
[42]Страбон. География. Книга X. Глава 5, 9. М., 1994. С.461.
[43]Альфонсо X Мудрый. История Испании. Глава 7. В 3 т. Т.1. СПб., 2019. С.411, 413.
[44]«Жития святых святителя Дмитрия Ростовского». Книга 2. М., 1904. С.564, 565.
[45]Блаженный Августин. О Граде Божьем. Книга 15. Глава IX//Блаженный Августин. О граде Божьем. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.84, 85.
[46]Пселл Михаил. Хронография. Зоя и Феодора. Константин IX. LXXVII//Пселл Михаил. Хронография. Краткая история. СПб., 2003. С.94, 95.
[47]Комогорцев А., Жуков А. Всемирный Потоп: до и после. М., 2022. С.700, 710, 711, 715.
[48]Кнорозов Ю.В. «Сообщение о делах в Юкатане» Диего де Ланды как историко-этнографический источник//Ланда Диего де. Сообщение о делах в Юкатане. 1566 г. М., 2024. С.60.
[49]Книга Еноха. Отдел третий. Глава XVI. М., 2023. С.15.
[50]Преподобный Ефрем Сирин. Страшный Суд. М.-Севастополь, 2017. С.374.
[51]Блаженный Августин. О Граде Божьем. Книга 16. Глава VIII//Блаженный Августин. О граде Божьем. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.154-156.
[52]Гильгамеш, сын Лугальбанды. Шумерский эпос в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого. СПб., 2022. С.25.
[53]Гордон Чайлд. Расцвет и падение древних цивилизаций. М., 2012. С.117, 118.
[54]Тураев Б.А. История Древнего Востока. В 2 т. Т.1. М., 2024. С.92, 93.
[55]Винклер Гуго. Культура Вавилона и ее влияние на культурное развитие человечества. М., 2023. С.28, 29, 31, 32.
[56]О^Лири де Лейси. Доисламская история арабов. Древние царства сынов Востока. М., 2020. С.48.
[57]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на земле. М., 2023. С.56, 299, 304, 305.
[58]Саггс Генри. Величие Вавилона. История древней цивилизации Междуречья. М., 2023. С.34, 35.
[59]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на Земле. М., 2023. С.89, 90, 94, 95.
[60]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.166.
[61]«Гильгамеш, сын Лугальбанды. Шумерский эпос в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого». СПб., 2022. С.34.
[62]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.167.
[63]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на Земле. М., 2023. С.55, 56, 338, 339.
[64]Кондратов А.М. Атлантиды пяти океанов. Загадки затонувших материков. Л., 1987. С.69, 70
[65]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на земле. М., 2023. С.55.
[66]Кондратов А.М. Великий Потоп. Мифы и реальность. Л., 1984. С.36.
[67]Бакиров М.Х. Прототюрки: изначальная прародина, ранние племена и язык, история и этнография. Казань, 2019. С.166.
[68]Винклер Гуго. Культура Вавилона и ее влияние на культурное развитие человечества. М., 2023. С.28-32.
[69]Москати Сабатино. Цивилизации Древнего Востока. Исторические связи народов Месопотамии, Египта, Палестины, Сирии, Аравии, Анатолии и Ирана. М., 2024. С.36.
[70]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на Земле. М., 2023. С.144, 147.
[71]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.175-195.
[72]Аверинцев С.С. Слово Божие и слово человеческое//Аверинцев С.С. Слово Божие и слово человеческое. Римские речи. М., 2023. С.56-58.
[73]Книга Юбилеев. Глава VII//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.39, 40.
[74]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу бытия. Вступление.
[75]Книга Юбилеев. Глава VIII//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.41.
[76]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на Земле. М., 2023. С.338, 339.
[77]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.230-232.
[78]Крамер Самюэль. Шумеры. Первая цивилизация на Земле. М., 2023. С.364-366.
[79]Сысоев Даниил, священник. Летопись начала. М., 2003. С.203, 204.
[80]Саггс Генри. Величие Вавилона. История древней цивилизации Междуречья. М., 2023. С.34, 37.
[81]Гильгамеш, сын Лугальбанды. Шумерский эпос в пересказе Анджея Иконникова-Галицкого. СПб., 2022. С.29, 52, 53, 60.
