itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

«Россия, которую мы потеряли»

Рецензия на книгу «Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века» (сост.: А.Д.Степанов А.А.Иванов. СПб., 2015)

Бывший СССР  Новости Москвы  «Правая Россия»: биографии деятелей монархического движения начала ХХ века  Георгий Победоносец 
0
1277
Время на чтение 20 минут

От редакции. В петербургском научном журнале «Историческая экспертиза» вышла рецензия к.и.н. О.В. Кузнецова на книгу, подготовленную совместными усилиями «Русской народной линии» и издательства «Царское Дело» ‒ «Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века» (СПб., 2015). Как сообщалось, книга, составленная главным редактором РНЛ Анатолием Степановым и доктором исторических наук Андреем Ивановым, посвящена видным деятелям монархического движения кануна революции. Помимо составителей, авторами очерков выступили и другие авторитетные ученые, давно исследующие право-монархическое движение: доктора исторических наук Александр Каплин (Харьков) и Елизавета Михайлова (Чебоксары), кандидаты исторических наук Дмитрий Стогов (Санкт-Петербург), Игорь Алексеев (Казань), Дмитрий Богоявленский (Москва), Максим Медоваров (Нижний Новгород), кандидат педагогических наук Юрий Климаков. Предлагаемая читательскому вниманию рецензия написана отнюдь не с правых позиций, но обстоятельно и честно, поэтому мы посчитали нужным републиковать ее на нашем сайте.

***

Литература, посвященная правому движению в России, пополнилась интересным и фундаментальным изданием. Авторский коллектив (И.Е. Алексеев, Д.Д. Богоявлен­ский, А.А. Иванов, А.Д. Каплин, Ю.В. Климаков, М.В. Медоваров, Е.М. Михайлова, А.Д. Степанов, Д.И. Стогов) предложил читателям, как определили сами составители, «галерею портретов выдающихся русских правых государственных и общественных деятелей начала XX века, последних рыцарей по­следнего Царя», очерки «о жизнен­ном пути, политических взглядах и непримиримой борьбе этих лю­дей против революции» (с. 2). Мы бы назвали это задачей-минимум. На страницах 663-716 помещен вну­шительный список «руководителей и активных участников монархи­ческого движения» 1901-1922 гг., насчитывающий 776 имен. В книгу вошли жизнеописания 33 из них. (Эта цифра выглядит символично, вызывая ассоциации с таким же ко­личеством сказочных богатырей, призванных хранить «славный го­род» и его князя.)

Среди героев «Правой России» - представители духовенства митрополит Антоний (Храповицкий), игумен Арсений (Алексеев), прото­иерей Т.И. Буткевич, протоиерей И.И. Восторгов, епископ Гермо­ген (Долганов), епископ Макарий (Гневушев), протоиерей М.В. Митроцкий; видные государственные, политические, общественные де­ятели, ученые, публицисты, по­эты: Е.В. Богданович, П.Ф. Булацель, В.Л. Величко, А.С. Вязигин, М.Я. Говорухо-Отрок, В.А. Грингмут, Ф.В. Дубасов, А.И. Дубро­вин, И.А. Думбадзе, П.Н. Дурно­во, Д.И. Иловайский, А.А. Кире­ев, Н.А. Маклаков, Н.Е. Марков, В.П. Мещерский, Б.В. Никольский, М. Пуришкевич, А.А. Римский-Корсаков, А.Т. Соловьев, Н.Н. Тиханович-Савицкий, ДА. Хомя­ков, С.Ф. Шарапов, ГА. Шечков, Д. Шереметев, А.А. Ширинский- Шихматов, И.Г. Щегловитов.

Хотя авторы никак не объясняют выбор именно этих персоналий, но по прочтении книги он пред­ставляется удачным. Через биогра­фии названных выше деятелей мо­нархического движения читатель получает в достаточной степени цельное представление о политиче­ских идеалах и программе правых, организационных формах, основ­ных направлениях и результатах их борьбы за сохранение монархии и единства Российской империи.

