Всё так же украинские дроны разрушают русские города. Курск, Белгород. Брянск. Всё так же на фронтах мы выдавливаем врага, отвоёвывая бугорки, хуторки, ложбинки. Бегут, спасаясь от ареста, вороватые генералы. Дельцы уводят за границу неправедно нажитые миллиарды, теперь не в Швейцарию, а в Дубай. Гульба в клубах и в столичных ресторанах. Рабочие на военных конвейерах трудятся в три смены, стиснув зубы.
И все стремительные и роковые события, повторяясь изо дня в день, создают ощущение странной неподвижности. Где оно, обновление элит? Где новые депутаты, новые экономические подходы, новые методы управления? Где новая лексика, новые образы, новые интонации, в которых обнаруживает себя новизна? Тусклые голоса рассказывают о русском величии. В мёртвые слова облекаются победные проповеди.
Но есть область, где перемены и сдвиги очевидны, и эти сдвиги и перемены грандиозны. Эта область — идеология. Улетучивается, как ядовитый газ, идеология либерализма, делавшая Россию задворками Вашингтона и Лондона. Нарождается идеология сбросившей иго России. И эта идеология, усвоенная российским обществом, объяснит Россию как драгоценную неповторимую цивилизацию в её ослепительной новизне, в её движении от великих потрясений к величию.
Устраняются из университетов и школ учебники, писанные под диктовку Сороса. Блестящий философ Виталий Аверьянов создаёт Русский канон, в котором изумительные русские мыслители всех веков и всех направлений трактовали Россию как восхитительное чудо истории.
Громоподобный Александр Дугин вещает свои откровения на всю Россию. Ещё недавно его гнали, отнимали кафедры, подвергали насмешкам. А теперь он — украшение телевизионных экранов, глава института, занятого написанием учебников и научных текстов.
В искусстве прорубает себе дорогу русский авангард. Рок-опера Александра Агеева, божественные песни Юлии Чичериной, грандиозные мистерии Хирурга.
И, наконец, идеологическая смена вех коснулась российского писательского сообщества, 30 лет лежавшего под пятой либеральных заправил и тайных русофобов. Учреждена долгожданная литературная премия "Слово", которая призвана сломать монополию либеральной литературной мафии. Господство этой мафии привело к подавлению всего патриотического, русского, национального, питавшего русскую литературу на протяжении веков. После краха Советского Союза на американских штыках возникла доминируюшая либеральная литература, россыпь имён, усилиями либеральных культурологов ставшая литературной элитой. На её вскармливание шли гигантские государственные деньги. Литературные премии, издательские тиражи, подписки в библиотеках, иностранные переводы. Эта оккупационная литература, загнавшая остальное множество российских прозаиков и поэтов в печальные резервации, была орудием подавления, духовного попрания, беспощадного насилия. Она утверждала, что смысл художника — в том, чтобы противодействовать государству. Утверждала глубинное отрицание государства, страх перед государством, превращение русского государства в монстра, уставившего исторический путь плахами и дыбами.
Всё это отчуждало народ от государства, питало Болотную площадь и политическое движение Алексея Навального*. А когда в роковой исторический час государство вышло в поход, освобождающий народ от ига, когда началась Специальная военная операция, эта литературная элита всей своей ложей уехала за рубеж и оттуда, подобно украинским дронам, бьёт по России.
Патриотическая литературная премия "Слово" будет сражаться с либеральной мафиозной премией "Большая книга". Это схватка не эстетик, не литературных репутаций. Это схватка идеологий — всё та же мучительная и беспощадная схватка, во все века сопутствовавшая русскому восхождению.
С кем вы, мать вашу, мастера культуры? С теми, кто подрывал "Крокус", или с теми, кто вылавливал террористов в брянских лесах? С теми, кто, оставив родные пороги, идёт в окопы Украины и сражается за Донбасс, или с теми, кто наводит ракеты "Атакмс" на пляжи Севастополя и нефтеперегонные заводы Башкирии?
Советская эра открывалась государствообразующими книгами. "Как закалялась сталь", "Разгром", "Оптимистическая трагедия", "Хождение по мукам", "Тихий Дон". Советская эра закрывалась государствоистребляющими книгами. "Дети Арбата", "Белые одежды", "Архипелаг ГУЛАГ", "Печальный детектив". Новая нарождающаяся русская эра ждёт своих песнопевцев.
"В начале было Слово". "Слово о полку Игореве". "Слово — не воробей". "Ваше слово, товарищ маузер".
*лицо, признанное причастным к экстремистской деятельности или терроризму
