22 февраля исполняется 104 года со дня начала “Ледяного похода“ – похода Добровольческой Армии на Кубань. Это был первый поход белых на Кубань, в котором они, воюя с красными, прошли с боями от Ростова-на-Дону к Екатеринодару и обратно, закалившись в боях и значительно увеличив свои ряды.
Эти ряды, кстати, состояли, в основном, вовсе не из дворян и “буржуев”, восставших против “народной” власти, как тогда голосила большевицкая пропаганда.
Даже некоторые представители советской историографии позже признали, что это не так. Например, по подсчётам советского историка Кавтарадзе, выходцев из семей потомственных дворян среди участников Ледового похода было не более 21%. А подавляющее большинство бойцов составляли выходцы из казаков, крестьян и мещан.
Правда, большинства своих целей “первопроходники”, как стали потом называть участников данного маневра, не достигли. В частности, они не смогли отбить Екатеринодар у красных. Эти неудачи возникли главным образом потому, что кубанские и донские казаки в феврале 1918 года еще не испытывали такой ненависти к большевицкой власти, какую испытывали позже, и часто предпочитали соблюдать нейтралитет в начавшейся гражданской войне. Немалая часть кубанских казаков даже хотела добиться автономии, воспользовавшись смутой. В ту пору большевики уже начали кровавые репрессии против несогласных и против неугодных им сословий, но это происходило больше в центре России и в Петрограде, относительно мало касаясь Дона и Кубани, потому казаки еще не горели желанием восстать против красных, о чем потом жалели.
Тем не менее, тысячи казаков тогда примкнули к Добровольческой армии, что помогло создать костяк Белого движения. Также поход слабо вооруженных добровольцев в холодных степях Кубани против многократно превосходящих сил большевиков имел большое политическое и духовное значение, своим примером подняв на борьбу множество людей в разных концах России. Недаром начальник штаба Добровольческой армии генерал-лейтенант И. П. Романовский говорил: “Жизнь толкла нас отчаянно в своей чертовой ступе и не истолкла; закалилось лишь терпение и воля; и вот эта сопротивляемость, которая не поддаётся никаким ударам…”
А Александр Трушнович – офицер-“первопроходник” словенского происхождения, ставший впоследствии известным публицистом, писал, что история Ледяного похода «послужит доказательством первенствующего значения духа, за исключением, конечно, какого-нибудь из ряда вон выходящего технического превосходства… Во всех 33 боях Первого похода не было случая, чтобы численность большевицких сил не превосходила в шесть-десять раз числа добровольцев».
Данная дата широко отмечается в русском зарубежье, и все чаще – в самой России, в качестве дня воинской славы и создания Белого движения, часто незаслуженно оболганного и мало изученного.
Причем если большевики обвиняли своих противников в том, что “Белая армия черный барон снова готовят нам царский трон”, то современные неокоммунисты, напротив, часто обвиняют белых в том, что они, якобы, плохие монархисты, не патриоты, и раздули гражданскую войну.
За распространение такого исторического ревизионизма при СССР этих левых публицистов в лучшем случае изгнали бы с работы и выслали за 101 км, но скорее их ждала бы тюрьма, или концлагерь. Большевики не только не скрывали своей большой роли в свержении монархии и в раздувании гражданской войны в России, но и хвастались этим в учебниках.
В отличие от большевиков, тотально поддержавших февральскую революцию, профинансированную оккультно-финансовыми кланами Запада, абсолютное большинство белых в ней не участвовало. Тот же Колчак и Деникин в заговоре против государя, открывшим двери в кровавую смуту, не виновны. Генералы Алексеев и Рузский в нем виновны, но потом ужаснулись последствиям и покаялись. Но большинство белых офицеров и солдат к свержению монархии непричастны ни сном, ни духом. Весть о революции застала их на фронте, и они пытались в любом случае удержать страну. Некоторые из них сразу после февраля подали в отставку в знак протеста, как белые генералы Каппель и Келлер.