Открывается книга текстом молит­вы Георгию Победоносцу - гимном «Союза русского народа», одной из самых известных монархических организаций начала XX в. Этот текст можно рассматривать как эпи­граф к книге, которая сама является своеобразным гимном правому дви­жению.

Автор вводной статьи «Последние рыцари последнего Царя» А.Д. Сте­панов задает тон всему изданию, определяет его идеологию, расстав­ляет смысловые и содержательные акценты. (Попутно отметим, что А.Д. Степанов является автором и соавтором еще 14 очерков-жиз­неописаний.) Прежде всего это ка­сается важнейшей задачи, которую преследовали авторы. Ее мы назва­ли бы задачей-максимум. Она если и не формулируется напрямую, всё же прочитывается достаточно ясно: способствовать духовно-нравствен­ному возрождению современного российского общества и в конечном итоге возвращению «государствен­ного корабля на державный путь» (с. 7). Сделать это можно, как следу­ет из вводной статьи, только прео­долев либеральные иллюзии 1990-х гг. Либералы, «захватившие власть в России в 90-е годы и по сию пору занимающие господствующие пози­ции в информационной и идеоло­гической сфере», с их планами рас­продажи государственной собствен­ности в частные руки, превращения религии в частное дело, переноса на русскую почву традиций евро­пейской культуры, рассматривают­ся как носители идей «абсолютно чуждой и даже враждебной России цивилизации» (с. 7-8). При этом ли­бералов автор упрекает в том, что они без всяких на то оснований на­зывают себя «правыми», выстроив даже под это незаслуженное ими название своеобразную организа­ционно-идейную инфраструктуру: партию «Союз правых сил»; лозун­ги «Правые всегда правы», «Наше дело правое», «Ты прав» (с. 8).

Действительно, в современном общественном сознании произо­шла аберрация - в российской по­литической практике последних десятилетий традиционная типо­логия различных политических сил (левые, правые, центр) дала «сбой». Если левые остались на сво­ем привычном месте, то с правыми и центром произошла определен­ная путаница. Консерваторы, тра­диционно считавшиеся правыми, оказались в общественном созна­нии смещенными к центру полити­ческой жизни, а либералы обрели наименование правых. Политиче­ский критерий был заменен нрав­ственным. Правые - не потому, что находятся на правом фланге поли­тического спектра, а потому, что отстаивают правое дело.

Авторы книги выступают за восста­новление исторической справедли­вости и возвращение наименования «правых» их, так сказать, законным обладателям, тем, кто действитель­но боролся за правое дело, - монар­хистам начала XX в. Строго говоря, правыми в приведенном выше зна­чении считали себя представители разных политических сил. Либера­лы не были в этом отношении ори­гинальными. Достаточно, например, припомнить слова революци­онной песни:

На бой кровавый,

Святой и правый,

Марш, марш вперед,

Рабочий народ!

Не отказываясь от привычных понятий «правые» и «левые», А.Д. Степанов предлагает крите­рий для различения истинно пра­вых (т. е. монархистов) и правых - «самозванцев»: державность. Други­ми словами, подлинно правое дело в России - это созидание, укрепле­ние и защита на протяжении веков Российского государства, неправое (т. е. левое) дело - его разрушение: «Настоящие правые в России были всегда. И всегда они составляли по­давляющее большинство - и среди народа, и среди элиты. Их кровью защищалось от врагов Отечество, их духовными трудами воздвига­лись непреоборимые рубежи Свя­той Руси, их потом созидалось могу­щество Державы Российской. А не­многочисленные левые <...> т. е. либералы и радикалы-социалисты, разрушали Веру, Державу и Наци­ональную Культуру» (с. 10). В каче­стве дополнительного, усиливаю­щего аргумента приводится ссылка на о. Иоанна Кронштадтского, так­же считавшего настоящими правы­ми в России монархистов: «Правые стоят за монархию, левые за кон­ституцию. Запомните, если не будет монархии, не будет и России; толь­ко монархический строй дает проч­ность России. При конституции она вся делится по частям.» (с. 10).

