«Россия, которую мы потеряли»

Рецензия на книгу «Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века» (сост.: А.Д.Степанов А.А.Иванов. СПб., 2015)

От редакции. В петербургском научном журнале «Историческая экспертиза» вышла рецензия к.и.н. О.В. Кузнецова на книгу, подготовленную совместными усилиями «Русской народной линии» и издательства «Царское Дело» ‒ «Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века» (СПб., 2015). Как сообщалось, книга, составленная главным редактором РНЛ Анатолием Степановым и доктором исторических наук Андреем Ивановым, посвящена видным деятелям монархического движения кануна революции. Помимо составителей, авторами очерков выступили и другие авторитетные ученые, давно исследующие право-монархическое движение: доктора исторических наук Александр Каплин (Харьков) и Елизавета Михайлова (Чебоксары), кандидаты исторических наук Дмитрий Стогов (Санкт-Петербург), Игорь Алексеев (Казань), Дмитрий Богоявленский (Москва), Максим Медоваров (Нижний Новгород), кандидат педагогических наук Юрий Климаков. Предлагаемая читательскому вниманию рецензия написана отнюдь не с правых позиций, но обстоятельно и честно, поэтому мы посчитали нужным републиковать ее на нашем сайте.

 

***

Литература, посвященная правому движению в России, пополнилась интересным и фундаментальным изданием. Авторский коллектив (И.Е. Алексеев, Д.Д. Богоявлен­ский, А.А. Иванов, А.Д. Каплин, Ю.В. Климаков, М.В. Медоваров, Е.М. Михайлова, А.Д. Степанов, Д.И. Стогов) предложил читателям, как определили сами составители, «галерею портретов выдающихся русских правых государственных и общественных деятелей начала XX века, последних рыцарей по­следнего Царя», очерки «о жизнен­ном пути, политических взглядах и непримиримой борьбе этих лю­дей против революции» (с. 2). Мы бы назвали это задачей-минимум. На страницах 663-716 помещен вну­шительный список «руководителей и активных участников монархи­ческого движения» 1901-1922 гг., насчитывающий 776 имен. В книгу вошли жизнеописания 33 из них. (Эта цифра выглядит символично, вызывая ассоциации с таким же ко­личеством сказочных богатырей, призванных хранить «славный го­род» и его князя.)

Среди героев «Правой России» - представители духовенства митрополит Антоний (Храповицкий), игумен Арсений (Алексеев), прото­иерей Т.И. Буткевич, протоиерей И.И. Восторгов, епископ Гермо­ген (Долганов), епископ Макарий (Гневушев), протоиерей М.В. Митроцкий; видные государственные, политические, общественные де­ятели, ученые, публицисты, по­эты: Е.В. Богданович, П.Ф. Булацель, В.Л. Величко, А.С. Вязигин, М.Я. Говорухо-Отрок, В.А. Грингмут, Ф.В. Дубасов, А.И. Дубро­вин, И.А. Думбадзе, П.Н. Дурно­во, Д.И. Иловайский, А.А. Кире­ев, Н.А. Маклаков, Н.Е. Марков, В.П. Мещерский, Б.В. Никольский, М. Пуришкевич, А.А. Римский-Корсаков, А.Т. Соловьев, Н.Н. Тиханович-Савицкий, ДА. Хомя­ков, С.Ф. Шарапов, ГА. Шечков, Д. Шереметев, А.А. Ширинский- Шихматов, И.Г. Щегловитов.

Хотя авторы никак не объясняют выбор именно этих персоналий, но по прочтении книги он пред­ставляется удачным. Через биогра­фии названных выше деятелей мо­нархического движения читатель получает в достаточной степени цельное представление о политиче­ских идеалах и программе правых, организационных формах, основ­ных направлениях и результатах их борьбы за сохранение монархии и единства Российской империи.

Открывается книга текстом молит­вы Георгию Победоносцу - гимном «Союза русского народа», одной из самых известных монархических организаций начала XX в. Этот текст можно рассматривать как эпи­граф к книге, которая сама является своеобразным гимном правому дви­жению.