Что касается их не сопротивления результатам Февральской революции, то все не так просто, как ныне кажется. Заявления думцев, наспех состряпанная бумажка об “отречении” царя, хоть и нелегитимная с точки зрения законов Российской империи, придали некоторую видимость легитимности состоявшемуся перевороту. Тем более, что даже Великие князья не бросили призыва к сопротивлению, а некоторые из них даже демонстративно нацепили на себя красные банты. В этих условиях основная масса русских военных, хоть и была недовольна переворотом, решила исполнять свой долг по удерживанию фронта, рассчитывая, что тыл самоорганизуется и все вернется на круги своя. Но в русском обществе наступило состояние ступора от падения монархии. Однако после прихода большевиков, имевшего совсем уж явный антирусский и антихристианский характер, все стало ясно, и многие русские офицеры восстали.
И недаром Белое движение закончилось в 1922 г. монархическим Земским собором на Дальнем Востоке под предводительством генерала Дитерикса. А на Юге долго держался монархист барон Врангель. Врангель писал: «…по убеждениям своим я являюсь монархистом и что столь же монархично, при том сознательно, и большинство Русской Армии». Конечно, в ней были и республиканцы – в условиях нехватки людей командиры не могли их выгонять. Но ведь даже и республиканцы бывают разными. Одно дело — умеренный республиканец, лояльный к Церкви, примкнувший к белым за единую и неделимую Россию, другое дело – большевицкий фанатик, который убивает семью священника и взрывает храм.
Это была отчаянная попытка спасти историческую Россию в неравном бою, за которую огромное число белых заплатило своей жизнью, свободой, в лучшем случае – изгнанием.
Я сам принимал скромное участие в гражданской войне, хотя и не пережил столь тяжелых испытаний, как участники Ледового похода. Война на Донбассе не была такой масштабной и переломной, как гражданская столетней давности, однако эти смуты во многом схожи по типажу. И поэтому не дерзаю порицать белых за то, что они не победили красных. С таким же успехом можно обвинить Ополчение ЛДНР за то, что оно не взяло Киев. “Майданные” заговорщики, имевшие поддержку западного и местного олигархата, сразу овладели столицей и большинством крупных городов, почти всеми ресурсами государства, от казны до арсеналов оружия. Да они даже еще и до майдана контролировали почти все СМИ, финансы, примерно 40% депутатов Верх. Рады, немалую часть силовых структур, включая часть тайной полиции – СБУ, а также МВД и армии. А сто лет назад было еще похлеще. На стороне революционеров изначально был, говоря современным языком, спикер Думы Родзянко, немалая часть окружения императора, министерство транспорта, начальник штаба армии, даже некоторые Великие князья. И если Ополчению, пусть и со скрипом, но стала помогать другая государственная машина, то на стороне белых реально не было никого: Антанта просто сдала их. Они оказались один на один с государственной машиной большевицкого государства. Белые даже жалования долго не получали за свой смертельный риск, как и ополченцы ЛДНР в первые несколько месяцев. Они воевали чисто за идею великой и неделимой России, бросив родные дома и имущество. В похожей ситуации казались многие ополченцы, приехавшие защищать Донбасс с других регионов Украины. Но нам удалось остаться на Родине, хоть и в неродных ее краях, а им белым пришлось погибнуть, или выехать за границы Русского мира.
Еще более пагубными были последствия поражения белых для судеб России, да и всего человечества. Если бы белые не проиграли ту войну, то сейчас не было бы, например, кровавого конфликта на Донбассе. Это Сталин и Ленин создали УССР с правом выхода из Союза, да еще и насильно запихнули туда Донбасс https://ren.tv/blog/igor-druz/740155-den-nezavisimosti-ussr
И это не говоря уже о массовых репрессиях, искусственно устроенных голодовках, гонениях на христиан, происходивших в СССР. Тем не менее, сопротивление большевицкому майдану сыграло огромную роль в русской истории. Недаром генерал Деникин в своих »Очерках русской смуты» писал:
“Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступления большевицкой власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую родину, – это был бы не народ, а навоз для удобрения беспредельных полей старого континента, обреченных на колонизацию пришельцев с Запада и Востока. К счастью, мы принадлежим к замученному, но великому русскому народу”.
Игорь Друзь
1. С Днём Советской Армии и Советского Военно-Морского Флота!