Во вступительной статье выявля­ются идейно-теоретические истоки правых начала XX столетия - это русский консерватизм XIX в.; вкрат­це прослеживается история монар­хического движения до Октябрь­ской революции и его последую­щего окончательного крушения. А.Д. Степанов не скрывает своих симпатий к правым, но при этом не обходит молчанием их слабые стороны, откровенные ошибки, го­ворит о неоднородности монархи­ческого движения, политических разногласиях, «борьбе амбиций и самолюбий», вносивших рас­кол в лагерь правых и тем самым ослаблявших их, сложных отно­шениях с властями (прежде всего с П.А. Столыпиным), об упущенных возможностях. И как результат - горькое признание, что к Февралю 1917 г. правые подошли фактически обреченными на поражение: «раз­общенными, организационно осла­бленными, морально не готовыми к борьбе, неспособными противо­поставить левым силу народного единства» (с. 26). Они не выполни­ли свою главную миссию: спасти мо­нархию и Империю. Но, как можно понять из текста, трагедия правых была всё же «оптимистической»: проиграв политически, они «вы­играли нравственно, победили ду­ховно», потому что «правые были правы!» (с. 2, 34).

Как уже было сказано, биографиче­ские очерки дают более или менее цельное представление об органи­зационных формах борьбы правых за сохранение монархии и единства государства, их общественно-поли­тических взглядах и программах. Показана деятельность различных монархических организаций, воз­никших в начале XX в. («Русское собрание», «Союз русского наро­да», «Русский народный союз», «Всероссийский союз русского на­рода» и др.), правых группировок в Государственной Думе и Государ­ственном Совете, частных кружков- салонов (Е.В. Богдановича, В.П. Ме­щерского, А.А. Римского-Корсако­ва, С.Д. Шереметева), призванных противостоять распространению либеральных и социалистических идей, разрушительной революци­онной деятельности.

Не все очерки равноценны по объе­му и содержательному наполнению. Так, например, В.П. Мещерский (которому посвящено неполных во­семь страниц) и Д.А. Хомяков слабо представлены в качестве активных деятелей монархического движе­ния. Но их появление в качестве героев книги не случайно и вполне оправдано. Они, если можно так выразиться, не дают распасться «связи времен», выражают генети­ческое родство правых начала XX в. и их предшественников - консер­ваторов XIX столетия, нацеленных на историософское осмысление фундаментальных проблем русской жизни и злободневных вопросов внутренней и внешней политики. А через Д.А. Хомякова монархи­сты начала XX в. почти напрямую связываются авторами с классиче­ским славянофильством, ставшим идейно-теоретическим фундамен­том для будущих поколений русских консерваторов.

И здесь наряду с организационной выступает другая сторона деятель­ности монархистов: осмысление ими политических и социально-эко­номических проблем начала XX в., поиск путей выхода из того обще­ственного кризиса, который неми­нуемо приближал Россию к револю­циям.

Как представляется, вторая полови­на XIX в. стала во многом перелом­ной для судеб российского самодер­жавия. Страна уверенно вступила на путь буржуазного развития, что исключало возможность сохране­ния в течение длительного времени неограниченной монархии. Само­державию предстояла нелегкая зада­ча трансформации в соответствии с требованиями времени. Поэтому актуальной становилась проблема концепции власти, отвечающей но­вым историческим реалиям. Свою концепцию власти имели предста­вители различных общественно-политических лагерей. Однако для самодержавия в первую очередь ин­терес могли представлять идеи рус­ских консерваторов. Консерватизм как направление общественной мысли и как политическая практика в наибольшей степени соответство­вал потребностям монархии, так как он по определению предполагал постепенное, без радикальных по­трясений обновление тех сфер по­литической и социально-экономи­ческой жизни, которые исчерпали себя и политически, и исторически.

Анализ авторами общественно-политических программ деятелей правого движения доказывает, что их воззрения не отличались прин­ципиальной новизной. Не вдаваясь в подробности, выделим основное. Главными виновниками всех рус­ских бед монархисты начала XX в. считали, как и их предшественни­ки, либералов и евреев.

