Источник: Фонд Стратегической Культуры
В Швеции о решении не вводить карантин и добиться «коллективного иммунитета» объявил глава эпидемиологической службы Агентства общественного здравоохранения Андерс Тегнелль. Швеция отказалась следовать за другими европейскими странами. В то же время запрещены собрания более 50 человек, закрыты театры, прекращены крупные спортивные соревнования; детские спортивные турниры, однако, продолжаются, дети продолжают ходить в школу. Магазины и рестораны открыты, хотя стоять у стойки в баре запрещено.
В марте 2020 года, по соцопросам, уровень доверия к шведскому Агентству общественного здравоохранения вырос с 65 до 74%, а личный рейтинг доверия к Тегнеллю составил 53% – больше, чем у любого шведского политика.
Шведы законопослушны. Когда вслед за Тегнеллем премьер-министр и король Швеции обратились к народу с просьбой остаться дома на Пасху, большинство шведов (85 процентов, согласно опросам) в течение пасхальной недели отказались от посещений родственников и выездов «на природу».
Почему, однако, Швеция пренебрегла жёсткими рекомендациями Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), за которой стоят, как мы писали, могущественные магнаты Big Pharma?
Профессор Валентин Катасонов писал 11 мая, что «два месяца с коронавирусом выявили истинное лицо ВОЗ». Болгарский политик и общественный деятель Пламен Пасков в интервью телеканалу «Сталинград» обратил внимание на тот факт, что ряд европейских монархий – Монако, Люксембург, Лихтенштейн, Андорра – тоже не ввели карантин. «Они не предприняли почти ничего из жёстких карантинных мер. Они что, обладают ядерным оружием и танковыми дивизиями? Нет, причина в другом. Все эти европейские монархи входят в состав привилегированных глобалистских организаций, таких как Бильдербергский клуб и Трёхсторонняя комиссия, где они имеют право голоса», – заметил Пасков. Шведский король Карл XVI Густав тоже входит в число членов этих клубов, и, надо полагать, именно он, а не главный шведский эпидемиолог Андерс Тегнелль принял решение оградить экономику страны от разрушительных последствий прекращения работы многих отраслей и производств. Шведские СМИ признают, что это было политическое решение.
Есть и другое объяснение шведского выбора. 29 апреля Марк Райан, исполнительный директор Программы чрезвычайных ситуаций в области здравоохранения ВОЗ, который возглавляет группу, ответственную за международное сдерживание и лечение COVID-19, на пресс-конференции назвал шведскую стратегию борьбы с коронавирусом «моделью» для других стран. Райан несколько раз подчеркнул, что мнение, будто Швеция не приняла мер по сдерживанию вируса, ошибочно: шведские власти действовали в соответствии с рекомендациями ВОЗ. Райан заявил, что шведская стратегия может послужить примером в будущем, когда «обществам, возможно, придется адаптироваться к умеренному или продолжительному периоду времени, в котором на наши физические и социальные контакты будет влиять присутствие вируса».
Заявление чиновника ВОЗ звучит странно и примечательно, но посмотрим, что дал Швеции отказ от карантина в пользу введения частичной практики социального дистанцирования.
На 11 мая в Швеции было зафиксировано около трёх тысяч умерших. Это в три раза больше, чем в Дании (493), Финляндии (240) и Норвегии (214). Андерс Тегнелль признал, что это «кошмарная цифра». Многие европейские СМИ пишут, что шведская стратегия борьбы с эпидемией не оправдала себя.
Главным упущением в борьбе с COVID-19 шведские власти считают провал системы социального обеспечения пожилых людей. Три четверти умерших от COVID-19 в возрасте старше 70 лет были клиентами социальных служб по уходу за пожилыми людьми. По официальным данным, COVID-19 проник в каждый третий дом престарелых. Запрет на посещение этих учреждений родственниками власти ввели лишь после скандала, вызванного журналистским расследованием Sveriges Radio, в котором была приведена статистика заболеваемости в домах престарелых. То, что социальные службы шведского королевства провалились, сейчас не отрицает никто. Однако есть ещё один фактор высокой смертности от коронавируса. Это недостоверность официальной статистики.
