Источник: Русский Вестник
Для меня поездка в славянские страны всегда имела особый характер прикосновения к чему-то очень близкому, хотя давно забытому. В манере поведения и языковых образах многих славян, прежде всего женщин, я ощущал что-то особенно родное, генетически связанное с чувством общей прародины. Моя первая поездка в славянские страны случилась еще в студенческие годы – в Польшу. Я тогда с восхищением впитывал все новое. Знакомство с Краковом и некоторыми старыми польскими городами произвело на меня большое впечатление. Я сразу без оглядки возвышенно полюбил старую польскую культуру, тем более что соприкосновение с ней у меня проходило одновременно с романтическим увлечением очаровательной польской девушкой Вероникой. С тех дней я полюбил стихи А. Мицкевича, исторические романы Ю. Крашевского, Г. Сенкевича, Б. Пруса. Мне казалось тогда, что наши народы так близки и все мы должны держаться вместе.
Тогда же в Кракове я познакомился с сербским студентом Петром, так же как и я, находившимся в Польше по молодежному культурному обмену. Oт него я впервые услышал интересные мысли о славянском единстве. Среди сербов и хорватов еще в XIV веке существовала идея объединения всех славян вокруг России в составе общего славянского союза. Русские, говорили они, составляют три четверти всех славян.
Именно вокруг них должны консолидироваться все славянские народы. Идеал – создание Всеславянской монархии, в условиях которой каждый славянский народ автономен. Петр рассказывал мне: «У нас говорят: нас с русскими 300 миллионов».
После Русско-турецкой войны подавляющая часть всех мыслящих славян мечтала о том времени, когда все славянские народы объединятся в одну Славянскую Федерацию. У чехов, болгар, сербов и отчасти поляков были большие надежды на русский народ, который в силу своей многочисленности и внутренних культурных и экономических возможностей мог бы стать связующим ядром общеславянского единства. Стремление к сплочению у славянских народов рождалось не только из осознания общих корней славянства, но и из чувства самосохранения, которое говорило им, что только в единстве они могут спасти себя и своих близких от враждебного натиска Запада, и прежде всего от агрессивно-террористической деятельности германских племен, взращенных на культе насилия и геноциде других народов. В течение последнего тысячелетия германцы предпринимали несколько попыток уничтожить славянское население «восточных территорий». Германцами были почти полностью истреблены полабские и поморские славяне, а также племя пруссов. Геноцид осуществлялся в духе испанских конквистадоров с поголовными убийствами всех, включая женщин и детей, сжиганием заживо целых семей.
Разгром Тевтонского ордена св. Александром Невским на 700 лет остановил германский натиск на славянские земли вплоть до Второй мировой войны, когда германцы пытались сделать еще одну попытку уничтожить славянские народы. Массовые убийства русских (включая белорусов и малороссов), поляков, сербов, чехов показали всем, что, как и во времена Тевтонского ордена, в XX веке германскому миру важно освободить «жизненное пространство» от славян. В войне с германскими оккупантами погибло около 40 млн славян. Это был главный трагический итог Второй мировой войны, не сравнимый с мифическим холокостом, пропагандисты которого пытаются увести общественное мнение от правды о самой страшной трагедии мировой истории – гибели 40 млн славян.
После разрушения СССР восточноевропейские страны перешли под контроль Запада, их территории были оккупированы войсками НАТО. Подавляющая часть славянских земель и собственности была скуплена за бесценок западными предпринимателями. Культуры славянских народов, оккупированных Западом, потеряли самобытность и в большинстве случаев стали частью западной поп-культуры.
В конце мая 1998 года я отправился на Всеславянский съезд в Прагу, созванный в честь 150-летия первого Славянского съезда 1848 года. Поездка на этот съезд была задумана как демонстрация русского стремления к славянскому единству. Главным организатором и душой дела стал Вячеслав Михайлович Клыков. Ехали на двух автобусах в каждом по 50 человек. Маршрут русской делегации начинался у памятника героям Плевны в Москве. Далее шел через Белоруссию с остановкой в Минске и Бресте. В Польше мы останавливались в Кракове и Варшаве, намечался также Грюнвальд. А оттуда уже в Прагу. В числе делегатов съезда от России было несколько депутатов Государственной думы, с помощью которых были оформлены визы. Однако государственной поддержки этому форуму славян не было. Из всех славянских государств только Белоруссия, Словакия и Югославия оказали поддержку своим делегациям. Все остальные делегации, в том числе и от России, ехали за свой счет.
Единственная страна, которая встретила нас на пути в Прагу достойно, была Белоруссия. В Минске устроили митинг славянского единства, то же состоялось и в Бресте.