От либералов, как показано на стра­ницах книги, исходила двоякая угроза для Российского государства. Прежде всего они в своем стремле­нии насадить исторически чуждые России политические и нравствен­ные ценности подрывали фунда­ментальные основы всего строя русской жизни, выраженные на тот момент формулой «православие - самодержавие - народность». В то же время, сами того не желая, либералы расчищали дорогу для радикальных левых сил, готовя для России еще большие бедствия. О том, что либералы будут смете­ны и уничтожены левыми, задолго до Октября 1917 г. предупреждали, в частности, П.Н. Дурново, М.Я. Говорухо-Отрок; о том же по сути пи­сал П.Ф. Булацель (см., напр., с. 29, 301, 555-557, 583).

Как видно из биографических очерков, не все правые стояли на антисемитских позициях. Так, по утверждению Д.И. Стогова, не был юдофобом Е.В. Богданович (с. 329). Не задевать и не оскор­блять «никакой национальности» и с уважением относиться к «чужим верованиям» призывал Т.И. Бутке­вич (с. 263). Но не они определяли общее настроение правых по еврей­скому вопросу. Отношение к евреям красноречиво выражено в приводи­мых Д.Д. Богоявленским и А.А. Ива­новым словах Н.Е. Маркова, сказан­ных с трибуны Государственной Ду­мы: «Иудеи суть враги государства, и их нельзя вооружать знаниями, нельзя вооружать дипломами, нель­зя ими засорять наши чиновные, судейские и профессорские места. <...> И не потому я против иудеев, что я их лично ненавижу. <.> я про­тив иудеев как племени, вредного для русского государства <...> у нас они вредны как таковые, как иу­деи - не как отдельные личности, а как вредный государственный эле­мент» (с. 108-109).

Кроме того, слабость власти, преда­тельство со стороны близких к царю людей, отсутствие единства в рядах сторонников и защитников самодер­жавия - всё это, как хорошо показа­ли авторы, приближало, по мнению монархистов, крушение Российской империи, делало его, казалось, не­избежным. «Вокруг царя всё сгнило <...>«в этих словах В.М. Пуришкевича заключена квинтэссенция по­нимания правыми содержания про­исходившего на их глазах (с. 159).

Что могли предложить монархи­сты для предотвращения надвигав­шейся катастрофы? Из материалов книги видно, что рецепты также не были новы. В первую очередь необходима была твердость власти в борьбе с революционным движе­нием. В конкретно-политическом плане выбор, предлагаемый правы­ми, тоже был невелик: от незыбле­мости самодержавия до умеренно-конституционных проектов. За не­значительными исключениями эти предложения оставались в рамках «теории официальной народно­сти».

Всем содержанием книги авторы подталкивают читателей к размыш­лениям, подчас полемического ха­рактера, по поводу прочитанного. Поделимся некоторыми из них.

При знакомстве с книгой создается впечатление, что авторы стремятся внушить читателям мысль о том, что правые (монархисты) в России - это по своей природе, по проис­хождению исключительно россий­ское явление (напомним фрагмент приведенной выше цитаты: «Насто­ящие правые в России были всег­да»), а либералы и социалисты - феномен, порожденный благодаря занесенным в Россию европейским идеям. Понятие «черносотенцы», прочно связанное с монархистами начала XX в., авторы воспринима­ют как проявление глубокой укорененности правых в исторической толще русской жизни, их неотде­лимости от народного духа и тра­диций. Понятия «черносотенцы», «черносошные», «черные слободы» выступают семантически однород­ными. Позиция авторов понятна. Но зададимся вопросом: а в какой всё же степени генетически чужды русской жизни и русской истории были русские либералы и социали­сты?