Автор вводной статьи «Последние рыцари последнего Царя» А.Д. Сте­панов задает тон всему изданию, определяет его идеологию, расстав­ляет смысловые и содержательные акценты. (Попутно отметим, что А.Д. Степанов является автором и соавтором еще 14 очерков-жиз­неописаний.) Прежде всего это ка­сается важнейшей задачи, которую преследовали авторы. Ее мы назва­ли бы задачей-максимум. Она если и не формулируется напрямую, всё же прочитывается достаточно ясно: способствовать духовно-нравствен­ному возрождению современного российского общества и в конечном итоге возвращению «государствен­ного корабля на державный путь» (с. 7). Сделать это можно, как следу­ет из вводной статьи, только прео­долев либеральные иллюзии 1990-х гг. Либералы, «захватившие власть в России в 90-е годы и по сию пору занимающие господствующие пози­ции в информационной и идеоло­гической сфере», с их планами рас­продажи государственной собствен­ности в частные руки, превращения религии в частное дело, переноса на русскую почву традиций евро­пейской культуры, рассматривают­ся как носители идей «абсолютно чуждой и даже враждебной России цивилизации» (с. 7-8). При этом ли­бералов автор упрекает в том, что они без всяких на то оснований на­зывают себя «правыми», выстроив даже под это незаслуженное ими название своеобразную организа­ционно-идейную инфраструктуру: партию «Союз правых сил»; лозун­ги «Правые всегда правы», «Наше дело правое», «Ты прав» (с. 8).

Действительно, в современном общественном сознании произо­шла аберрация - в российской по­литической практике последних десятилетий традиционная типо­логия различных политических сил (левые, правые, центр) дала «сбой». Если левые остались на сво­ем привычном месте, то с правыми и центром произошла определен­ная путаница. Консерваторы, тра­диционно считавшиеся правыми, оказались в общественном созна­нии смещенными к центру полити­ческой жизни, а либералы обрели наименование правых. Политиче­ский критерий был заменен нрав­ственным. Правые - не потому, что находятся на правом фланге поли­тического спектра, а потому, что отстаивают правое дело.

Авторы книги выступают за восста­новление исторической справедли­вости и возвращение наименования «правых» их, так сказать, законным обладателям, тем, кто действитель­но боролся за правое дело, - монар­хистам начала XX в. Строго говоря, правыми в приведенном выше зна­чении считали себя представители разных политических сил. Либера­лы не были в этом отношении ори­гинальными. Достаточно, например, припомнить слова революци­онной песни:

На бой кровавый,

Святой и правый,

Марш, марш вперед,

Рабочий народ!

Не отказываясь от привычных понятий «правые» и «левые», А.Д. Степанов предлагает крите­рий для различения истинно пра­вых (т. е. монархистов) и правых - «самозванцев»: державность. Други­ми словами, подлинно правое дело в России - это созидание, укрепле­ние и защита на протяжении веков Российского государства, неправое (т. е. левое) дело - его разрушение: «Настоящие правые в России были всегда. И всегда они составляли по­давляющее большинство - и среди народа, и среди элиты. Их кровью защищалось от врагов Отечество, их духовными трудами воздвига­лись непреоборимые рубежи Свя­той Руси, их потом созидалось могу­щество Державы Российской. А не­многочисленные левые <...> т. е. либералы и радикалы-социалисты, разрушали Веру, Державу и Наци­ональную Культуру» (с. 10). В каче­стве дополнительного, усиливаю­щего аргумента приводится ссылка на о. Иоанна Кронштадтского, так­же считавшего настоящими правы­ми в России монархистов: «Правые стоят за монархию, левые за кон­ституцию. Запомните, если не будет монархии, не будет и России; толь­ко монархический строй дает проч­ность России. При конституции она вся делится по частям.» (с. 10).