Официальные власти Польши сделали все, чтобы их не заподозрили в симпатии к славянскому единству. Русскую делегацию разместили в бараке в окрестностях Кракова. Мне показалось даже, что там водились клопы. В Краков на экскурсию мы ехали по сельским районам, в которых царила откровенная нищета. Крестьяне, с которыми мы беседовали, жаловались, что им сбивают цену на продукцию, заставляя продавать ее за бесценок. «Дотации отменены, живем хуже, чем при коммунистах». В гостинице за ужином я познакомился с бывшим польским военным. Oн рассказывал о продажности нынешних польских властей. Особенно этим отличается польский парламент (сейм). Многие его депутаты находятся на содержании правительств США и Германии. На принятие некоторых польских законов эти страны выделяют польским депутатам миллионы долларов. Значительная часть поляков была против вступления страны в НАТО, но депутаты сейма почти единогласно проголосовали за этот шаг, превратив Польшу в военную площадку НАТО. Сейм принял закон, разрешающий продажу земли иностранцам. Подавляющая часть земель и предприятий скуплена иностранными капиталистами, главным образом – евреями, многие из которых считают Польшу землей своих предков. На телевидении и в печати ведется постоянная антирусская кампания, организаторами которой являются не столько польские власти, сколько американские и немецкие спецслужбы, присылающие в Варшаву специалистов по пропаганде. Военные городки, в которых раньше размещались советские войска, перестроены для размещения войск НАТО. В некоторых из них, рассказывали мне, располагаются секретные тюрьмы ЦРУ, в которых применяются пытки.
Фактически Польша превратилась в лимитроф – формально суверенное государство на границах России, фактически являющееся сателлитом крупнейших западных стран. США считает Польшу частью санитарного коридора вокруг России, служащего орудием враждебного влияния на нашу страну. Превращение Польши в зависимое от Запада лимитрофное государство объясняет трагическую роль в судьбе польского народа его национальной элиты – алчной, амбициозной и высокомерной, отрабатывающей свои сребреники, полученные от Запада, организацией направленных против России акций. При этом благополучное будущее Польши возможно только в союзе с Россией.
Я познакомился с председателем Польской национальной партии Болеславом Тейковским, спокойным, уравновешенным человеком, опытным политиком, взявшим на себя трудную задачу организации польских патриотов на противостояние антинациональному польскому правительству – ставленнику США – и международному еврейскому капитализму, захватившему в Польше все ключевые экономические позиции.
Тейковского неоднократно арестовывали и содержали в тюрьме. Oн был обвинен в антисемитизме и оскорблении ряда должностных лиц за то, что разоблачал их связи с ЦРУ и еврейским капиталом. Боясь разоблачений Тейковского, власти не осмелились провести открытый судебный процесс, а пытались по примеру коммунистов запрятать председателя национальной партии в клинику для душевнобольных. Это, слава Богу, им не удалось.
Слушая рассказы Тейковского об аферах и махинациях членов польского правительства, я невольно не мог удержаться от смеха, насколько они оказались удивительно близки по духу нашим российским прохиндеям: Гайдару, Чубайсу, Немцову, Хакамаде. Страсть присвоить себе чужое прикрывалась риторикой о либерализме и свободе. Конечно, много мы говорили и о евреях, и об их влиянии на славянство.
Тейковский процитировал мне слова М.O. Меньшикова: «Евреи раскололи польскую нацию на несколько непримиримых лагерей и подготовили тысячелетнее славянское государство к упадку».
Из польских общественных деятелей глубокую симпатию у меня вызвала Барбара Кригер, доктор филологии, сторонник прямо-таки космических взглядов на славянское единство. Соратница Тейковского, она участвовала практически во всех межгосударственных общеславянских съездах, являясь председателем Польского славянского комитета.
Встречался я и с некоторыми русскими, живущими в Польше. Они больше всего осуждали католицизм. Именно католицизм поворачивал польский народ спиной к России. Приводили примеры связи польских ксендзов с ЦРУ, говорили даже о связи с ЦРУ папы Войтылы. С принятием католицизма Польша втягивается в сферу западноевропейской политики, проводимой так называемой Священной Римской империей, имевшей традиционный антирусский характер. Священная Римская империя пытается противопоставить Польшу России, сделать ее соперником нашей страны. Естественно, играть такую роль Польша не могла, хотя бы в силу ограниченности своих ресурсов, и как соперница ее была изначально обречена играть роль слабосильного сателлита Запада.
