«Наши люди любят насмехаться над наивной верой украинцев в силу слова "перемога". "Перемогу" украинцы действительно лепят из каждой "зрады", пока не становится очевидным, что наступила сплошная "ганьба"», - пишет в статье «О капитуляции Украины» известный политолог, обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Владимирович Ищенко. Статья опубликована на сайте Украина.ру.
«При этом сами наши люди так же наивно верят в силу слова "капитуляция". Скажет кто-нибудь или напишет в социальных сетях "нам нужна только капитуляция Украины, никаких перемирий", - и смотрит гоголем – эк я всех уел. А того не понимает, что глупость сморозил. Ибо капитуляция и есть перемирие – не "прекращение огня", а перемирие с целью выработки условий мира и подписания мирного договора. Мы просто привыкли к тому, что Великая Отечественная война завершилась полной и безоговорочной капитуляцией Великогерманского рейха (так официально называлось государство, с которым мы воевали). Поэтому мало кто задаётся вопросом, почему капитуляцию подписывали исключительно военные (генерал-фельдмаршал Кейтель, генерал-адмирал фон Фридебург, генерал-полковник люфтваффе Штумпф) и зачем через десять лет СССР и ФРГ подписали мирный договор, которым было окончательно прекращено состояние войны (состояние войны между СССР и Японией было прекращено Московской декларацией 1956 года, а споры о мирном договоре идут до сих пор)», - продолжил политолог.
«По сути, капитуляция лишь фиксирует прекращение сопротивления со стороны вооружённых сил. Территория капитулировавшей страны может быть оккупирована победителями (как в 1945 году) или могут быть приняты иные меры обеспечения прекращения боевых действий (как в 1918 году). Кстати, ситуация 1918 года наиболее ярко объясняет, что капитуляция вовсе не является окончательным урегулированием», - добавил он.
«Австро-Венгрия подписала перемирие с союзниками 3 ноября 1918 года, Германия Компьенское перемирие 11 ноября 1918 года. К обоим перемириям и тогда, и сейчас, в качестве синонима, применялся термин капитуляция. Причём в понимании союзников эта капитуляция была безоговорочной. Англичане даже планировали судить и повесить кайзера Вильгельма "за начало агрессивной войны", но потом передумали, чтобы не создавать прецедент, а то мало ли кто в следующий раз войну проиграет. Австро-Венгрия начала распадаться ещё до капитуляции. Но когда венгры захотели оставить последнего императора (Карла I) своим королём (Австрия сразу стала республикой) союзники запретили. Пришлось Венгрии оставаться королевством без короля, а Хорти проработал регентом до смещения Гитлером в 1944 году, за попытку договориться с союзниками о сдаче уже во Второй мировой войне», - говорится в статье.
«Эти прецеденты свидетельствуют, что хоть союзники и не оккупировали капитулировавшие центральные державы, они полностью контролировали их внутреннюю политику, вплоть до окончательного урегулирования послевоенных отношений в ходе Парижской конференции 1919 года, (Версальский договор с Германией, Сен-Жерменский с Австрией, Трианонский с Венгрией). Обращаю внимание, что прекращение состояния войны наступило хоть и быстрее, чем после Второй мировой, но всё же лишь через восемь с половиной месяцев после перемирия (капитуляции)», - пишет автор статьи.
«Но самое интересное произошло с Турцией. Она была слабейшим звеном Тройственного союза и капитулировала раньше всех, подписав 30 октября 1918 года Мудросское перемирие. В отличие от Германии, Австрии и Венгрии, большая часть Турции была оккупирована греками, итальянцами, французами и англичанами. Севрский договор между союзниками и Турцией был подписан только в августе 1920 года (почти через два года после капитуляции). Условия были жёсткие: Турция теряла Ирак, Сирию, владения на Аравийском полуострове, в Европе, а также острова и часть малоазийского побережья Эгейского моря, признавала британский протекторат над Египтом, соглашалась на "международную" (фактически британскую) оккупацию зоны проливов, на создание "независимого" Курдистана, турецко-армянская граница должна была пройти от района, западнее Трапезунда до района, западнее озера Ван», - продолжил он.
«Но с этим не согласился Мустафа Кемаль (будущий Ататюрк) и, несмотря на капитуляцию, начал воевать с победителями. В конце концов после турецко-армянской и греко-турецкой войн, в 1922 году с Антантой было подписано новое, Муданийское перемирие, а в 1923 году Лозанский мирный договор, оформивший нынешнюю территорию Турции – практически в два раза больше, чем собирались оставить ей союзники по Севрскому договору», - добавил аналитик.