Во вступительной статье выявля­ются идейно-теоретические истоки правых начала XX столетия - это русский консерватизм XIX в.; вкрат­це прослеживается история монар­хического движения до Октябрь­ской революции и его последую­щего окончательного крушения. А.Д. Степанов не скрывает своих симпатий к правым, но при этом не обходит молчанием их слабые стороны, откровенные ошибки, го­ворит о неоднородности монархи­ческого движения, политических разногласиях, «борьбе амбиций и самолюбий», вносивших рас­кол в лагерь правых и тем самым ослаблявших их, сложных отно­шениях с властями (прежде всего с П.А. Столыпиным), об упущенных возможностях. И как результат - горькое признание, что к Февралю 1917 г. правые подошли фактически обреченными на поражение: «раз­общенными, организационно осла­бленными, морально не готовыми к борьбе, неспособными противо­поставить левым силу народного единства» (с. 26). Они не выполни­ли свою главную миссию: спасти мо­нархию и Империю. Но, как можно понять из текста, трагедия правых была всё же «оптимистической»: проиграв политически, они «вы­играли нравственно, победили ду­ховно», потому что «правые были правы!» (с. 2, 34).

Как уже было сказано, биографиче­ские очерки дают более или менее цельное представление об органи­зационных формах борьбы правых за сохранение монархии и единства государства, их общественно-поли­тических взглядах и программах. Показана деятельность различных монархических организаций, воз­никших в начале XX в. («Русское собрание», «Союз русского наро­да», «Русский народный союз», «Всероссийский союз русского на­рода» и др.), правых группировок в Государственной Думе и Государ­ственном Совете, частных кружков- салонов (Е.В. Богдановича, В.П. Ме­щерского, А.А. Римского-Корсако­ва, С.Д. Шереметева), призванных противостоять распространению либеральных и социалистических идей, разрушительной революци­онной деятельности.

Не все очерки равноценны по объе­му и содержательному наполнению. Так, например, В.П. Мещерский (которому посвящено неполных во­семь страниц) и Д.А. Хомяков слабо представлены в качестве активных деятелей монархического движе­ния. Но их появление в качестве героев книги не случайно и вполне оправдано. Они, если можно так выразиться, не дают распасться «связи времен», выражают генети­ческое родство правых начала XX в. и их предшественников - консер­ваторов XIX столетия, нацеленных на историософское осмысление фундаментальных проблем русской жизни и злободневных вопросов внутренней и внешней политики. А через Д.А. Хомякова монархи­сты начала XX в. почти напрямую связываются авторами с классиче­ским славянофильством, ставшим идейно-теоретическим фундамен­том для будущих поколений русских консерваторов.

И здесь наряду с организационной выступает другая сторона деятель­ности монархистов:       осмысление ими политических и социально-эко­номических проблем начала XX в., поиск путей выхода из того обще­ственного кризиса, который неми­нуемо приближал Россию к револю­циям.

Как представляется, вторая полови­на XIX в. стала во многом перелом­ной для судеб российского самодер­жавия. Страна уверенно вступила на путь буржуазного развития, что исключало возможность сохране­ния в течение длительного времени неограниченной монархии. Само­державию предстояла нелегкая зада­ча трансформации в соответствии с требованиями времени. Поэтому актуальной становилась проблема концепции власти, отвечающей но­вым историческим реалиям. Свою концепцию власти имели предста­вители различных общественно-политических лагерей. Однако для самодержавия в первую очередь ин­терес могли представлять идеи рус­ских консерваторов. Консерватизм как направление общественной мысли и как политическая практика в наибольшей степени соответство­вал потребностям монархии, так как он по определению предполагал постепенное, без радикальных по­трясений обновление тех сфер по­литической и социально-экономи­ческой жизни, которые исчерпали себя и политически, и исторически.

Анализ авторами общественно-политических программ деятелей правого движения доказывает, что их воззрения не отличались прин­ципиальной новизной. Не вдаваясь в подробности, выделим основное. Главными виновниками всех рус­ских бед монархисты начала XX в. считали, как и их предшественни­ки, либералов и евреев.

