«Цель намерений Наших – к утверждению Российского флага на Чёрном море» (Екатерина II)
Светлой памяти Василия Константиновича Дементьева
В нынешнем году исполняется 250 лет со времени победоносного для России окончания первой войны с Турцией в царствование Императрицы Екатерины II. От военных конфликтов между «Высокой портой» и Российской империей предыдущих эпох война 1768-1774 годов отличается целым рядом особенностей – это и невиданный дотоле масштаб театра военных действий (от Азова до Архипелагских островов, Бейрута и Дамьетты), и результат, потрясший основы турецкого могущества, и создание масштабного, боеспособного морского флота на огромном удалении от морей, в Воронежской губернии, на верфях Тавровского адмиралтейства – в том числе, у устья реки Икорец, притока Дона. Силами краеведов Лискинского района проведено и проводится в данный момент несколько мероприятий по сохранению памяти об этих событиях.
События Русско-турецкой войны повлияли на ход исихастского возрождения на Св. Горе Афон и на Балканах второй половины XVIII века. Обо всём этом пойдёт речь в настоящей статье, однако, по преимуществу, будет раскрыта малоизвестная тема – историй Икорецкой верфи и её роль в Победе 1774 года.
Часть 1. «Донская экспедиция есть дитя, кое у матери своей крепко на сердце лежит» (Екатерина II) [1]
Верфь на Икорце, созданная по распоряжению Петра Великого в 1709 году, имеет три этапа работы. Первый оказался непродолжительным, Пётр был вынужден свернуть кораблестроение в Воронежском крае согласно условиям мирного договора с Турцией в 1711 году. Попытки возрождения воронежского кораблестроения предпринимались Петром Великим незадолго до кончины, в 1722-1723 гг. Второй этап наступил в 1735 году и был связан с новой войной против Порты, завершившейся признанием Азова русским городом. Однако, при серьёзном символическом значении данного события (Императрица Анна Иоанновна стёрла с Петровской эпохи постыдное пятно, связанное с Прутским походом), практического значения победа не получила: Азов не стал крепостью, сохранялась «серая зона» между Россией и Турцией, наполненная кочевыми племенами, представлявшими угрозу для русских городов – от Киева до Воронежа. Чтобы представить, как выглядела тогда южная граница нашей страны, сошлёмся на воспоминания капитан-лейтенанта Ханыкова: он упоминает встреченных им в Новохопёрской крепости в 1772 году выходцев из «разных нижних подле границы от турок и Польши городов, а именно Новгорода (Северского), Полтавы, Глухова, Киева, Харькова и прочих...»[2]. Стремление к Чёрному морю, ознаменовавшее военную историю Московского государства ещё с середины XVI века, так и оставалось неосуществлённым… Наконец, в 1768 году началась новая эпоха в жизни России, греко-славянского и арабского православного мира, и Икорецкой верфи – для последней, увы, завершающая. Ещё в конце XVIII века, накануне блистательных побед икорецкого мичмана и несокрушимого адмирала, Св. праведного воина Феодора Ушакова, Икорецкая верфь числилась среди верфей военно-морского ведомства[3], но уже в XIX столетии на Икорце о былых бурных и славных временах напоминала скромная речная пристань… И всё же, свой вклад в восстановление утраченного ещё во времена ордынской неволи русского присутствия на Азовском и Чёрном морях Икорецкая верфь внесла[4].
Монета с Икорецкой верфи
Охрана Азова от турецких покушений, обеспеченная силами построенных на Икорце судов, и была первой задачей Донской экспедиции, или «Азовской морской экспедиции», согласно первоначальному суждению Императрицы Екатерины II, которым она поделилась с графом Румянцевым – будущим Задунайским.
Граф П.А.Румянцев-Задунайский
«Нарядили мы и морскую экспедицию и командировали уже адмиралтейского генерала кригс-комиссара Селиванова в Тавров и в прочие тамошние адмиралтейства как для приготовления лесов к строению судов разной величины и для возобновления нужных магазинов и прочего на предбудущее предприятие, так и для окончания для сей настоящей экспедиции зачатых уже в тех местах пяти прамов, построя к ним потребное число мелких судов, и сверх того пове