Отыскать европейские истоки русского либерализма, видимо, не очень трудно. Но почему бы не посмотреть на проблему несколь­ко иначе, менее пристрастно? А не стало ли зарождение либерализма в России естественной реакцией со стороны дворянства на ту фор­му правления, которая утвердилась еще при образовании Российского государства и определяется совре­менными авторами как «деспоти­ческое самодержавие»1, на факти­ческое закрепощение Петром I дво­рянского сословия? Не случайно ведь после смерти Петра Великого, когда «хватка» власти несколько ослабла, дворяне воспользовались первой же благоприятной воз­можностью (заговор верховников 1730 г.), чтобы во всеуслышание за­явить о своих политических правах и покуситься на незыблемость само­державия. А.А. Кизеветтер небез­основательно называл В.Н. Тати­щева, автора одного из «конститу­ционных» проектов, появившихся в 1730 г., «первым теоретиком рус­ского либерализма»[2].

В.Н. Татищева, равно как и, к при­меру, идеологов русского либера­лизма К.Д. Кавелина и Б.Н. Чичери­на, трудно заподозрить в нелюбви к России и отсутствии патриотизма, желании разрушить государство. А идея ограничения монархии вос­ходит к еще более ранним време­нам, нежели заговор верховников. Не об этом ли, среди прочего, шла речь в переписке Ивана Грозного и Андрея Курбского. Мы уже не го­ворим о «севернорусских народоправствах».

Утверждение о том, что социали­стические идеи, пришедшие в Рос­сию из Европы, не имеют никаких корней на русской почве, явление совершенно чуждое русской исто­рической традиции, было общим местом еще в консервативной публицистике второй половины XIX в. Об этом, в частности, писа­ли Ф.М. Достоевский, В.П. Мещер­ский, Р.А. Фадеев. Но существует и другое мнение. Н.А. Бердяев, посвятивший поискам «истоков и смысла русского коммунизма» от­дельную книгу, признавая, с одной стороны, его интернациональный характер, с другой - подчеркивал, что он «явление русское и нацио­нальное», имеет русские «нацио­нальные корни», детерминирован русской историей (Бердяев 1990: 7).

Быть может, русские либералы и социалисты, так же как и монар­хисты, выросли на родной почве? Их питательной средой была сама российская действительность, по­литический строй и социально-эко­номические отношения со всеми их противоречиями? Безусловно, формат книги не предполагает глубокого анализа политического и социально-экономического поло­жения страны во второй половине XIX - начале XX в., но не учитывать его нельзя.

Одним из главных внутренних вра­гов правые считали евреев. Антиеврейские инвективы А.И. Дуброви­на, Н.Е. Маркова, епископа Макария (Гневушева) и др. авторы оставляют без комментариев. Не означает ли это, что в своей оценке пагубной роли евреев как «главных вино­вников русской революции и всех несчастий, постигших Россию в по­следние годы» (с. 76), правые тоже были правы? И другой вопрос к ав­торам очерков: почему так много евреев «пошло в революцию»? Если из-за ненависти к России, то чем (или кем?) эта ненависть была про­диктована? Собственно, еврейский вопрос - лишь часть националь­ного вопроса. Думается, национа­лизм правых был малопродуктив­ным. И даже замена лозунга «Рос­сия для русских» девизом «Россия для православных», как предлагал ГА. Шечков (с. 606-607), мало что меняла по существу, какой бы смысл в этот девиз ни вкладывался.

Наша страна изначально складыва­лась как многонациональная. Это историческая данность, с которой нужно считаться. В своей истории мы уже «проходили» и попытки об­русения некоторых национальных меньшинств, и дискриминацию по национальному и религиозно­му признакам, и репрессии в отно­шении отдельных народов. Всей нашей историей мы выстрадали, кажется, истинную правду в на­циональном и конфессиональном вопросах, отличающуюся от прав­ды монархистов начала XX в. Для всех народов, населяющих Россию, представителей всех вероиспове­даний она должна быть матерью, а не мачехой. Сохраняя свою на­циональную и религиозную само­бытность, они должны чувствовать себя равноправной, органичной, неотделимой частью большой мно­гонациональной страны, сильной единством народов.