От либералов, как показано на стра­ницах книги, исходила двоякая угроза для Российского государства. Прежде всего они в своем стремле­нии насадить исторически чуждые России политические и нравствен­ные ценности подрывали фунда­ментальные основы всего строя русской жизни, выраженные на тот момент формулой «православие - самодержавие - народность». В то же время, сами того не желая, либералы расчищали дорогу для радикальных левых сил, готовя для России еще большие бедствия. О том, что либералы будут смете­ны и уничтожены левыми, задолго до Октября 1917 г. предупреждали, в частности, П.Н. Дурново, М.Я. Говорухо-Отрок; о том же по сути пи­сал П.Ф. Булацель (см., напр., с. 29, 301, 555-557, 583).

Как видно из биографических очерков, не все правые стояли на антисемитских позициях. Так, по утверждению Д.И. Стогова, не был юдофобом Е.В. Богданович (с. 329). Не задевать и не оскор­блять «никакой национальности» и с уважением относиться к «чужим верованиям» призывал Т.И. Бутке­вич (с. 263). Но не они определяли общее настроение правых по еврей­скому вопросу. Отношение к евреям красноречиво выражено в приводи­мых Д.Д. Богоявленским и А.А. Ива­новым словах Н.Е. Маркова, сказан­ных с трибуны Государственной Ду­мы: «Иудеи суть враги государства, и их нельзя вооружать знаниями, нельзя вооружать дипломами, нель­зя ими засорять наши чиновные, судейские и профессорские места. <...> И не потому я против иудеев, что я их лично ненавижу. <.> я про­тив иудеев как племени, вредного для русского государства <...> у нас они вредны как таковые, как иу­деи - не как отдельные личности, а как вредный государственный эле­мент» (с. 108-109).

Кроме того, слабость власти, преда­тельство со стороны близких к царю людей, отсутствие единства в рядах сторонников и защитников самодер­жавия - всё это, как хорошо показа­ли авторы, приближало, по мнению монархистов, крушение Российской империи, делало его, казалось, не­избежным. «Вокруг царя всё сгнило <...>«в этих словах В.М. Пуришкевича заключена квинтэссенция по­нимания правыми содержания про­исходившего на их глазах (с. 159).

Что могли предложить монархи­сты для предотвращения надвигав­шейся катастрофы? Из материалов книги видно, что рецепты также не были новы. В первую очередь необходима была твердость власти в борьбе с революционным движе­нием. В конкретно-политическом плане выбор, предлагаемый правы­ми, тоже был невелик: от незыбле­мости самодержавия до умеренно-конституционных проектов. За не­значительными исключениями эти предложения оставались в рамках «теории официальной народно­сти».

Всем содержанием книги авторы подталкивают читателей к размыш­лениям, подчас полемического ха­рактера, по поводу прочитанного. Поделимся некоторыми из них.

При знакомстве с книгой создается впечатление, что авторы стремятся внушить читателям мысль о том, что правые (монархисты) в России - это по своей природе, по проис­хождению исключительно россий­ское явление (напомним фрагмент приведенной выше цитаты: «Насто­ящие правые в России были всег­да»), а либералы и социалисты - феномен, порожденный благодаря занесенным в Россию европейским идеям. Понятие «черносотенцы», прочно связанное с монархистами начала XX в., авторы воспринима­ют как проявление глубокой укорененности правых в исторической толще русской жизни, их неотде­лимости от народного духа и тра­диций. Понятия «черносотенцы», «черносошные», «черные слободы» выступают семантически однород­ными. Позиция авторов понятна. Но зададимся вопросом: а в какой всё же степени генетически чужды русской жизни и русской истории были русские либералы и социали­сты?

Отыскать европейские истоки русского либерализма, видимо, не очень трудно. Но почему бы не посмотреть на проблему несколь­ко иначе, менее пристрастно? А не стало ли зарождение либерализма в России естественной реакцией со стороны дворянства на ту фор­му правления, которая утвердилась еще при образовании Российского государства и определяется совре­менными авторами как «деспоти­ческое самодержавие»1, на факти­ческое закрепощение Петром I дво­рянского сословия? Не случайно ведь после смерти Петра Великого, когда «хватка» власти несколько ослабла, дворяне воспользовались первой же благоприятной воз­можностью (заговор верховников 1730 г.), чтобы во всеуслышание за­явить о своих политических правах и покуситься на незыблемость само­державия. А.А. Кизеветтер небез­основательно называл В.Н. Тати­щева, автора одного из «конститу­ционных» проектов, появившихся в 1730 г., «первым теоретиком рус­ского либерализма»[2].