[82]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.216-218.
[83]Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей от Магомета до Реформации. М., 2021. С.18-11.
[84]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.213, 214.
[85]Винклер Гуго. Культура Вавилона и ее влияние на культурное развитие человечества. М., 2023. С.141.
[86]Немировский А.И. Мифы и легенды Древнего Востока. М., 1994. С.111.
[87]Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей. От Каменного века до Элевсинских мистерий. М., 2024. С.54, 153.
[88]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.163, 164.
[89]Гангадхар Тилак Бал. Арктическая родина в Ведах. М., 2024. С.30, 32.
[90]Фланнери Тим. Европа. Естественная история. М., 2023. С.234, 235.
[91]Слимак Людовик. Голый неандерталец. Происхождение, обычаи, ритуалы, интеллект древних родственников человека. М., 2024. С.80.
[92]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.68, 69.
[93]Вертьянов С. Происхождение жизни. Факты, гипотезы, доказательства. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003. С.27.
[94]Тёрни Крис. Кости, скалы и звезды. Наука о том, когда что произошло. М., 2018. С.185-189.
[95]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.173.
[96]Фланнери Тим. Европа. Естественная история. М., 2023. С. 219-221, 224, 225.
[97]Вертьянов С. Происхождение жизни. Факты, гипотезы, доказательства. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003. С.24-26.
[98]Головин С. Эволюция мифа. М., 1999. С.105.
[99]Фланнери Тим. Европа. Естественная история. М., 2023. С.221.
[100]Балановский О.П. Генофонд Европы. М., 2015. С.266, 267.
[101]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.69-71.
[102]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.60.
[103]Бауден М. Обезьянообразный человек – факт или заблуждение? Симферополь,1996. С.143.
[104]Балановский О.П. Генофонд Европы. М., 2015. С.290, 292, 293.
[105]Кондратов А.М. Атлантика без Антарктиды. Л., 1972. С.124, 125.
[106]Балановский О.П. Генофонд Европы. М., 2015. С.268.
[107]Неймар Мельхиор. История Земли. В 2 т. Т.2. СПб., 1888. С.532.
[108]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.74, 76.
[109]Слимак Людовик. Голый неандерталец. Происхождение, обычаи, ритуалы, интеллект древних родственников человека. М., 2024. С.34, 35, 82.
[110]Неймар Мельхиор. История Земли. В 2 т. Т.2 СПб., 1888. С.534, 538.
[111]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.176.
[112]Страбон. География. Книга VII, глава III (1). М., 1994. С.270.
[113]Геродот. История. Книга IV, 36//Геродот, Фукидид, Ксенофонт. Вся история Древней Греции. М., 2010. С.191.
[114]Павсаний. Описание Эллады. Книга V, 4. В 2 т. Т.2. М., 1994. С.411.
[115]Болотин Л.Е. Странствия по времени. Древняя Русь сквозь призму «Повести временных лет». М., 2015. С.113, 114.
[116]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.69.
[117]Тёрни Крис. Кости, скалы и звезды. Наука о том, когда что произошло. М., 2018. С.185-189.
[118]Михаил Гельфанд: неандертальцы, денисовцы и кроманьонцы: генетическая Санта-Барбара. 28 февраля 2019 г.//Fusion Innovation Technologies – Moscow
[119]Нот Мартин. История Древнего Израиля. СПб., 2014. С.39-41.
[120]Св. Ириней Лионский. Против ересей. Книга I. Глава 31//св. Ириней Лионский. Против ересей. Доказательство Апостольской проповеди. СПб., 2008. С.112, 113.
[121]Ткаченко А.А. Каиниты// Православная энциклопедия. Т.XXIX. М., 2012. С.385
[122]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.82. 83.
[123]Кондратов А.М. Атлантиды ищите на шельфе. Л., 1988. С.34, 35.
[124]Гобино Ж.-А. Опыт о неравенстве человеческих рас. М., 2001. С.363-365, 371.
[125]Рагозина З.А. История Ассирии. СПб., 1902. С.85.
[126]Слимак Людовик. Голый неандерталец. Происхождение, обычаи, ритуалы, интеллект древних родственников человека. М., 2024. С.67.