На протяжении всей книги про­водится мысль о слабости, порой беспомощности власти в начале XX в. Герой одного из очерков, И.Г Щегловитов, характеризуя со­бытия 1905 г., говорил: «Паралити­ки власти слабо, нерешительно бо­рются с эпилептиками революции» (с. 394). Автор очерка о И.Г Щегловитове А.Д. Степанов вторит своему герою и добавляет: «...паралитиков во власти к 1917 году оказалось ка­тастрофически много. А еще боль­ше людей, готовых изменить сво­ему Государю. И могучая держава пала...» (с. 394-395). Приведем дру­гую цитату, иллюстрирующую ту же мысль. Д.И. Стогов, автор очерка о С.Д. Шереметеве, пишет: «граф С.Д. Шереметев разделял тезис мно­гих правых, считавших, что крах монархического строя в России был неизбежен, и что в этом крахе вино­ваты сами представители правящей династии» (с. 383-384). Причины слабости власти, как видно хотя бы из приведенных цитат, крылись в личности последнего российско­го императора, ненадежности его ближайшего окружения. Ослабить власть, по мнению П.Н. Дурново, могли ее заигрывания с либерала­ми (с. 300-301). Не станем спорить и попробуем предложить дополни­тельные рассуждения на эту же те­му.

Напомним, что в концепции сред­невекового самодержавия ключе­вой была идея государства-вотчи­ны. Великие князья московские и всея Руси, потом и первые рус­ские цари рассматривали государ­ство в качестве собственной вот­чины, настаивая на своем праве свободно распоряжаться властью и собственностью, казнить и мило­вать подданных. Петр I внес в эту концепцию существеннейшее до­полнение: идею служения, которая, по точному замечанию Е.В. Аниси­мова, «стала главным стержнем его жизни, наполняла для него высшим смыслом все его действия и поступ­ки» (Анисимов 1989: 23).

Возьмемся утверждать, что рос­сийские самодержцы, в лице своих последних представителей точно, утратили идею служения. Вскоре после вступления на престол Ни­колай II заявил: «Да поможет мне Господь служить горячо любимой Родине так же, как служил ей мой покойный отец <...>« (цит по: Боха­нов 1994: 314). Но эти слова о слу­жении - не более чем фигура речи. Подлинное идеологическое кредо Николая II, его понимание своего места и роли даны им в красноре­чивом ответе о роде занятий в ходе первой общероссийской переписи населения 1897 г.: «Хозяин земли русской» (цит. по: Боханов 1994: 314). То же самое мог бы, видимо, сказать о себе и Александр III. Фактически это означало возврат к средневеко­вой концепции государства-вотчи­ны. Российская монархия рубежа XIX-XX вв. не «шла в ногу со вре­менем», была устремлена не в буду­щее, а в прошлое, в нем искала свою политико-идеологическую опору. К чему это могло привести? Исто­рия дала ответ на этот вопрос.

Авторы книги справедливо от­мечают, что отсутствие единства в правом лагере, «борьба амбиций и самолюбий» ослабляли монархи­ческое движение. Соглашаясь с ни­ми, мы вместе с тем не стали бы преувеличивать значение данных факторов. Всё это было и в стане их противников, в частности больше­виков, в один из самых ответствен­ных для них моментов - в октябре 1917 г., накануне вооруженного вос­стания. Но у большевиков имелся сильный, харизматичный лидер, су­мевший даже в таких условиях при­вести свою партию к власти и при­влечь на свою сторону широкие народные массы. А вот у правых, защищавших, по словам авторов, правое дело, такого лидера не оказалось, да и массы за ними не пош­ли. Тут есть над чем задуматься. При этом сразу заметим: все разговоры о «немецких деньгах» не заслужива­ют здесь серьезного внимания, да­же если принять эту версию. Быть может, денег и хватило бы на за­хват власти, но их точно недостало бы для удержания власти, победы в Гражданской войне. Тем более что после подписания Брестского мира деньги пришлось возвращать.

