Европеец в недрах советского кино: кто лучше Адомайтиса представлял подобную роль?
Европеец – во всём: в манере поведение, в интеллектуальной сдержанности, выверенной жестикуляции; даже – прячущийся под маской преступника адвокат из задорного «Зелёного фургона» воспринимался именно так.
Р. Адомайтис был прежде всего театральным артистом: связанным тысячью нитей с театральной жизнью Литвы, с несколькими театрами, в которых раскрывал – раскрывая свой дар – роли классиков и современных авторов.
Впрочем, современность так быстро превращается в былое, что искусство – один из сакральных способов удержать оную современность; поймать за хвост…
Достоевский и Шекспир, Чапек и Дюрренмат – в равной мере раскрывались каналами для актёрских решений Адомайтиса: и были они взвешены и точны, сдержаны и виртуозны; но если требовалась страсть, основная компонента Шекспира и Достоевского, актёр бушевал всерьёз, и грани дарования тогда – превращались в стихию.
…Предсказатель из «Царя Эдипа» загадочен: он раскрывает ваши тайны, не открывая своих.
Алёша из «Униженных и оскорблённых»… мечтательно-задумчив, готов жертвовать собой, и так тонко ощущает все компоненты яви, что сострадание, становящееся красной нитью, естественно…
А вот… Трапс из «Аварии» - это уже кино, это уже таинственная метафизика Дюрренмата, серьёзная игра, образный строй, требующий предельного сосредоточения…
Многое собирал и фокусировал в каждой роли Регимантас Адомайтис: оставивший поколениям зрителям пёстрые шатры своих ролей, создавший актёрский свод своей судьбы с точной мелодией подлинности, какой не страшно никакое грядущее, как бы ни старалось уничтожить что-либо.
2. Ответ на 1, наталья чистякова:
Интеллектуальная сдержанность (избирательность в отношении новой информации). В противоположность ей - любознательность (открытость новым знаниям, информации, готовность учиться новому);
1.