В.Н. Татищева, равно как и, к при­меру, идеологов русского либера­лизма К.Д. Кавелина и Б.Н. Чичери­на, трудно заподозрить в нелюбви к России и отсутствии патриотизма, желании разрушить государство. А идея ограничения монархии вос­ходит к еще более ранним време­нам, нежели заговор верховников. Не об этом ли, среди прочего, шла речь в переписке Ивана Грозного и Андрея Курбского. Мы уже не го­ворим о «севернорусских народоправствах».

Утверждение о том, что социали­стические идеи, пришедшие в Рос­сию из Европы, не имеют никаких корней на русской почве, явление совершенно чуждое русской исто­рической традиции, было общим местом еще в консервативной публицистике второй половины XIX в. Об этом, в частности, писа­ли Ф.М. Достоевский, В.П. Мещер­ский, Р.А. Фадеев. Но существует и другое мнение. Н.А. Бердяев, посвятивший поискам «истоков и смысла русского коммунизма» от­дельную книгу, признавая, с одной стороны, его интернациональный характер, с другой - подчеркивал, что он «явление русское и нацио­нальное», имеет русские «нацио­нальные корни», детерминирован русской историей (Бердяев 1990: 7).

Быть может, русские либералы и социалисты, так же как и монар­хисты, выросли на родной почве? Их питательной средой была сама российская действительность, по­литический строй и социально-эко­номические отношения со всеми их противоречиями? Безусловно, формат книги не предполагает глубокого анализа политического и социально-экономического поло­жения страны во второй половине XIX - начале XX в., но не учитывать его нельзя.

Одним из главных внутренних вра­гов правые считали евреев. Антиеврейские инвективы А.И. Дуброви­на, Н.Е. Маркова, епископа Макария (Гневушева) и др. авторы оставляют без комментариев. Не означает ли это, что в своей оценке пагубной роли евреев как «главных вино­вников русской революции и всех несчастий, постигших Россию в по­следние годы» (с. 76), правые тоже были правы? И другой вопрос к ав­торам очерков: почему так много евреев «пошло в революцию»? Если из-за ненависти к России, то чем (или кем?) эта ненависть была про­диктована? Собственно, еврейский вопрос - лишь часть националь­ного вопроса. Думается, национа­лизм правых был малопродуктив­ным. И даже замена лозунга «Рос­сия для русских» девизом «Россия для православных», как предлагал ГА. Шечков (с. 606-607), мало что меняла по существу, какой бы смысл в этот девиз ни вкладывался.

Наша страна изначально складыва­лась как многонациональная. Это историческая данность, с которой нужно считаться. В своей истории мы уже «проходили» и попытки об­русения некоторых национальных меньшинств, и дискриминацию по национальному и религиозно­му признакам, и репрессии в отно­шении отдельных народов. Всей нашей историей мы выстрадали, кажется, истинную правду в на­циональном и конфессиональном вопросах, отличающуюся от прав­ды монархистов начала XX в. Для всех народов, населяющих Россию, представителей всех вероиспове­даний она должна быть матерью, а не мачехой. Сохраняя свою на­циональную и религиозную само­бытность, они должны чувствовать себя равноправной, органичной, неотделимой частью большой мно­гонациональной страны, сильной единством народов.