На протяжении всей книги, на­чиная с гимна-молитвы, авторы с сожалением говорят о сложных отношениях деятелей монархиче­ского движения с правительствен­ными кругами, даже о преследо­ваниях правых. «Позоримым» и «гонимым» правым можно посо­чувствовать. Но принять это в каче­стве хоть сколько-нибудь значимой причины слабости монархического движения трудно. Политические противники правых, те же либера­лы, социалисты, не пользовались каким-то особым покровительством со стороны властей.

Есть еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание. Даже несмотря на ошибки и про­счеты, неспособность монархистов решающим образом повлиять на по­ложение дел, они, по мысли авто­ров, всё равно оставались правы, так как защищали правое дело. А их противники, левые, к которым от­несены и либералы и социалисты, изначально были неправы, в каком- то смысле ущербны: вот, дескать, и в русском языке слово «левый» имеет «двусмысленный характер» - «сходить налево», «левый товар» (с. 10). Фактически это означает игнорирование авторами любых доводов левых в обоснование своей позиции. Справедливо ли это? Тем более что эта позиция была объек­тивно обусловлена политическими, социально-экономическими и дру­гими факторами. За оппозицион­ными силами стояли широкие слои населения.

Впрочем, такой подход авторов объясним. Они предлагают читате­лям не научную монографию, а на­учно-популярное издание, не пре­тендующее на академизм. Поэтому необходимый анализ целого ряда проблем в книге порой заменяется безапелляционными суждениями о них. Во многих случаях авторы очерков вообще не дистанцируют­ся от своих героев. Политические взгляды тех, о ком идет речь в кни­ге, выглядят и воспринимаются как политические взгляды ее авторов. Объективности изложению это, к сожалению, не добавляет.

Подводя итоги разговора о кни­ге «Правая Россия», можно смело сказать, что с задачей-минимум авторы, несомненно, справились. Они представили читателям заме­чательную галерею портретов вы­дающихся правых деятелей начала XX в. Для желающих глубже погру­зиться в проблематику в приложе­ниях, наряду с уже упомянутым про­странным списком руководителей и активных участников русского мо­нархического движения, помещен список литературы и источников, включающий 100 наименований (с. 717-721). Яркой иллюстраци­ей к книге является картина «Дни отомщения постигоша нас... пока­емся, да не истребит нас Господь», сопровождаемая содержательны­ми комментариями (с. 722-729). Что касается задачи-максимум, то об этом говорить еще рано: книга только недавно увидела свет.

В начале XX в. правые потерпели поражение. Им не удалось спасти монархию и Российскую империю. Они были уверены, что крушение монархии и распад империи озна­чали в то же время и гибель Рос­сии. Такой же точки зрения при­держиваются и авторы, по крайней мере, один из них: «...проиграли не правые, а проиграла Россия, по­вержена была вместе с правыми сама Россия» (с. 18). С учетом об­стоятельств, когда почва уходила из-под ног, рушился привычный уклад жизни, правым простительно такое неверие в Россию, ее способ­ность к возрождению после самых страшных потрясений, поражений и утрат. Гибла не вся Россия. С исто­рической сцены уходили силы, ко­торые, подчеркнем, в тогдашнем своем виде, себя исчерпали. И пре­жде всего это относится к монар­хии. Выскажемся более прямоли­нейно: начиная с «эпохи великих реформ», страна нуждалась в лич­ностях масштаба Петра Великого, но, к сожалению, имела на вершине власти совсем других лиц.

На короткий срок к власти приш­ли либералы. В период между Фев­ралем и Октябрем 1917 г. либе­ральная альтернатива потерпела, по существу, в России крах. Рус­ский либерализм, зародившийся в XVIII в. в форме идей и проектов, общественно-политической прак­тики, отчасти правительственной политики в течение десятилетий стремился утвердиться на русской почве, но в силу различных истори­ческих причин и обстоятельств так и не стал мощной политической силой. Накопленных либералами исторических возможностей хва­тило на свержение самодержавия, но оказалось явно недостаточно для того, чтобы удержаться у вла­сти. Коммунисты восстановили и страну, пусть и под другим назва­нием, и сильную верховную власть, но не смогли сохранить ни того, ни другого. В 1990-х гг. начался, каза­лось, либеральный «Ренессанс». Однако значительная часть обще­ства быстро разочаровалась в ли­беральных идеях, во всяком случае в том их виде, в каком они реали­зовывались в России в названные годы.