Как зависимые сателлиты Запада польские власти проявили себя и по отношению к русской делегации, направлявшейся на Всеславянский съезд. По нашей программе в польском местечке Грюнвальд, где состоялась битва русско-польских войск против Тевтонского ордена, закончившаяся сокрушительным поражением германцев, должен был пройти русско-польский митинг в ознаменование славянского единства в борьбе с Западом. Но митинг был запрещен. Как впоследствии рассказали польские делегаты, мероприятие запретили по распоряжению президента Польши, подчинившегося, в свою очередь, звонку из Госдепартамента США. Американцы были возмущены готовящимся проведением на территории союзнического государства международной антинатовской демонстрации. Для Запада Грюнвальд по-прежнему остается символом его поражения перед славянством.
В Чехии русскую делегацию на Всеславянский съезд встречали так же враждебно, как и в Польше. В Праге тон задал потомственный масон Вацлав Гавел, который, по заявлению его канцелярии, «дистанцировался» от съезда или, как говорили чешские патриоты, «получил очередные инструкции от ЦРУ».
По указанию Гавела, главные чешские газеты и телевидение обрушились на участников съезда, объявив его затеей «красных». Газета «Лидове новины» заявила: «Слетелись в Прагу коммунисты и славянофилы в количестве 500 штук...» Были даже попытки запретить съезд.
Несмотря на враждебные условия, Всеславянский съезд продолжался четыре дня. На нем присутствовали делегации от всех славянских народов, насчитывающих в общей сложности 350 млн человек. Практически все участники съезда высказывали свою обеспокоенность глубочайшим кризисом, в котором оказался славянский мир после распада СССР и прихода к власти в славянских странах либерально-масонских режимов, поддерживаемых международным сионистским капиталом.
В первый день работы съезда руководитель российской делегации В.М. Клыков зачитал приветствие с благословением патриарха Алексия II. Об этом, видимо, было доложено в Ватикан, и через день съезд получил благословение также от папы римского.
Чешская римско-католическая церковь, последовавшая за Гавелом, как и некоторые другие чешские церкви и общественные организации, пыталась после этого оправдываться.
Для координации славянского взаимодействия съезд создал Международный славянский комитет (МСК), в который направлено по пять представителей от каждой страны. Его возглавляет Исполнительный комитет (по два представителя). Председателем Исполкома МСК стал руководитель съезда, потомок участника первого Славянского съезда 1848 года профессор Бржетислав Хвала.
Участники съезда единодушно одобрили:
- Манифест Всеславянского съезда 1998 года в Праге,
- Oбращение к народам славянских стран, их лидерам, парламентам и правительствам, руководителям общественных движений и партий,
- Положение о Международном славянском комитете,
- Oбращение к парламентам славянских стран о создании Славянского межпарламентского союза,
- Oбращение к парламентам и правительствам славянских государств о взаимной отмене виз и коммерческих сборов для обеспечения беспрепятственного передвижения граждан этих стран,
- Резолюцию и поддержку неделимости и неприкосновенности Сербии,
- Резолюцию о необходимости отмены санкций и международных запретов в отношении Югославии,
Большинство участников съезда были единодушны в оценке агрессивной и антиславянской роли НАТO.
Делегатами от России, Украины и Белоруссии было сделано важное заявление «O триединой природе русского народа»: «Русский народ является государствообразующим стержнем и ядром славянского движения прежде и теперь. Русский народ имеет триединую природу: великороссы, малороссы и белорусы суть составляющие этого триединства. Разрушение данного триединства – преступление перед русским народом и его историей».
На съезде я познакомился с Рудольфом Матолой, председателем Oбщества русинов Чехии. Oб этом выдающемся русине мне рассказывал еще Туряница в США. Свою жизнь он посвятил борьбе за права русин считать себя русинами, то есть одной из частей русского народа. Я уже рассказывал выше, каким преследованиям и погромам русины подвергались под господством австрийских Габсбургов. В докладе Матолы и на нашей встрече с ним он рассказал, что после Первой мировой войны русины оказались разделены между Чехословакией, Польшей и Румынией. Положение этого народа стало еще хуже после Второй мировой войны.
Под лозунгом интернационализма советские идеологи и их последователи в Румынии, Чехословакии и Польше объявили, что русинов нет, русинский народ не существует. Русинская интеллигенция под различными фантастическими предлогами систематически уничтожалась, ссылалась в Сибирь. Русинские библиотеки были разграблены, а бесценные русинские книги уничтожены.
«Только в гостеприимной Югославии русины были признаны самостоятельным русинским народом. Югославские русины помогли воскресить из агонии наш горемычный народ», – рассказывал нам Матола.
В заключение своей речи Матола напомнил присутствующим на съезде, что «все славяне в настоящее время находятся в таких же неблагоприятных условиях, в каких были русины 150 лет назад. Формально славянские страны пока свободны, но на самом деле их уже поработил международный сионистский капитал».
Олег ПЛАТОНОВ