В Швеции тестируют на коронавирус только тех людей, которым нужен медицинский уход. Те, у кого лёгкие симптомы или не имеющие симптомов COVID-19, не тестируются, и лёгкие случаи заражения или бессимптомные заражённые не регистрируются. Соответственно, в официальной шведской статистике отражены не все случаи заражения COVID-19, но если у умершего при вскрытии обнаруживается коронавирус, его называют причиной смерти, независимо от того, какой была реальная причина. Относительное количество умерших от COVID-19 при таком подходе выше, чем в странах, где статистика смертности ведётся по другим критериям.
Методика такого подсчёта практически не отличается от той, что принята в США и которую подвергли жёсткой критике, как мы уже писали, два калифорнийских врача, Дэн Эриксон и Артин Массихи. В Швеции пока не нашлось специалистов, которые столь же пристально разобрались бы с национальными особенностями коронавирусной диагностики и тестирования.
Согласно математической модели Стокгольмского университета, к июню будет достигнут коллективный иммунитет в шведской столице, наиболее поражённой инфекцией. Автор модели Тим Бриттон считает, что это произойдет, когда 40-45% населения переболеют COVID-19. С ним согласен Андерс Тегнелль. В интервью газете Aftonbladet он заявил, что отнюдь не убеждён в стопроцентной правильности шведской стратегии. «Нужно было больше думать о домах престарелых и уходе за больными на дому. Эта проблема существовала годами, и теперь вылезла на поверхность», – говорит Тегнелль.
Несмотря на ощутимые неудачи шведского пути борьбы с COVID-19, страна живёт обычной жизнью. Корреспондент National Geographic Нора Лорек, недавно совершившая путешествие по Швеции, посетила благотворительный концерт в клубе «Пустервик» в Гётеборге, втором по величине городе Швеции. «Группы выступали перед практически пустым залом, а местная газета транслировала концерт на весь мир. Все строго-настрого выполняли предписания властей: не более 50 зрителей, кругом флаконы с дезинфицирующим средством. Когда умолкла последняя нота, человек 30 музыкантов, помощников и звукотехников собрались для группового портрета на память. В этом вся соль шведского подхода к пандемии: если ты здоров и без симптомов, можешь жить нормальной жизнью», – пишет Нора Лорек.
Совершив длительное путешествие по шведским городам, американка заметила, что почти никто не носит маски. За несколько недель она насчитала лишь 45 человек в масках. В общественном транспорте Гётеборга пассажиры соблюдают дистанцию, а «путейцы следят, чтобы на самых загруженных маршрутах не было толчеи». Зато на крупнейшем городском мясном и рыбном рынке Салухаллен «народу битком, никакого тебе социального дистанцирования, даже близко».
На городских окраинах, населённых преимущественно мигрантами, настроение иное. Здесь по-настоящему опасаются COVID-19: «В маленьких квартирах теснится по несколько поколений – от бабушек и дедушек до внуков. Многие из здешних жителей работают в продуктовых магазинах, домах престарелых или на общественном транспорте. Работать из дома для них не вариант. Здесь вируса боятся всерьёз». Жители этих районов «с пёстрым населением» рассказали американской журналистке, что «без четких и ясных правил от правительства Швеции приходится спрашивать совета у заграничных родственников – из стран, где ввели строгие ограничения».
Медсестра Восточной больницы Гётеборга Виктория Силандер, которая берёт анализы у пациентов с симптомами COVID-19, посетовала, что многие не воспринимают вирус всерьёз. Если при введении режима социального дистанцирования большинство шведов исправно следовали рекомендациям, то сейчас картина иная. Люди устали от ограничений. В шведских соцсетях множество фотографий из переполненных кафе и ресторанов. Санитарно-эпидемиологическая служба Швеции с конца апреля начала инспекции этих заведений. Из 25 проверенных кафе были закрыты пять, другим вынесли предупреждения.
Еще одной проблемой стали открытые границы, Граждане многих европейских стран, где введен карантин, приезжают в Швецию, чтобы насладиться здешней свободой передвижения. Карантинный туризм вносит свой отрицательный вклад в шведскую статистику по COVID-19.
Сегодня мир внимательно наблюдает за тем, как развивается эпидемическая ситуация в Швеции. Однако однозначной оценки шведского опыта борьбы с распространением инфекции нет.