Похоже, у современных консерва­торов вновь появился шанс дока­зать, что они и есть истинно пра­вые. Воспользуются ли они этим шансом? Время покажет.

Кузнецов Олег Викторович, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Волгоградского государственного университета (Волгоград)

Примечания:

1 О причинах и процессе складывания де­спотического самодержавия см: (Кобрин, Юрганов 1991).

2 О проблеме зарождения либерализма в России и основных этапах его истории см., в частности, содержательную статью В.А. Китаева и В.В. Ведерникова: (Китаев, Ве­дерников 1996).

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Анисимов 1989 - Анисимов Е.В. Время пе­тровских реформ. Л.: Лениздат, 1989.

Бердяев 1990 - Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. Репринт­ное воспроизведение издания YMKA- PRESS, 1955 г. М.: Наука, 1990.

Боханов 1994 - Боханов А.Н. Николай II // Российские самодержцы. М.: Между­народные отношения, 1994.

Китаев, Ведерников 1996 - Китаев В.А., Ведерников В.В. Написана ли история русского либерализма? (о книге В.В. Леонтовича) // Вестник Волгоградско­го государственного университета. Сер. 4: История. Философия. 1996. Вып. 1. С. 146-155.


Кобрин, Юрганов 1991 - Кобрин В.Б., Юрганов А.Л. Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси (К постановке проблемы) // История СССР. 1991. N 4. С. 54-64.

Источник: Кузнецов О.В. «Россия, которую мы потеряли». Рец: Правая Россия. Жизнеописания русских монархистов начала XX века / Сост.: А.А. Иванов, А.Д. Степанов. СПб.: Царское Дело, Русская народная линия, 2015. - 736 с., ил. // Историческая экспертиза. Журнал рецензий. 2016. № 2. С. 141-151.



Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Олег Кузнецов
Защитник Украины, небесный покровитель Донбасса
О личности и заслугах князя Дмитрия Вишневецкого
21.02.2022
Все статьи Олег Кузнецов
Бывший СССР
Терновый мой венец
9. Летопись русской жизни по воспоминаниям и дневникам
02.08.2022
«Ленинградская область: страницы истории»
Путешествие по городам региона вместе с Президентской библиотекой
01.08.2022
Все статьи темы
Новости Москвы
Все статьи темы
«Правая Россия»: биографии деятелей монархического движения начала ХХ века
Князь Александр Щербатов как монархический деятель
Доклад на Щербатовских чтениях в Литвиново
18.12.2019
Где можно приобрести наши книги?
«Русская народная линия» участвует в Троицкой православной выставке
06.02.2018
Николай Алексеевич Маклаков: последняя надежда Императора Николая II
Судьба сановника как зеркало революционной трагедии начала ХХ века
15.10.2017
Избавить от забвения великих русских подвижников!
Сергей Бабурин о книге «Правая Россия», посвященной жизни и деятельности русских монархистов начала ХХ века
13.11.2015
«Русская консервативная мысль и современная Россия»
Олег Самылов о круглом столе в Университете путей сообщения Императора Александра I
12.11.2015
Все статьи темы
Последние комментарии
Хуснуллин снова рекламирует миграцию
Новый комментарий от Калужанин
06.08.2022 08:22
Возвращение к «традиционным семейным ценностям» – это блеф
Новый комментарий от Полтораки
06.08.2022 07:47
«Одноэтажная Россия. Азов»
Новый комментарий от Адриан Послушник
06.08.2022 01:42
Русский мир Николая Ефимова
Новый комментарий от Мирянин
06.08.2022 01:30
Папа Римский – пуп земли евразийской?
Новый комментарий от учитель
06.08.2022 01:12
Уго Чавес был убит, COVID-19 создан в США
Новый комментарий от Калужанин
05.08.2022 21:40