На протяжении всей книги про­водится мысль о слабости, порой беспомощности власти в начале XX в. Герой одного из очерков, И.Г Щегловитов, характеризуя со­бытия 1905 г., говорил: «Паралити­ки власти слабо, нерешительно бо­рются с эпилептиками революции» (с. 394). Автор очерка о И.Г Щегловитове А.Д. Степанов вторит своему герою и добавляет: «...паралитиков во власти к 1917 году оказалось ка­тастрофически много. А еще боль­ше людей, готовых изменить сво­ему Государю. И могучая держава пала...» (с. 394-395). Приведем дру­гую цитату, иллюстрирующую ту же мысль. Д.И. Стогов, автор очерка о С.Д. Шереметеве, пишет: «граф С.Д. Шереметев разделял тезис мно­гих правых, считавших, что крах монархического строя в России был неизбежен, и что в этом крахе вино­ваты сами представители правящей династии» (с. 383-384). Причины слабости власти, как видно хотя бы из приведенных цитат, крылись в личности последнего российско­го императора, ненадежности его ближайшего окружения. Ослабить власть, по мнению П.Н. Дурново, могли ее заигрывания с либерала­ми (с. 300-301). Не станем спорить и попробуем предложить дополни­тельные рассуждения на эту же те­му.

Напомним, что в концепции сред­невекового самодержавия ключе­вой была идея государства-вотчи­ны. Великие князья московские и всея Руси, потом и первые рус­ские цари рассматривали государ­ство в качестве собственной вот­чины, настаивая на своем праве свободно распоряжаться властью и собственностью, казнить и мило­вать подданных. Петр I внес в эту концепцию существеннейшее до­полнение: идею служения, которая, по точному замечанию Е.В. Аниси­мова, «стала главным стержнем его жизни, наполняла для него высшим смыслом все его действия и поступ­ки» (Анисимов 1989: 23).

Возьмемся утверждать, что рос­сийские самодержцы, в лице своих последних представителей точно, утратили идею служения. Вскоре после вступления на престол Ни­колай II заявил: «Да поможет мне Господь служить горячо любимой Родине так же, как служил ей мой покойный отец <...>« (цит по: Боха­нов 1994: 314). Но эти слова о слу­жении - не более чем фигура речи. Подлинное идеологическое кредо Николая II, его понимание своего места и роли даны им в красноре­чивом ответе о роде занятий в ходе первой общероссийской переписи населения 1897 г.: «Хозяин земли русской» (цит. по: Боханов 1994: 314). То же самое мог бы, видимо, сказать о себе и Александр III. Фактически это означало возврат к средневеко­вой концепции государства-вотчи­ны. Российская монархия рубежа XIX-XX вв. не «шла в ногу со вре­менем», была устремлена не в буду­щее, а в прошлое, в нем искала свою политико-идеологическую опору. К чему это могло привести? Исто­рия дала ответ на этот вопрос.

Авторы книги справедливо от­мечают, что отсутствие единства в правом лагере, «борьба амбиций и самолюбий» ослабляли монархи­ческое движение. Соглашаясь с ни­ми, мы вместе с тем не стали бы преувеличивать значение данных факторов. Всё это было и в стане их противников, в частности больше­виков, в один из самых ответствен­ных для них моментов - в октябре 1917 г., накануне вооруженного вос­стания. Но у большевиков имелся сильный, харизматичный лидер, су­мевший даже в таких условиях при­вести свою партию к власти и при­влечь на свою сторону широкие народные массы. А вот у правых, защищавших, по словам авторов, правое дело, такого лидера не оказалось, да и массы за ними не пош­ли. Тут есть над чем задуматься. При этом сразу заметим: все разговоры о «немецких деньгах» не заслужива­ют здесь серьезного внимания, да­же если принять эту версию. Быть может, денег и хватило бы на за­хват власти, но их точно недостало бы для удержания власти, победы в Гражданской войне. Тем более что после подписания Брестского мира деньги пришлось возвращать.

На протяжении всей книги, на­чиная с гимна-молитвы, авторы с сожалением говорят о сложных отношениях деятелей монархиче­ского движения с правительствен­ными кругами, даже о преследо­ваниях правых. «Позоримым» и «гонимым» правым можно посо­чувствовать. Но принять это в каче­стве хоть сколько-нибудь значимой причины слабости монархического движения трудно. Политические противники правых, те же либера­лы, социалисты, не пользовались каким-то особым покровительством со стороны властей.

