Всё-таки не очень понимаю, как это получилось, но на настоящий момент это свершившийся факт: с точки зрения европейской, а то и глобальной энергетики быть Украиной — это, простите, судьба и заранее запланированная катастрофа. Вот все ещё только говорят о войне, но никто, слава богу, ни на кого не напал, нет никаких санкций — ни в мягком, ни в адском их исполнении. Ещё американский президент Байден спокойно звонит своему российскому коллеге, к нам в Москву едут по очереди французский президент и германский канцлер, а Сергей Викторович Лавров докладывает Владимиру Владимировичу Путину, что, несмотря на очевидные трудности и сложность переговоров, дипломатические методы ещё не исчерпаны.
То есть по большому счёту за вычетом Украины всё довольно стабильно.
А цена газа в Европе на открытии торгов в понедельник впервые с конца января опять поднялась выше $1000 за 1 тыс. куб. м. То есть на моменте цена мартовского фьючерса на хабе TTF в Нидерландах поднималась даже до $1031,8 за 1 тыс. куб. м. Потом, правда, она снова возвращалась к $980, а во вторник так и вовсе падала до $809 с дальнейшей перспективой быстрого роста. И это очень неприятная волатильность, часто могущая свидетельствовать о готовности к началу нового ценового ралли, которое европейской энергетике сейчас совсем ни к чему. По крайней мере, так свидетельствуют данные лондонской биржи ICE. Причём биржевики разъясняют происходящее исключительно ростом напряжённости вокруг несчастной во всех смыслах территории Украины. Других объективных причин для текущей волатильности нет.
Мы же говорим: карма у них какая-то исключительно нездоровая.
Казалось бы, только всё на континентальных энергетических рынках хоть как-то стабилизировалось, пусть и не на сильно комфортном для экономик западных стран уровне цен — ну хоть так. К тому же этот высокий уровень цен, к счастью для тех европейцев, кто сидит на долгосрочных контрактах с российским «Газпромом» с нефтяной формулой цены, всё-таки прилично компенсируется.
Им самое главное сейчас — хоть какая-то стабильность. Хотя бы на нынешнем уровне. И тут, простите, опять... Украина.
И войны вроде у них до сих пор нет, и русские никуда не торопятся и даже исправно исполняют в том числе и долгосрочный контракт на транзит того самого газа. А всё равно одно сплошное беспокойство и эвакуация.
Но и это ещё не все европейские через всё ту же Украину получаемые неприятности.
Как следует из данных платформ RBP и GSA Platform, на состоявшемся в понедельник аукционе «Газпром» не стал бронировать дополнительные мощности по транзиту природного газа через Украину. А также вообще не заказал прокачку через Польшу по газопроводу Ямал — Европа в марте. При этом сам «Газпром» уже привычно разъяснил свою позицию тем, что полностью удовлетворяет спрос своих долгосрочных европейских покупателей. А снизившиеся потоки отражают даже не столько незапуск достроенного газопровода Nord Stream 2, а вполне себе банальное отсутствие запросов от клиентов. Что — и мы об этом не раз писали — тоже совершенно не удивительно.
Германия, готовящаяся стать главным газовым хабом Европы, естественным образом переформатирует рынки под себя: и не надо считать германские деловые круги эдакими плюшевыми мишками.
Это очень жёсткие игроки.
И им, судя по всему, не очень нравится выстроенная голландцами и в первую очередь англичанами (кто «консультировал» Еврокомиссию по энергетической реформе, в общем, секрет Полишинеля, классика жанра: за любым прибалтийским еврокомиссаром отчего-то стоит именно британский консультант, а имя того же Андриса Пиебалгса даже в еврочиновничьих кругах стало, мягко говоря, нарицательным) система спотового ценообразования, которая просто уничтожит европейскую — считай, немецкую — промышленность. Так что логика крупного германского бизнеса здесь тоже вполне ясна: цены на газ в Европе должны назначать немцы.
А иначе никак.
И им для этого нужны именно русские — как надёжные поставщики энергетического сырья. А никакая не лондонская биржа ICE или нидерландский хаб TTF.
Собственно говоря, вот это причудливое переплетение германских и британских энергетических, экономических и финансовых интересов и противоречий мы и имеем честь с вами сейчас наблюдать (хорошо хоть, не на собственной шкуре). И частью этой занимательной игры и оказывается европейский энергетический дефицит.
На дефицитном рынке и на пиковом значении цен, знаете ли, отдельные вопросы куда легче решать, чем на фоне излишнего изобилия.
Цинично, но, к сожалению, факт.
Словом, если есть вопросы по заполняемости европейских ПХГ (а там как-то сейчас совсем тускло, как бы бодро германские политики в бундестаге не рапортовали), украинской ГТС или польского участка газопровода Ямал — Европа, их тут следует задавать покупателю, а не поставщику.
С поставщиком-то всё просто — об этом даже тот же Путин не раз с самых высоких трибун говорил, хотя это и не царское дело. Присылайте заявки — рассмотрим и удовлетворим. Для нас это просто бизнес.
Ну а что касается Украины, то её на энергетических картах Европы сейчас почти что нет. Она фактически постоянными скандалами с русскими сама себя оттуда и выпилила. А то место, которое раньше на энергетических картах Европы занимала Украина, сейчас занимает Федеративная Республика Германия.
Ну а Украина (по крайней мере с точки зрения поставок энергоносителей со своей — находящейся в откровенно плачевном состоянии — ГТС) уже давно не приз, а банальное токсичное обременение.
Или, если хотите, даже где-то и наказание. Не потому, разумеется, что в своём нынешнем виде Украина уже никому не нужна — просто это актив с очень высокой степенью токсичности. И оттого этой своей токсичностью (даже с помощью навязанной этой территории чисто пока, к счастью, виртуальной и пропагандистской «войны») она ухитряется крепко навредить вполне реальным, а не виртуальным энергетическим рынкам Европы.
На ровном месте, что называется.
Вот и задумаешься поневоле о, так сказать, метафизическом аспекте происходящего: действительно ведь похоже на символическое «наказание Украиной». И мы даже, кажется, догадываемся, за чьи конкретно грехи...