[127]Болотин Л. Е. Странствия по времени. Древняя Русь сквозь призму «Повести временных лет». М., 2015. С.96.
[128]Лопухин А.П. Библейская история Ветхого и Нового Заветов. С., 2008. С.60.
[129]Эрман В., Темкин Э. Мифы Древней Индии. М., 2024. С.39.
[130]Гордон Чайлд Вилд. Расцвет и падение древних цивилизаций. М., 2012. С.119, 124.
[131]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.74, 77.
[132]Михаил Гельфанд: неандертальцы, денисовцы и кроманьонцы: генетическая Санта-Барбара. 28 февраля 2019 г.//Fusion Innovation Technologies – Moscow
[133]Гангадхар Тилак Бал. Арктическая родина в Ведах. М., 2024. С.25.
[134]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.154, 155.
[135]Балановский О.П. Генофонд Европы. М., 2015. С.285.
[136]Боас Франц. Связи между Северо-западной Америкой и Северо-восточной Азией//Боас Франц. Раса, язык и культура. М., 2023. С.373.
[137]Мирче Элиаде. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.237, 238.
[138]Беллвуд П. Покорение человеком Тихого океана. М., 1986. С.453.
[139]Бакстон Дэвид. Абиссинцы, потомки царя Соломона. М., 2020. С.22.
[140]Кондратов А.М. Атлантиды пяти океанов. Загадки затонувших материков. Л., 1987. С.67, 68
[141]Дьяконов И.М. Предыстория армянского народа. История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хурриты, лувийцы, протоармяне. Ереван, 1968. С.9, 10.
[142]Беллвуд П. Покорение человеком Тихого океана. М., 1986. С.16, 19, 45, 58, 89, 90.
[143]Беллвуд П. Покорение человеком Тихого океана. М., 1986. С.16.
[144]Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. Беседа XXX//Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. В 6 т. Т.IV. Книга 1. М., 2006. С.374.
[145]Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга I, глава 4 (2, 3). В 2 т. Т.1 М., 1994. С.19.
[146]Авдеенко Е.А. Книга Бытия: генесис и берешит. В 3 т. Т.2. Экклесиология Книги Бытия. М., 2018. С.429.
[147]Искандер Фазиль. Стоянка человека. М., 1991. С.354.
[148]Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга I, глава IV (2, 3). В 2 т. Т.1. М., 1994. С.19.
[149]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Глава 10.
[150]Блаженный Августин. О граде Божьем. Книга 16. Глава IV//Блаженный Августин. О граде Божьем. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.147.
[151]Лопухин А.П. Толковая Библия. Ветхий и Новый Заветы. М., 2016. С.32.
[152]Лопухин А.П. Законодательство Моисея. Исследование о семейных, социально-экономических и государственных законах Моисея, с приложением трактата: Суд над Иисусом Христом, рассматриваемый с юридической точки зрения. СПб., 1882. С.207, 208.
[153]История епископа Себеоса. Глава 1. Ереван, 1939. С.12.
[154]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Книга 11.
[155]Болотин Л. Е. Странствия по времени. Древняя Русь сквозь призму «Повести временных лет». М., 2015. С.93.
[156]Авдеенко Е.А. Книга Бытия: генесис и берешит. В 3 т. Т.3. Сотериология Книги Бытия. М., 2018. С.34, 35.
[157]Блаженный Августин. О граде Божьем. Книга 16. Глава X//Блаженный Августин. О граде Божьем. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.159.
[158]История Армении Моисея Хорентского. Книга 1,7-11. М., 1893. С13-19.
[159]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу бытия. Вступление.
[160]Рагозина З.А. История Мидии, второго Вавилонского царства и возникновения Персидской державы. СПб., 1903. С.46.
[161]Книга Юбилеев. Глава VII//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.39, 40.
[162]Книга Юбилеев. Глава XI//Книга апокрифов. Ветхий и Новый Завет. СПб., 2016. С.95.
[163]Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга I, главы 2,4,6. В 2 т. Т.1 М., 1994. С.21, -24, 25-29, 30-32.