Есть еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание. Даже несмотря на ошибки и про­счеты, неспособность монархистов решающим образом повлиять на по­ложение дел, они, по мысли авто­ров, всё равно оставались правы, так как защищали правое дело. А их противники, левые, к которым от­несены и либералы и социалисты, изначально были неправы, в каком- то смысле ущербны: вот, дескать, и в русском языке слово «левый» имеет «двусмысленный характер» - «сходить налево», «левый товар» (с. 10). Фактически это означает игнорирование авторами любых доводов левых в обоснование своей позиции. Справедливо ли это? Тем более что эта позиция была объек­тивно обусловлена политическими, социально-экономическими и дру­гими факторами. За оппозицион­ными силами стояли широкие слои населения.

Впрочем, такой подход авторов объясним. Они предлагают читате­лям не научную монографию, а на­учно-популярное издание, не пре­тендующее на академизм. Поэтому необходимый анализ целого ряда проблем в книге порой заменяется безапелляционными суждениями о них. Во многих случаях авторы очерков вообще не дистанцируют­ся от своих героев. Политические взгляды тех, о ком идет речь в кни­ге, выглядят и воспринимаются как политические взгляды ее авторов. Объективности изложению это, к сожалению, не добавляет.

Подводя итоги разговора о кни­ге «Правая Россия», можно смело сказать, что с задачей-минимум авторы, несомненно, справились. Они представили читателям заме­чательную галерею портретов вы­дающихся правых деятелей начала XX в. Для желающих глубже погру­зиться в проблематику в приложе­ниях, наряду с уже упомянутым про­странным списком руководителей и активных участников русского мо­нархического движения, помещен список литературы и источников, включающий 100 наименований (с. 717-721). Яркой иллюстраци­ей к книге является картина «Дни отомщения постигоша нас... пока­емся, да не истребит нас Господь», сопровождаемая содержательны­ми комментариями (с. 722-729). Что касается задачи-максимум, то об этом говорить еще рано: книга только недавно увидела свет.

В начале XX в. правые потерпели поражение. Им не удалось спасти монархию и Российскую империю. Они были уверены, что крушение монархии и распад империи озна­чали в то же время и гибель Рос­сии. Такой же точки зрения при­держиваются и авторы, по крайней мере, один из них: «...проиграли не правые, а проиграла Россия, по­вержена была вместе с правыми сама Россия» (с. 18). С учетом об­стоятельств, когда почва уходила из-под ног, рушился привычный уклад жизни, правым простительно такое неверие в Россию, ее способ­ность к возрождению после самых страшных потрясений, поражений и утрат. Гибла не вся Россия. С исто­рической сцены уходили силы, ко­торые, подчеркнем, в тогдашнем своем виде, себя исчерпали. И пре­жде всего это относится к монар­хии. Выскажемся более прямоли­нейно: начиная с «эпохи великих реформ», страна нуждалась в лич­ностях масштаба Петра Великого, но, к сожалению, имела на вершине власти совсем других лиц.

На короткий срок к власти приш­ли либералы. В период между Фев­ралем и Октябрем 1917 г. либе­ральная альтернатива потерпела, по существу, в России крах. Рус­ский либерализм, зародившийся в XVIII в. в форме идей и проектов, общественно-политической прак­тики, отчасти правительственной политики в течение десятилетий стремился утвердиться на русской почве, но в силу различных истори­ческих причин и обстоятельств так и не стал мощной политической силой. Накопленных либералами исторических возможностей хва­тило на свержение самодержавия, но оказалось явно недостаточно для того, чтобы удержаться у вла­сти. Коммунисты восстановили и страну, пусть и под другим назва­нием, и сильную верховную власть, но не смогли сохранить ни того, ни другого. В 1990-х гг. начался, каза­лось, либеральный «Ренессанс». Однако значительная часть обще­ства быстро разочаровалась в ли­беральных идеях, во всяком случае в том их виде, в каком они реали­зовывались в России в названные годы.

Похоже, у современных консерва­торов вновь появился шанс дока­зать, что они и есть истинно пра­вые. Воспользуются ли они этим шансом? Время покажет.

 Кузнецов Олег Викторович, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Волгоградского государственного университета (Волгоград)

Примечания:

1 О причинах и процессе складывания де­спотического самодержавия см: (Кобрин, Юрганов 1991).

