Свои

Литературные пересечения. Часть 6

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

 ОСТАНОВИСЬ, МГНОВЕНИЕ!

Борис Александрович Чулков. Скромнейший, деликатнейший, знающий высокий потолок поэтов  буквально всех времен.  Знающий и низкий потолок, ниже которого - не опустись. Иначе ты уже и не поэт. Чулков знал уровень своих стихотворений, какими   можно было бы гордиться и требовать от критика не то,  чтобы похвал в свой   адрес. Скорее - честно заработанной оценки, какую дать могли бы многие читатели Чулкова, помимо тех, кто почему-то относил его к певцам  несовременным. Не так, однако, относился к одам и стихам Бориса Александровича Николай Рубцов.  Возможно, он ничего бы не сказал о творческой манере вологодского   поэта.  Но так сложилось в середине 60-х, что когда Рубцов был исключён    из института, он оказался как бы в пустоте. И  это в то удачливое лето, когда поэт  писал в своей Николе настоящие шедевры. Стоял 1964-й. Лето с осенью прожил Рубцов в Николе. Но начались осенние дожди.  Куда ему? Приехал в Вологду. Где жить?  Какую-то неделю  жил в Маурине, за Вологдой, где я с семьей  снимал неприхотливую квартирку.  Какую-то неделю - у Старичковой жил. Потом к Чулкову перебрался.  Считай, всю зиму 1964-65 г.г.  жили Николай с Борисом  под единой кровлей,  недалеко от Вологда-реки. Было двум лирикам о чем поговорить. О чем  поспорить. И высказаться о самом-самом, к чему звала нетерпеливая душа.

Надо думать, что Рубцов читал Чулкова как в его книжках, так  и в тетрадках, где были только что написанные оды и стихи. Отсюда и внимание друг к другу.  И интерес, и понимание.  Рубцов в конце концов сказал, как утвердил:

- Боря! Тебя будут читать не все! А только те, кто не торопится, не мчится вслед за временем.  Остановись мгновение! Дай тебя я рассмотрю с удобного мне расстояния.

Примерно так рассказывал Чулков о своих встречах с Николаем. Рассказывал не всем, а только тем, кого впускал в свой потаённый мир.

Действительно, в стихах поэта, будь это город, пригород, районный центр, деревня или обычная  дорога, какой идет Чулков куда-нибудь к себе, есть задержавшееся время, в которое он всматривается,  как состоявшийся философ, умеющий всё, что он видит в этот миг, поставить на свои места. Поставить для того, чтоб получилась многоликая картина. Картина  грустного   сегодняшнего дня.

 

Звезда далёкая мигает

Огнем неоновым во двор.

В тепле и ночью дозревает

И огурец, и помидор.

 

Над задремавшим огородом

Стоит глухая тишина.

И, как тарелка с жёлтым мёдом,

 Повисла  круглая луна.

  

      Нет, Борис Александрович, не скучный человек. Он - вглядывающийся, с мировоззрением учёного, который желает рассмотреть  нечто такое, что было бы так  важно  для его   души. Открытие поэта в том и состоит, что видит он своё. Лишь то, что в данную минуту было интересно не столько хладному уму, сколько взволнованному сердцу

В том памятном 1965, возвращаясь с работы домой, Чулков обычно заставал Рубцова или за чтением книг французских поэтов, или за музыкой, которая заполняла квартиру, и вид поэта, ходившего взад-вперёд с сигаретой по комнате, стол с проигрывателем, где крутилась пластинка, и заоконная панорама морозной Вологды вызывали в нём чувство связи с чем-то возвышенным и чудесным.

Порою Рубцов совершенно не замечал Чулкова, явившегося домой, настолько  глубоко уходил в тот возвышенный мир, которым жили когда-то авторы сверхшедевров. Вариации на русские темы Глинки, вальс-фантазия, испанские увертюры «Ночь в Мадриде» и «Арагонская хота» сменялись второй симфонией и «Ноктюрном» Бородина. А там сам Мусоргский с его  оркестровым сочинением «Интермецо», «Скерцо», «Рассвет над Москвой-рекой», равных которым, конечно, нет ни в одной музыке мира.

Нередко хозяин и квартирант вместе крутили пластинки. Вкусы их совпадали. «Времена года» Чайковского в фортепьянном и оркестровом изложении. Второй концерт для фортепьяно  Рахманинова. «Классическая симфония» Прокофьева. Музыка к Пушкинской «Метели» Свиридова. Звучал и Стравинский  с его фрагментами из «Петрушки», «Оркестровым танго»  и «Рэгтаймом».

Музыкальные исполины, когда их слушали два поэта, буквально овладевали их существом. Сами того не замечая, оба они переселялись в неведомый, весь в страстях и волнениях мир. Калинникова они слушали, помаргивая глазами, из которых казалось, вот-вот брызнут слезы. А какой тревогой охватывало их, когда они внимали пятой симфонии Глазунова, той самой, которая грозно звучала по радио в день нападения Германии на нашу страну.

К джазу, полагает Чулков, Рубцов относился прохладно. Равнодушен был и к «Пассионате» Бетховена. А нашенскую попсу, как и американскую, не переваривал, и даже советовал Чулкову вообще никогда не слушать, чтоб не засорять благородный слух.

Очень любил Рубцов «Реквием» Моцарта. Интересовался: у кого бы можно было послушать Дебусси и Пуленка - великих французов, учившихся на музыке Мусоргского, Корсакова и Скрябина.

Квартира Чулкова  стала для Рубцова чем-то вроде музыкальной консерватории, где тревожная музыка властно вторгалась в душу его, и он, казалось, всем своим существом прикасался к Вселенной, откуда навстречу ему шли видения и картины, каких ещё не было на земле, и он ощущал себя очень богатым и очень сильным.

Остановись мгновение! Так и хочется повторить вслед за поэтами,  ушедшими в мир  иной не только затем, чтобы мы их время от времени вспоминали, но и чувствовали  высокое настроение, какое они подарили нам, и теперь «рубцовское», как и «чулковское»  рядом с нами.

 

 

Тотьма. Конец сентября 1985 г. В день открытия  памятника Николаю Рубцову: автор памятника В. Клыков, писатель А.Брагин, писатель А. Грязев,  Г. Красников, писатель А. Леонов, писатель С. Багров, художник Ю. Воронов.

(Продолжение следует)

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Сергей Багров:
Прости-прощай
Предсмертная просьба: расскажи на весь мир
11.02.2020
Доченьки и сыночки
Вспоминая военное детство
09.02.2020
Удивительная страна
Читая «Таинственность «Зеленых цветов» в поэзии Николая Рубцова» Л. Федуновой…
07.02.2020
В первую очередь
О тех, кто был на войне
05.02.2020
Рубцовская гармонь
Воспоминания о поэте в дни памяти
22.01.2020
Все статьи автора