Пока российская трубоукладочная баржа «Фортуна» неторопливо тянет километры завершающего этапа строительства газопровода Nord Stream 2 (напомним, что недостроенным остаётся кусок трубы примерно в 148 км газопровода из общей протяжённости двух его ниток в 2460 км), эпицентр складывающегося вокруг него юридического, экономического и, как следствие, собственно, политического противостояния также постепенно перемещается. Причём именно туда, где он и должен был быть изначально: то есть на территорию Федеративной Республики Германии. Которая — просто чисто по факту — является и естественной конечной точкой маршрута газопровода, и, чего уж там говорить, едва ли не главным бенефициаром всего большого проекта.
О чём сейчас, пусть и вынужденно и пока отчего-то довольно стыдливо, но наконец-то заговорили уже и системообразующие германские политики. И речь тут идёт, безусловно, далеко не только о Герхарде Шрёдере, который этот блистательный «парад признательностей» только лишь завершал.
А первым на эту тему — возможно, и без особого удовольствия, но чисто по должности, обстоятельно и по пунктам — выступил в середине прошлой недели министр иностранных дел ФРГ Хайко Маас. Довольно сдержанно отметивший, что, несмотря на всю идеологическую симпатию к новой американской администрации, Германия принципиально не намерена менять свою позицию не только по вопросу строительства газопровода «Северный поток — 2», но и даже по включению в НАТО Грузии и Украины, о чём так решительно говорил незадолго перед этим новый госсекретарь США Энтони Блинкен. И это выглядело уж как-то совсем радикально, даже на фоне недельной примерно давности выступления фрау Меркель, которая называла «неуместными» только собственно экстерриториальные санкции против самого проекта газопровода Nord Stream 2.
Но как-то одним этим и ограничивалась, вопросы Североатлантического альянса не затрагивая.
Тем не менее отметим в памяти и этот весьма занимательный «сигнал».
Не остались, естественно, в стороне и депутаты бундестага, которые сейчас по определению в преддверии подступающих выборов в германский парламент и нового канцлера соответственно вообще с удовольствием выступают, похоже, за любой фестиваль, кроме, разумеется, голодовки. А поскольку по поводу «Северного потока — 2» в Германии, похоже, почти достигнут общенациональный консенсус — из которого, правда, несколько выпадают мейнстримные масс-медиа и прочие зелёные, но они уже давно не представляют силы именно национальные, и по ним нечего судить, — то и что говорили германские депутаты большей частью вполне понятно. «Не отдадим никакому врагу наш немецкий «Северный поток — 2» — это звучало именно так.
По крайней мере, как заявил журналистам глава комитета Госдумы РФ по энергетике Павел Завальный по итогам встречи с депутатами германского парламента, солидарная позиция всех членов комитета по вопросам экономики и энергетики бундестага во главе с председателем германского комитета по экономике и энергетике Клаусом Эрнстом, также принимавшим непосредственное участие во встрече, состоит в том, что новый российско-европейский газопровод Nord Stream 2 должен быть непременно достроен. Точка.
И вот уже только после всего этого Герхард Шрёдер и суммировал общенациональное по сути своей отношение к строящемуся газопроводу, причём сделал это предельно чётко. Обозначив, что Nord Stream 2, цитируем: «должен обеспечить энергетическую безопасность следующих поколений» Германии — мы об этом тоже, напомним, довольно много писали. И примерно в тех же выражениях. В том числе, кстати, и потому, что именно сейчас его страна, напомнил экс-канцлер Германии, отказывается от угольной и атомной энергетики. А значит, фактически «русский газ» для неё становится вообще принципиально безальтернативным.
И никакой «зелёной энергетикой», как это призывает делать немцев Байден, его промышленно-развитой и успешной Германии не заменить.
Более того, Герхард Шрёдер пошёл и ещё дальше, указав на ещё более важную с точки зрения современной политики, в которой очень важна именно информационная составляющая, вещь: на самом деле с его точки зрения отношение немцев не только к «русскому» (на самом деле, это не совсем так) газовому проекту, но и к России и русским вообще — гораздо лояльней, чем это рисуют мейнстримные западные СМИ. Да и вообще, цитируем: «Нападки на Россию не являются мнением большинства».
Вполне возможно, кстати, что это действительно так.
И это, безусловно, похвально.
Но нам, как людям сугубо прагматическим, в этой истории куда любопытнее другое: почему так стремительно развернулось мнение не глубинного немецкого народа, каким бы оно ни было, а консенсусная позиция именно германских элит.
Которые совсем, казалось бы, недавно блистали откровенно антироссийской риторикой (довольно вспомнить недавний «казус берлинского пациента»). А столь твёрдо выступающий в поддержку Nord Stream 2 и против вступления Грузии и Украины в НАТО глава германского МИД Хайко Маас так и вовсе едва не довёл до белого каления даже принципиально невозмутимого Сергея Викторовича Лаврова.
За что Сергей Викторович, будучи человеком не только невозмутимым, с немецким министром, уверены, ещё не раз посчитается, но не в этом дело. Откуда такие «изменения в генеральной линии», вместе с которой германским элитам следует колебаться, вот в чём ключевой вопрос.
На самом деле всё, как всегда, просто.
И не надо ничего усложнять.
Можно сколько угодно тут говорить и о «невнятной позиции Байдена», и о хладнокровии России, достаточно ясно давшей понять, что она больше не собирается быть «Европой больше самих европейцев» и, как прежде, таскать для континентальной Европы каштаны из разгорающегося англо-американского санкционного огня. Хотя и то и другое действительно придают складывающейся картине дополнительные занимательные нюансы, суть вопроса всё же не в этом.
А в том, что, как мы и писали ранее, Nord Stream 2 — это никакой не «российский», а исключительно «европейский» проект, в котором Европа вообще и Германия в частности заинтересованы куда больше Российской Федерации как с точки зрения экономики, так и, что самое главное, с точки зрения энергетической безопасности континента. О чём, собственно, Герхард Шрёдер абсолютно прямым текстом и с подкупающей откровенностью и говорил.
Ну хорошо, допустим — не «исключительно европейский», а всё же, скажем так, «европейско-российский»: европейские, прежде всего германские рынки для наших энергоносителей действительно являются традиционными. И стратегически для нас было бы совсем неплохо, чтобы у немцев с экономикой всё было более или менее хорошо.
Но и — не более того, извините.
А вот Германия, кажется, начинает уже совсем ясно осознавать, что по крайней мере за своё энергетическое и экономическое будущее ей придётся драться отнюдь не с русскими. И этого уже никто и не скрывает.
Потому как сценарная роль российского «Газпрома» и пока что полностью принадлежащего ему оператора Nord Stream 2 AG во всей этой почти что кинематографической истории уже вырисовывается более или менее понятно. И судя по всему, она заключается в том, чтобы технически уложить трубу, дать европейским покупателям технический же доступ к российскому газу с Ямала и отойти в сторону. Просто потому как дальнейшие вопросы — правового, допустим, сопровождения, санкционного давления на готовый газопровод и так далее — согласно европейскому законодательству лежат вне сферы нашей, российской компетенции. И что самое интересное, как выясняется, русским эта «компетенция» — как бы это помягче, — в общем, совсем даже и не нужна.
И да — это, конечно, совсем «не наша экономическая война», но тем не менее пожелаем тут немцам удачи: нечего скрывать, мы в их успехе где-то даже и заинтересованы. И все шансы настоять на своём тут у Германии есть, это даже и не обсуждается. Карты, что называется, у них на руках хорошие.
Будем доброжелательно наблюдать.
