«Мои творческие планы на 2024 год – это Победа в СВО...»

Беседа Анны Константиновой с Алексеем Шороховым

Освободительный поход Русской армии на Украину 
0
114
Время на чтение 14 минут

Источник: Родная Кубань

А.К.: Несмотря на то, что «после драки кулаками не машут», хотелось бы услышать точку зрения человека, который в рамках гуманитарного проекта «"Буханка" для Донбасса» посещал территорию вооруженного конфликта с 2015 года. Как Вы считаете, можно было ли что-то сделать тогда, десять лет назад, для более-менее мирного разрешения ситуации? Или всё-таки обострение было неизбежно и так называемое «вторжение» России рано или поздно бы произошло?

А.Ш.: Начнём с того, что проект писательской помощи фронту «“Буханка” для Донбасса», который я запустил вместе Игорем Паниным, возник уже по ходу СВО – в августе 2022 года.

А вот лично мои поездки на воюющий Донбасс – действительно начались летом 2015 года...

Что касается вмешательства России, Анна...

Хороший вопрос.

В самом деле, весь Юго-Восток бывшей УССР (собственно Новороссия и Малороссия Российской империи) в 2014 году лежал и светился перед нами, как пасхальное яичко на Христов день!

От Одессы и Николаева до Харькова включительно.

Ждали русского солдата – освободителя и защитника.

Возможно, Вы даже знаете версию, что российская армия была уже развёрнута на юго-западных границах РФ и получила разрешение на вторжение от Совета Федерации.

Но... в Москву срочно прилетел президент Швейцарии (он же – на тот момент – глава ОБСЕ) и... решение о вторжении было отменено.

Чтобы Вы понимали – в РФ тогда не было собственных пластиковых карт и электронной платёжной системы.

Единая национальная платёжная система «Мир» появится только в 2015 году...

Я думаю, не надо объяснять, что бы случилось – после ввода российской армии на территорию бывшей УССР: «западные партнёры» тут же отключили бы нам электронные платёжные системы, и десятки, если не все сто с лишним миллионов людей в РФ остались бы без зарплат, пенсий, пособий и т.д.

Поэтому произошло так, как произошло.

В таких мировых событиях, как война или революция, процент человеческого своеволия минимален – слишком много человеческих воль должно сойтись в одной точке, чтобы Господь попустил этому произойти.

А.К.: Как Ваши близкие отреагировали на озвученное решение принять участие в СВО? Пытались отговорить или, напротив, полностью поняли и приняли?

А.Ш.: Конечно, родные пытались отговорить...

Поддерживать «наших» по телевизору или интернету, писать статьи и ставить лайки под патриотическими постами – и отправить своего лично сына, или брата, или мужа на войну, – разные вещи.

Поэтому у нас так много газетных, журнальных, интернетных патриотов, и так немного людей готовых к реальным делам и поступкам. К жертвам.

А.К.: В июле 2023 года на бахмутском направлении Вы получили осколочные ранения и были контужены. Немного позже Вы объяснили свое спасение чудесным Божьим промыслом. Вероятнее всего, осознание неизбежности смерти приходило и ранее, но что Вы почувствовали и о чем подумали в момент попадания той злосчастной бомбы?

А.Ш.: Вдобавок к перечисленному Вами я получил ещё перелом пяти рёбер... Что выяснилось уже после выписки из госпиталя...

Учитывая, что это было не первое появление костлявой старухи за спиной за без малого год моей службы в СВО (10 месяцев), мысли о смерти, конечно, приходили.

Нельзя идти на войну, не подумав об этом. Не написав завещания.

Понятно, что мне, пятидесятилетнему мужчине, отцу четырёх детей, автору свыше двадцати книг, переведённых на разные языки мира – думать о смерти проще, чем двадцатилетнему мальчишке, который ничего в жизни не сделал и не видел.

Но это – в теории.

Когда слышишь свист снаряда (а ещё хуже – если не слышишь, а сразу разрыв) носом в землю падают все – и те, кто в жизни всего насмотрелся, и те, кто ещё её не нюхал.

Если говорить об американской бомбе, которая нас накрыла... После того, как у меня снова появился свет (в глазах, в мозгу) и я понял, что жив, и наши откапывают меня из-под обломков кирпича и перекрытий, первое и главное, что я почувствовал: жизнь, жить!