«Заметили? Турция капитулировала, но потом вновь начала воевать с некоторыми из тех государств, перед которыми капитулировала и, в результате, добилась значительно лучших условий мирного договора. Главная разница капитуляции и мирного договора, заключается в том, что капитулируют военные, признавая тем самым, что больше не могут воевать, а мирный договор заключают политики, зачастую к войне никак не причастные и стремящиеся максимально отстоять интересы своего государства, в том числе и при помощи создания новых международных комбинаций. К моменту завершения переговоров и заключения договора войска уже могут находиться в казармах, а может сложиться и так, что проигравший проведёт новую, более успешную для себя, войну против одного или нескольких из бывших победителей», - заметил он.
«При этом оккупация территории проигравшего не всегда помогает. Обратите внимание, что после Первой мировой войны все требования победителей выполнили неоккупированные Германия, Австрия, Венгрия, а частично отбилась наполовину оккупированная Турция. Капитуляция (она же перемирие) – лишь шаг к достижению конечной цели. Очень важный, предпоследний, но шаг. Последним же шагом является мирный договор», - подчеркнул эксперт.
«А теперь давайте зададимся вопросом, с кем Россия может на Украине подписать мирный договор? Возьму на себя смелость утверждать, что ни с кем. Украинские политики-эмигранты давно уже никого, кроме себя самих, не представляют. Они могут быть сколь угодно хорошими людьми, но не в состоянии обеспечить выполнение российских требований, так как на Украине им не на кого опереться. Там скорее подчинятся генерал-губернатору из коренных россиян, чем "ничего не забывшим и ничего не понявшим" эмигрантам (проигравшему в войне проще принять власть того, кто его победил, а не того, кто приехал в обозе победителя)», - сказано в статье.
«Киевские политики, в том числе оппозиционные Зеленскому, будут бредить реваншем, так же как они сейчас бредят "перемогой" вопреки очевидности поражения Украины, даже полной катастрофы украинской государственности. Они будут уговаривать и снаряжать Запад на войну с Россией, так же точно, как делали это последние тридцать пять лет, как делают это сейчас, как делают это политики прибалтийские. При этом надо понимать, что сам факт капитуляции неизбежно ведёт к прекращению огня и началу мирных переговоров, но совсем не обязательно приводит к заключению мирного договора (вспомним Японию). Сетевые маргиналы могут сколько угодно говорить, что нам плевать на договор. Но нам не плевать – СВО началось после того, как Запад отказался договариваться, потому, что отказался договариваться и как средство заставить его сесть за стол переговоров. Нам ведь нужен безопасный мир и вернувшиеся домой воины, а не развёрнутая на Украине в боевые порядки армия, готовящаяся отражать возможную агрессию Запада в помощь бандеровцам, с которыми капитуляция ВСУ не прекратит состояние войны», - говорится в публикации.
«Но, как сказано выше, договор с Украиной заключить невозможно, ибо нет в Киеве и окрестностях политика, который мог бы его не только подписать, но и выполнить. Следовательно, единственным выходом из создавшегося положения является не капитуляция Украины, а полная силовая ликвидация украинской государственности и приглашение Запада к переговорам о постукраинском урегулировании», - продолжил Ищенко.
«При такой постановке вопроса, Запад должен будет выбирать между отказом от переговоров и продолжением конфронтации в условиях, когда удобного пространства для войны в виде Украины у него больше нет и согласием на переговоры по предложенной Россией тематике, которое само по себе зафиксирует победу России, так как предложено будет вести переговоры о легитимации новой постукраинской геополитической реальности», - отметил политолог.
«Отказаться от переговоров, значит сделать ставку на войну с Россией (иным путём пересмотреть итоги СВО будет невозможно). Но Запад не может воевать с Россией и тем более не может победить Россию – обладательницу самого большого и самого современного ядерного арсенала и единственной армии, имеющей опыт большой современной войны. При этом согласие Запада на переговоры в условиях уничтожения украинской государственности будет означать его фактическое признание новой геополитической реальности, что, собственно, нам и требуется для начала. Признавая фактическое состояние дел, Запад со временем должен будет согласиться и на его юридическое оформление, но станет безбожно торговаться за бонусы для себя. Так что, даже в случае капитуляции, без ликвидации Украины не обойтись», - заключил Ростислав Ищенко.
