Совсем недавно общественное пространство нашей страны буквально взорвало выступление Константина Райкина, в котором народный артист (по его собственному признанию весьма взбалмошно) выступил против (согласно его словам) беззаконных, экстремистских, наглых, агрессивных прикрывающихся словами о нравственности, о морали, наездов на искусство. «Вот эти группки оскорбленных якобы людей - заявил мэтр, - которые закрывают спектакли, закрывают выставки, нагло очень себя ведут, к которым как-то очень странно власть нейтральна - дистанцируется». В данных действиях неких «группок мерзких людей» Константин Аркадьевич видит «безобразные посягательства на свободу творчества, на запрет цензуры».
Кто такие эти «группки оскорбленных якобы людей»? Итак, давайте попробуем непредвзято разобраться - кто такие эти «группки оскорбленных якобы людей»? В первую очередь эти люди - граждане Российской Федерации, обладающие всей полнотой конституционных прав. Смысл и цель деятельности этих общественников - защита в публичном пространстве традиционных нравственных ценностей и религиозных святынь от надругательства и неуважительного отношения. Согласно 33-й статье Конституции РФ «Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления». Среди этих людей присутствуют и православные христиане и люди других вероисповеданий, а также люди нерелигиозные, но небезразличные к судьбе нашего Отечества. В связи с этим, объединения данных граждан, равно как и их публичные выступления вполне подходят под определение гражданского общества (сфера самопроявления свободных граждан и добровольно сформировавшихся некоммерчески направленных ассоциаций и организаций, ограждённых от прямого вмешательства и произвольной регламентации со стороны государственной власти и бизнеса, а также других внешних факторов). Почему же согласно словам Райкина власть дистанцируется от этих «якобы людей»? Отвечаем: потому что эти люди - гражданское общество. Или Константин Аркадьевич полагает, что власть должна «прижать» общественников, а вот в отношении его «свободного» театра держать дистанцию?
Итак, чем же недоволен артист Райкин? Тем, что наше общество наконец-то достигло (страстно желаемой либералами) презумпции свободы публичных выступлений и требований? Тем, что верующие осознали свои права, обозначили оные в юридическом поле (посредством законов) и всего лишь требуют их исполнения? Почему Константин Аркадьевич позволяет себе оскорблять своих же сограждан (за счет налогов которых живет он сам и существует его театр) называя их то ли «группками», то ли «якобы людьми» и т. д.? Господин Райкин выступает против гражданского общества? Или с его точки зрения это какое-то «неправильное» гражданское общество, коль таковое вдруг озаботилось вопросами нравственности? Если господин Райкин полагает, что верующие граждане (в его риторики «группки», «мерзкие люди») не обладают полнотой конституционных прав и не являются частью гражданского общества, то он неминуемо должен признать, что фактически разделяет идею сегрегации, т. е. идею некоторых тоталитарных политических систем.
Почему К.Райкин считает своих сограждан «мерзкими людьми»? Будучи преисполнен презрения к собственным согражданам, Константин Аркадьевич заявляет: «не надо общественным организациям бороться за нравственность в искусстве». Ну, во-первых, не господину Райкину решать, чем заниматься, а чем не заниматься общественным организациям и их представителям. Во-вторых, если в ходе своей речи мэтр поочередно отказывает и государству и обществу в праве нравственной оценки и критики того или иного спектакля, то получается, что единственным нравственным критерием и «фильтром» господин артист назначает сам себя. Как в старой песне - «Тихо сам с собою я веду беседу». Очень хорошо. Только пусть господин артист в таком случае не забывает, что эту беседу он должен вести за свой счет, в своем доме и сам с собой! Чуть позже Константин Аркадьевич восклицает: «Мне может сколько угодно не нравиться какой-то режиссер, но я костьми лягу, чтоб ему дали высказаться». Очень хорошо! А почему же тогда господин Райкин «затыкает» горло гражданского общества? Т. е. режиссеру можно высказываться, в том числе резко, а обществу нельзя? Или в нашей стране полнотой конституционных прав обладают только люди искусства? А быть может Константин Аркадьевич в данном вопросе следует Вольтеру (к которому в данном случае апеллирует), который весьма толерантно относился к своим коллегам-философам (почти единомышленникам), а в отношении к римо-католической церкви кричал: «Раздавить гадину»?
Кстати о Церкви... Согласно различным социологическим исследованиям порядка 75% населения нашей страны обозначают себя именно, как «православные верующие». Так скажем в Новосибирской области за 2015 г. родилось 39 000 детей, а, согласно данным митрополии, 32 000 приняли Таинство Крещения. Т. е. 82% родителей принесли своих новорожденных ко Христу. Подобные данные в некоторых кругах принято высмеивать, в том смысле, что абсолютное большинство назвавших себя православными являются, мягко говоря «малопрактикующими верующими». Мы не строим иллюзий на этот счет. Конечно,