И хотя обстрел продолжался, а кровь заливала лицо – понял: самое страшное закончилось... Ну или вот-вот закончится...

Всё это я по возможности точно описал в своей повести «Бранная слава», отрывок из которой, кстати, одна из первых опубликовала «Родная Кубань».

А.К.: Как Вы справлялись с эмоциями и переживаниями, которые нередко захватывают человека в стрессовых ситуациях? Рискну предположить, что зона активных боевых действий – сплошной стресс, но каково жить в условиях постоянного страха (если это слово уместно) за себя и своих сослуживцев?

А.Ш.: Стресс – это то, что выбивает человека из привычной для него жизни. Когда грохот боев становится привычкой – стресс скорее может случится от внезапной тишины.

Предаваться переживаниям и собственным ощущениям на войне может только бездельник, случайный человек, не пойми как попавший туда на какое-то время. Люди войны – заняты делом: снаряжают магазины патронами, копают окопы, маскируют блиндажи, идут за водой, разогревают на газовой горелке еду, налаживают связь...

А есть ещё приказы командиров: иди или едь туда, сделай то, свяжись с тем...

И любой боец или командир старается сделать это максимально хорошо, потому что от этого зависит лично его жизнь, жизнь его товарищей, выполнение боевой задачи, наша Победа в целом.

Что касается страха – это нормально. Не боятся только дураки и покойники. Причём первые в итоге достаточно быстро превращаются во вторых.

Просто есть страх, который парализует – и такой либо лечится волшебным пендалем старшего товарища (это как правило первый обстрел), либо не лечится вообще – и тогда человек возвращается домой, к мирной жизи. И там с удовольствием рассказывает досужим слушателям о своих недолгих военных подвигах.

А есть нормальный страх самосохранения: пригнуться при обстреле, спрыгнуть в подвал, забиться за обломок стены, вжаться в землю – чтобы потом бежать, стрелять, наводить беспилотник, докладывать по рации обстановку, вытаскивать «трёхсотых»...

А.К.: Как Вы переживали/переживаете утрату боевых товарищей?

А.Ш.: Потеря боевых товарищей – это тяжело. Но здесь тоже включается самосохранение: потому что каждый погибший, это гиря, которая ложится на твою душу, и если тащить всё это с собой – многотонный груз тебя в конце концов раздавит.

Поэтому человек оставляет этот груз за спиной, завязывает узелки на память – и вместо тяжести и уныния возникает ярость, появляется свой счёт к врагу.

И это не только погибшие боевые товарищи, это и убитые дети, и старики Донбасса, сожжённые русские Одессы, взорванные Даша Дугина и Макс (Владлен Татарский), Гиви и Моторола...

Дети, недавно убитые возле центральной городской ёлки в Белгороде...

Счёт растёт... А вместе с ним – ярость!

И без этого, без ярости к врагу, – победить нельзя!

А.К.: Изменилось ли Ваше сознание после того, как вы оказались непосредственным участником СВО? Или Вы были ко многому готовы и только уехали к «своим»?

А.Ш.: Безусловно я ехал к своим. Это Вы правильно подметили.

Потому что свои – это не те, кто кричат «за Россию» и размахивают флагами на митингах, свои это те, кто берёт в руки оружие; кто снаряжает гуманитаркой машину, и везёт её «за ленточку». Кто готов к поступку.

Что касается изменения сознания...

Я успокоился. И не просто верю, или надеюсь, или сознательно убеждаю себя и других, что мы победим (как это делает большинство телевизионных экспертов).

Я это знаю.

И поэтому сегодня на все эти тыловые истерики: «Где было наше ПВО? Почему не хватает снарядов? Когда наконец начнут работать средства РЭБ?» – смотрю со стороны и нервических всхлипываний не разделяю.

А.К.: Чем Вы, умелый боец и герой идеологической, третьей мировой войны, мотивируетесь и руководствуетесь?

А.Ш.: Спасибо, конечно. Насколько я умелый боец идеологического фронта покажет время, а матёрый – это да, во всяком случае тридцать лет своей сознательной жизни в русской литературе и в русской мысли я последовательно отстаивал всё то, что сегодня средства государственной пропаганды озвучивают на каждом углу.