2 О проблеме зарождения либерализма в России и основных этапах его истории см., в частности, содержательную статью В.А. Китаева и В.В. Ведерникова: (Китаев, Ве­дерников 1996).

 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Анисимов 1989 - Анисимов Е.В. Время пе­тровских реформ. Л.: Лениздат, 1989.

Бердяев 1990 - Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. Репринт­ное воспроизведение издания YMKA- PRESS, 1955 г. М.: Наука, 1990.

Боханов 1994 - Боханов А.Н. Николай II // Российские самодержцы. М.: Между­народные отношения, 1994.

Китаев, Ведерников 1996 - Китаев В.А., Ведерников В.В. Написана ли история русского либерализма? (о книге В.В. Леонтовича) // Вестник Волгоградско­го государственного университета. Сер. 4: История. Философия. 1996. Вып. 1. С. 146-155.


Кобрин, Юрганов 1991 - Кобрин В.Б., Юрганов А.Л. Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси (К постановке проблемы) // История СССР. 1991. N 4. С. 54-64.

 

Источник: Кузнецов О.В. «Россия, которую мы потеряли». Рец: Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века / Сост.: А.А. Иванов, А.Д. Степанов. СПб.: Царское Дело, Русская народная линия, 2015. - 736 с., ил. // Историческая экспертиза. Журнал рецензий. 2016. № 2. С. 141-151.

 



 

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Олег Кузнецов:
«Россия, которую мы потеряли»
Рецензия на книгу «Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века» (сост.: А.Д.Степанов А.А.Иванов. СПб., 2015)
09.08.2016
Все статьи автора
"Воинство Святого Георгия"
«Это был очень искренний человек»
Вместе с тем, история В.М.Пуришкевича — назидательный рассказ о том, как незаурядный, одарённый человек в силу личных амбиций невольно стал одним из могильщиков того дела, которому служил
24.01.2020
«Он много сделал для облегчения жизни крестьян, боролся с воровством чиновников»
Требуется помощь на установку бюста известному государственному деятелю Российской Империи И.Л. Горемыкину
29.01.2019
Соблазн идет от интеллигенции
К 100-летию кончины архиепископа Никона (Рождественского)
12.01.2019
Государевы лета
В издательстве «Царское дело» вышла книга Петра Николаевича Шабельского­-Борка «Государевы лета. Сказания о русских царях»
30.05.2018
Все статьи темы
"«Правая Россия»: биографии деятелей монархического движения начала ХХ века"
Князь Александр Щербатов как монархический деятель
Доклад на Щербатовских чтениях в Литвиново
18.12.2019
Где можно приобрести наши книги?
«Русская народная линия» участвует в Троицкой православной выставке
06.02.2018
Николай Алексеевич Маклаков: последняя надежда Императора Николая II
Судьба сановника как зеркало революционной трагедии начала ХХ века
15.10.2017
«Россия, которую мы потеряли»
Рецензия на книгу «Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века» (сост.: А.Д.Степанов А.А.Иванов. СПб., 2015)
09.08.2016
Избавить от забвения великих русских подвижников!
Сергей Бабурин о книге «Правая Россия», посвященной жизни и деятельности русских монархистов начала ХХ века
13.11.2015
Все статьи темы
Последние комментарии
Чипы-шмипы, «царские останки» и мятежный схимник
Новый комментарий от Иоанн
2020-06-27 19:24
За право обворовывать государственный бюджет
Новый комментарий от Полтораки
2020-06-27 18:09
Творчество Софии Ротару – на «нужды» карателей Донбасса
Новый комментарий от Полтораки
2020-06-27 17:56
Бунт схиигумена Сергия: кому выгодно?
Новый комментарий от Hyuga
2020-06-27 17:49
Иначе не долог будет век священнический
Новый комментарий от наталья чистякова
2020-06-27 17:37
«Сжигали книги, чтобы уничтожить человека, обречь его на геенну огненную»
Новый комментарий от наталья чистякова
2020-06-27 17:24
Что мог сказать Бог товарищу Сталину?
Новый комментарий от Денис
2020-06-27 17:09