[164]Болотин Л. Е. Странствия по времени. Древняя Русь сквозь призму «Повести временных лет». М., 2015. С.103.
[165]Лопухин А.П. Толковая Библия. Ветхий Завет и Новый Завет. М., 2016. С.32.
[166]Беда Достопочтенный. Большая хроника//Беда Достопочтенный. Исторические сочинения. М., 2022. С.352
[167]Альфонсо X Мудрый. История Испании. Глава 14. В 3 т. Т.1. СПб., 2019. С.423, 424.
[168]Ляшевский Стефан, протоиерей. Библия и наука: богословие, геология, астрономия, археология, история. М., 1996. С.104.
[169]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.82.
[170]Тёрни Крис. Кости, скалы и звезды. Наука о том, когда что произошло. М., 2018. С.184.
[171]Нот Мартин. История Древнего Израиля. СПб., 2014. С.41.
[172]Закиев М.З. Происхождение тюрков и татар. М., 2003. С.79-82.
[173]Ру Жорж. Великие цивилизации Междуречья. М., 2024. С.91.
[174]Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С.265.
[175]Рагозина З.А. История Халдеи с отдаленнейших времен до возвышения Ассирии. СПб., 1902. С.168, 169.
[176]Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей от Магомета до Реформации. М., 2021. С.8.
[177]Закиев М.З. Происхождение тюрков и татар. М., 2003. С.85, 89.
[178]Морган Жак де. История армянского народа. Доблестные потомки великого Ноя. М., 2019. С.12, 13.
[179]Элиаде Мирча. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.7, 11.
[180]Элиаде Мирче. Йога: бессмертие и свобода. М., 2024. С.308.
[181]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.192, 221, 318, 319.
[182]Элиаде Мирче. Йога: бессмертие и свобода. М., 2024. С.308.
[183]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.57, 58.
[184]Рут Бенедикт. Модели культуры. М., 2024. С.112.
[185]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.127, 129.
[186]Рут Бенедикт. Модели культуры. М., 2024. С.123.
[187]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.46.
[188]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.48, 50.
[189]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.75, 76.
[190]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.142.
[191]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.15-17, 221.
[192]Рут Бенедикт. Модели культуры. М., 2024. С.210, 211.
[193]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.22-27.
[194]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.193.
[195]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.199.
[196]Рут Бенедикт. Модели культуры. М., 2024. С.107, 108.
[197]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.216.
[198]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.227.
[199]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.285.
[200]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.289, 293.
[201]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.296.
[202]Элиаде Мирче. Йога: бессмертие и свобода. М., 2024. С.301, 302, 307.
[203]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.301, 302.
[204]Рут Бенедикт. Модели культуры. М., 2024. С.172-176.
[205]Рут Бенедикт. Модели культуры. М., 2024. С.183, 199.
[206]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.209.
[207]Элиаде Мирче. Шаманизм. Архаические техники экстаза. М., 2024. С.249-252.
[208]Закиев М.З. Происхождение тюрков и татар. М., 2003. С.122-124.
[209]Боас Франц. Антропология и современность. М., 2024. С.39.
[210]Тёрни Крис. Кости, скалы и звезды. Наука о том, когда что произошло. М., 2018. С.184.
[211]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.14, 15.
[212]Кондратов А.М. Атлантика без Антарктиды. Л., 1972. С.108, 109.
[213]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.111.
[214]Свон Джетт. Австралия. Полная история страны. М., 2023 С.16-18.
[215]Фланнери Тим. Европа. Естественная история. М., 2023. С.234, 235.
[216]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.101-105.
[217]Гобино Ж.А. Опыт о неравенстве человеческих рас. М., 2001. С.203 204.
[218]Уайет Дон Дж. Чернокожие в Древнем Китае. Бостон-СПб., 2025. С.39, 44, 48, 53-55, 109, 132.
[219]Манко Джин. Как заселялась Европа. От первых людей до викингов. М., 2019. С.82, 83.
[220]Фланнери Тим. Европа. Естественная история. М., 2023. С.234, 235.
[221]Уэллс Спенсер. Генетическая одиссея человека. М., 2022. С.160, 161.
[222]Розанов В.В. Заметки об истории// Розанов В.В. Природа и история. СПб.-М., 2008. С.241.