И мне не стыдно за прожитые годы.

Грустно, конечно, что нас все эти годы не слышали.

Но всё это глубоко по-русски: пока СВО не грянет, власть не перекрестится...

Ещё Христос в Евангелии говорит: «нет чести пророку в Отечестве своём».

Не услышали ни Достоевского, ни Иоанна Кронштадского накануне первой русской революции начала ХХ века, ни Кожинова и Шафаревича, ни Иоанна Санкт-Петербургского и Ладожского накануне и в разгар второй русской революции конца ХХ века.

Что уж про нас говорить...

А.К.: Расскажите, какое влияние литература оказала на Вашу жизнь?

А.Ш.: Литература грубо и беспощадно вытащила меня из той жизни, которая меня окружала, и сделала самим собой.

Не лучше или хуже, а собой.

И это единственное, чего можно требовать от литературы – чтобы она выдернула человека из потока жизни, суеты, чужих мнений, собственных страхов и предрассудков – и поставила перед самим собой. С чувством вины и смерти. С желанием и надеждой – на извинение и бессмертье.

Но это должна быть настоящая литература, написанная кровью сердца и слезами памяти.

А.К.: Как привлечь внимание наших соотечественников к русской литературе, если постсоветское, либеральное прошлое прочно закрепилось в жизнях многих россиян, которые воспитаны на русскоязычной словесности, о которой Вы так точно сказали в статье «Суверенная литература»?

А.Ш.: Для этого литературу должны писать настоящие писатели, не постмодернисты, «играющие в литературу» или – ещё хуже – играющие в «настоящих писателей», «патриотов», «героев Донбасса».

Для этого у общества должен вернуться вкус к настоящему.

И война – это как раз то, что возвращает настоящее в жизнь: настоящую любовь, настоящую дружбу, настоящее братство, настоящее подвижничество и настоящую жертвенность.

Как писал Некрасов: «…дело прочно, когда под ним струится кровь...».

А.К.: В июне 2021 года, в интервью телеканалу ТОЛК Вы рассуждали на тему утраты культурно-исторического феномена «толстых» литературных журналов в России. Речь шла и о журнале «Наш современник». Нисколько не умаляя былых заслуг журнала, хотела бы услышать Ваш комментарий о пугающем захвате издания, о котором недавно вышел откровенный материал Александра Сегеня. Молодую кровь в руководство впустили, но ничего, кажется, не вышло. Какое решение из сложившейся ситуации кажется Вам самым безобидным?

А.Ш.: Решение проблемы не может быть безобидным. Для немцев фашистской Германии поражение от русских в Великой Отечественной войне было очень обидным, и 90% немцев не хотели, чтобы их освобождали от нацизма. Но после всего, что они сделали (одни сделали, другие молчаливо или деятельно помогали это делать) – их уже никто не спрашивал.

Также и с нынешними украинцами.

Их никто не будет спрашивать – хотят они или нет, чтобы их освобождали от нацизма.

Это произойдёт только потому, что это справедливо.

Потому что дикари и выродки, нарезающие торты в виде русских младенцев или аплодирующие сожжению русских людей в Одессе, – не имеют право на историческое существование. На размножение. На трансляцию своих изуверских идей в будущее.

Расчеловечившиеся и расчеловечивающие всё вокруг себя фашиствующие зомбоящеры должны быть уничтожены физически.

Остальным – долгий и тяжёлый процесс денационализации.

Как с немцами в фашистской Германии. И ничего, спустя полстолетия вполне себе приличные люди жили уже на территории бывшего Рейха, особенно на советской его части.

Извините, что, казалось бы увёл разговор далеко в сторону, но с «Нашим современником» произошла похожая история, как и с Веймарской республикой: обуржуазившееся руководство журнала оказалось не в силах противостоять более нахрапистому, более радикальному либерализму и русофобии в лице новых его совладельцев. Им тут же подоспела помощь со стороны материкового либерализма, из их новой идеологической и финансовой цитадели на культурном пространстве РФ, которая сегодня оформилась под эгидой АСПИР.

Таким образом, из журнала были изгнаны не только Минин, Пожарский и Сегень, но и подлинная русская литература.

Так всегда бывает, когда патриотизм пытаются приватизировать и передавать по наследству, сначала он вырождается, а потом и перерождается в собственную противоположность.

