© Пресс-служба президента Украины
«Президент Украины Владимир Зеленский стал вдохновляющим лидером военного времени и защитником своей страны», — так начинается большое интервью Владимира Зеленского, опубликованное 16 августа в газете The Washington Post.
Автор материала Изабель Хуршудян на этом не останавливается и нагоняет саспенса: в Офисе президента «коридоры затемнены и выстланы мешками с песком для защиты от российского нападения».
А что, так можно было?
Честно говоря, интервью произвело на нас странное впечатление. Зеленский начал с вранья («некоторые из их (российских войск. — Ред.) путей были такими же, как у нацистов во время Второй мировой войны»), а потом впал в истерику, кажется, беседовал не с американской журналисткой, а с некими людьми, которые в чём-то его обвиняют.
Собственно, о том же говорил и Дмитрий Кулеба в недавнем интервью Гордону.
Вообще, в интервью были затронуты три темы: подготовка к войне, военная помощь и санкции.
По первому пункту Зеленский подтвердил, что знал о приближающемся военном конфликте, но не предпринял никаких мер по мобилизации экономики и эвакуации граждан.
Почему? Потому что это подорвало бы стабильность государства: «был энергетический удар, был политический удар. (…) Третий удар был осенью и финансовый».
«Во время хаоса люди бегут из страны» (и подрывают, таким образом, тактику «живого щита»). Впрочем, свою вину тут Зеленский отрицает: «Свобода, которой обладают люди в демократической стране, — это свобода, которую имели наши люди. Они имели доступ ко всей доступной информации».
То есть если люди не бежали, то они сами виноваты.
Откровенно говоря, истерика Зеленского тут оправдана. Мы побеседовали с несколькими журналистами, работающими с региональными элитами, и они подтвердили — да, это именно те вопросы, которые сейчас задают люди власти.
Судя по всему, это именно те вопросы, которые поднимали на закрытых совещаниях Геннадий Корбан и Виталий Кличко.
Ясно, что Зеленского беспокоил не возможный подрыв экономики (он состоялся — «весь декабрь, январь и февраль украинцы выводили деньги из нашей экономики»), а то, что в результате его власть рухнула бы. Этого он допустить не мог. Сейчас, понятно, он говорит, что «когда русские напали, они бы взяли нас в плен за три дня».
Вообще забавная логика: чтобы победить, надо было не готовиться к войне. Этот как заявление лечащего врача Ющенко: если бы его лечили от отравления, он бы умер…
Скорее был прав Дмитрий Кулеба, который сказал, что от Украины требовали, чтобы она не провоцировала Россию. Если бы Украина готовилась к войне (а сейчас уже доказано, что Украина готовилась к наступлению против республик Донбасса), то её не удалось бы выдать за жертву неспровоцированной агрессии. Зеленский, понятно, такого сказать не может (собственно, и Кулебе этого говорить не стоило бы).
Вторая тема — вооружение. Украина не получила до начала боевых действий того, что ей было нужно.
«Единственное, о чем мы договорились, это военные дроны, "Байрактары" и так далее. Но при всем уважении, с дронами воевать нельзя (интересно, что думает об этом друг Украины Эрдоган?)».
После начала боевых действий Зеленский просил закрыть небо или дать самолёты, но… «все хотят победы Украины, но никто не хочет воевать с Россией».
Тоже истерика — прямое вмешательство в конфликт НАТО могло бы привести к деэскалации, а могло бы и к эскалации конфликта. Но Зеленскому это безразлично — главное, что в обоих случаях его власть сохраняется.
По мнению Зеленского, в ответ на «незаконный референдум и аннексию Херсона» (интересно, что вопрос был сформулирован иначе: «Что можно сделать, чтобы Россия не провела там референдум?».) нужно ввести «запрет на въезд всех граждан РФ в страны Евросоюза», а также «ввести эмбарго на энергоресурсы».
«Пусть русские едут домой, пусть все едут в Россию. (…) Просто закрой границы на год и увидишь результат», — «население будет давить на его (Путина. — Ред.) решения (…) и война закончится». Ради этого надо, чтобы «зимой у немцев не было тепла».
В общем, Зеленский уверен, что, если россияне не смогут ездить в Европу, это приведёт к краху российского режима. Почему он так считает — бог весть. Открытие безвиза не помогло сохранить власть Порошенко.
Судьба немецкого правительства его не беспокоит. Собственно, тут чётко видна разница между лидером авторитарным и демократическим.
Авторитарный лидер, которым является Зеленский, покинуть свой пост не может. А смена демократически избранного правительства ни к чему не приведёт — новая власть будет проводить ровно такую же политику. Хотя на самом-то деле Украина — демократия. Смена президента к изменению политики не привела.
Ну а сама концепция «пусть русские едут домой» сейчас как раз и реализуется: и референдумы на освобождённых территориях Украины — элемент реализации плана Зеленского.