[223]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Глава 9.
[224]Лопухин А.П. Толковая Библия. Ветхий и Новый завет. М., 2016. С.32.
[225]Барт Карл. Христианская община и гражданская община//Барт Карл. Оправдание и право М., 2006. С.72.
[226]Гобино Ж.- А. Опыт о неравенстве человеческих рас. М., 2002. С.211.
[227]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Глава 9.
[228]Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. Беседа XXIX//Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. В 6 т. Т.IV. Книга 1. М., 2006. С.364, 365.
[229]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Глава 9.
[230]Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Книгу Бытия. Беседа XXIX//Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений. В 6 т. Т.IV. Книга 1. М., 2006. С.367.
[231]Лопухин А.П. Библейская история Ветхого и Нового Заветов. М., 2008. С.60.
[232]Преподобный Паисий Святогорец. Страсти и добродетели. М., 2008. С.88.
[233]Зайцев Н. Очерки быта древних евреев. Пособие к изучению Св. Писания//История Израиля и Иудеи: общественная и политическая жизнь/сост. А. Андреев, С. Шумов. М., 2004. С.609.
[234]Дьяконов И.М. Пути истории: от древнейшего человека до наших дней. Краткий очерк Всемирной истории через призму авторской концепции механизма смены фаз. М., 2024. С.32.
[235]Райт Кристофер. Око за око. Этика Ветхого Завета. Черкассы, 2011. С.350-352.
[236]Зайцев Н. Очерки быта древних евреев. Пособие к изучению Св. Писания//История Израиля и Иудеи: общественная и политическая жизнь/сост. А. Андреев, С. Шумов. М., 2004. С.619.
[237]Михайлов М.Я. Страна и жители Палестины//История Израиля и Иудеи: общественная и политическая жизнь/сост. А. Андреев, С. Шумов. М., 2004. С.32.
[238]Преподобный Ефрем Сирин. Страшный Суд. М.-Севастополь, 2017. С.76.
[239]Блаженный Августин. О Граде Божием. Книга 18. Глава XXVII. В 4 т. Т.3. М., 1994. С.40.
[240]Боттеро Жан. Ранние цивилизации Ближнего Востока. История возникновения и развития древнейших государств на земле. М., 2016. С.65, 66.
[241]Нот Мартин. История Древнего Израиля. СПб., 2014. С.39, 40.
[242]Хитти Филип. История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока. М.,2022. С.145-147.
[243]Блаженный Августин Иппонский. Энхиридион к Лаврентию, или О вере, надежде и любви. М., 2011. С.65, 66.
[244]Булгаков Сергий, протоиерей. Лестница Иаковля. Об Ангелах//Булгаков Сергий, протоиерей. Малая трилогия. М., 2008. С.500, 510, 511.
[245]Брюггеман Уолтер. Введение в Ветхий Завет. Канон и христианское воображение. М., 2009. С.50.
[246]Брюггеман Уолтер. Введение в Ветхий Завет. Канон и христианское воображение. М., 2009. С.49-51.
[247]Преподобный Ефрем Сирин. Толкование на Книгу Бытия. Глава 7.
[248]Гобино Ж.- А. Опыт о неравенстве человеческих рас. М., 2002. С.214.
[249]Преподобный Ефрем Сирин. Страшный Суд. М.-Севастополь, 2017. С.192.
[250]Преподобный Исаак Сирин. Слово 35. О любви к миру//Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 2021. С.270.
[251]Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты. В 2 т. Т. 2. М., 1993. С.79.
[252]Гобино Ж.-А. Опыт о неравенстве человеческих рас. М., 2002. С.146.
[253]Голубинский Феодор, протоиерей, Левитский Д.Г. Премудрость и благость Божия в судьбах мира и человека (о конечных причинах). СПб., 2004. С.75.
[254]Преподобный Ефрем Сирин. Домостроительство спасения. М., 2017. С.726, 727.
[255]Зайцев Е. Волхвы//Католическая энциклопедия. В 5 т. Т.1. М., 2002. С.1077, 1078.
[256]Ру Жан-Поль. История Ирана и иранцев. От истоков до наших дней. СПб., 2020. С.176.