Решение проблемы с «Нашим современником» может быть только волевым и обидным для одной из сторон – а именно: захватившие журнал должны быть отправлены в родную тину, из которой они самочинно выпростались, квакать и дальше на бескрайних просторах интернета.

А журнал должен быть возвращён коллективу редакции.

Сделать это может только государство волевым решением.

Для этого у государства должна быть суверенная культурная политика.

Чего мы последние тридцать лет не наблюдаем.

А.К.: К слову, в том же интервью Вы упомянули и о статусе писателя, который «пал ниже плинтуса». Спустя два года Вы считаете так же или все-таки присутствует ощущение, что ситуация меняется в лучшую сторону?

А.Ш.: Скажем так: писатели, переставшие своей кровью, своими поступками отвечать за написанное, во многом сами виноваты в том, что общество перестало доверять им. А тут ещё бесконечные имущественные свары, передел общеписательской собственности в девяностые ХХ-го века и нулевые ХXI-го...

С другой же стороны – колониальная элита и не нуждалась в высоком (соприродном для России) статусе писателя, потому что колониальная культура держалась на шутовских ужимках не только в кино или театре, но и в так называемой «современной литературе».

Все эти клоуны с началом СВО дружно брызнули из страны – кто на свою историческую родину в Израиль, кто поближе к своим белым господам – в Америку или Западную Европу, ну а совсем уж завалящие – в Восточную Европу или Грузию с Прибалтикой.

Русские писатели сегодня возвращают себе свой высокий статус – на фронте, в ближнем тылу.

Союз писателей России, правопреемник Союза писателей РСФСР (по сути единственная легитимная писательская организация на территории РФ), потерял уже 6 (!) писателей на фронте.

Это, в том числе, та цена, которую нам приходится платить за восстановление читательского доверия к писательскому слову.

А.К.: Ваша повесть «Бранная слава» публикуется в журнале «Москва», где впервые напечатали роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», на который Вы изредка ссылаетесь и в своей книге. Как часто перечитываете произведение? 25 января этого года вышла новая экранизация романа, будете смотреть или скептически относитесь к современному кинематографу, о котором относительно недавно общались с Михаилом Крупиным?

А.Ш.: Безусловно, «Мастер и Маргарита» – великое произведение, чем дальше живу, тем больше понимаю. Моё отношение к нему менялось – с юношеского обожания, последующей неофитской подозрительности (после воцерковления) до, как мне кажется, уже взрослого понимания этого романа, написанного сыном богослова, преподавателя Киевской духовной академии.

Но мой опыт, который отражён в «Бранной славе», конечно, совершенно иной, чем у Булгакова. В его прозе есть многое: опыт человека, застигнутого Гражданской войной; провинциального драматурга, попавшего в перипетии литературно-театрального столичного междусобойчика; романиста, угодившего в жёсткие идеологические разборки нового государственного строя; даже морфиниста...

Военного опыта у Михаила Афанасьевича нет и, к его чести, он об этом не пишет (что было бы и смешно на фоне окружавших его писателей с реальным боевым опытом Германской и Гражданской войн).

Тем не менее, его внутренний Христос и его внутренний Пилат, искреннее духовное переживание Булгаковым евангельской истории двухтысячелетней давности – всё это мне очень близко, соответственно близко и моему герою, который достаточно автобиографичен. Поэтому в моей повести эти сближения есть, и это уже отметили критики.

Что касается новой экранизации...

Едва ли я её буду смотреть.

Как недавно выяснилось, снявший новый фильм урод, получив от Фонда Кино (то есть от моего государства) 800 миллионов рублей – поливает грязью моё государство и мою армию, моих боевых товарищей, в том числе погибших...

Очень надеюсь, что снятое им запретят в прокате и очень хорошенечко разберутся с теми, кто выделил такие сумасшедшие деньги подонку и врагу России.

А.К.: Как часто Вы посещаете творческие вечера, литературные фестивали, научно-практические конференции? Какое впечатление они производят?

А.Ш.: Увы, достаточно часто. Не уверен, что в этом есть какая-то польза, но иногда – это способ просто увидеться с людьми, которых не видел уже очень давно.

Или познакомиться с новыми достойными людьми.

А.К.: Алексей Алексеевич, Вы были участником двух Кожиновских конференций в Армавире и одной Селезнёвской – в Краснодаре, на факультете журналистики КубГУ. Ваши впечатления от Кубани, преподавателей, студентов-журналистов и не только их?

А.Ш.: В Армавире я познакомился с двумя крупнейшими русскими мыслителями последнего времени, к сожалению, уже оставившими нас – Владимиром Фёдоровым (Донецк) и Сергеем Небольсиным (Москва) и с наиболее последовательным, суверенным русским критиком – Юрием Павловым.

Конечно, по-настоящему я открыл для себя великого Фёдорова уже в ДНР, после выступлений на филфаке Донецкого национального университета и нашего прифронтового совместного общения с ним (и в этом тоже моя великая благодарность Донбассу, а также научение молодым журналистам и филологам: сидя в тепле и чихая от библиотечной пыли – ничего не высидишь ни в жизни, ни в профессии).

Но начиналось всё в Армавире...

А.К.: Как-то Вы вскользь написали о том, что русские писатели Вашего поколения нечасто попадают в поле зрения литературной критики. Почему же, как правило, удача улыбается литературным «сорнякам», духовно нерусским писателям?

А.Ш.: Я не уверен, что это действительно «удача»... Всем, кто идёт в услужение чёрту – поначалу достаются кувшины с золотом. Но это золото – совершенно неизбежно, в полном согласии с логикой жизни и истории (и русских народных сказок), когда приходит срок, – превращается в разбитые черепки.

Я даже не говорю про Страшный Суд.

Посмотрите, уже в этой жизни все эти несчастные, обласканные колонизаторами и русофобами, осыпанные премиями и литературными гешефтами – заканчивают, как правило, очень плохо: в домах престарелых, без семьи, без Родины, напрочь забытые и забитые.

Дети если и есть – наркоманы или трансгендеры.

Упаси Бог от такого!

А.К.: Кем Вы позиционируете себя в первую очередь: поэтом, прозаиком или критиком-публицистом?

А.Ш.: Я себя в первую очередь позиционирую русским мужчиной: воином, защитником Русского мира, мужем и отцом.

А остальным пусть занимаются литературоведы, это их хлеб.

А.К.: Какими Вы хотите увидеть через десять-двадцать-тридцать лет наших сограждан-потомков?

А.Ш.: Похожими на своих великих предков – и внешне, и в речи, и в поступках.

А.К.: В минувшем году Вам исполнилось 50 лет. Подведите, пожалуйста, предварительные итоги своей жизни. Каковы Ваши творческие планы на 2024 год?

А.Ш.: Мои творческие планы на 2024 год – это Победа в СВО.

Это очищение культурной и политической жизни в стране.

Это освобождение от колониального мышления в СМИ и государственном строительстве.

Это выпуск настоящей русской литературы, выход настоящих русских фильмов, постановка настоящих русских спектаклей.

Надеюсь, что мои новые книги будут этому способствовать. Что они будут экранизированы. Что правда о войне и рядовом, непарадном подвиге современного русского воина дойдёт до многих моих соотечественников.

Что мне не будет стыдно ни перед живыми, ни перед павшими моими товарищами.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Алексей Шорохов
Сдвинулись тектонические плиты русской истории
Интервью для RT Балканы (Сербия)
12.01.2024
Пора проститься с колониальным прошлым
Почему сложилось такое вопиющее писательское бесправие в стране?
22.12.2023
Все статьи Алексей Шорохов
Освободительный поход Русской армии на Украину
«Западу плевать на то, сколько жителей Украины погибнет»
Украинцы безутешно стенают по поводу того, что Запад не хочет поставить их с Израилем на одну доску
20.04.2024
«Победить нашу страну извне невозможно»
Опасность возникает, когда наше общество допускает внутренние распри, поэтому враги России стремятся расколоть нас изнутри
20.04.2024
Все статьи темы
Последние комментарии
Леваки назвали великого русского философа Ильина фашистом
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
20.04.2024 23:11
Православие на счетчике
Новый комментарий от С. Югов
20.04.2024 23:04
Как жить людям среди всех этих бедствий?
Новый комментарий от Русский Иван
20.04.2024 20:51
Легализация мата и чистота языка
Новый комментарий от Константин В.
20.04.2024 20:07