В эти непонятные и изрядно диковатые времена, главный рассадник слухов, страхов и надежд — соцсети, часто перенаправляют поток напряжения на запасные пути, советуя вспомнить какую-нибудь старую добрую кинопродукцию.
Oкунуться и забыться.
Мне, например, чаще прочих попадается отсыл к одному из известных советских сериалов — «Открытая книга». По трилогии Вениамина Каверина. Про микробиологов-первопроходцев. С замечательными актёрами времён «расцвета застоя» и вечными идеями о человеческой порядочности.
Я недавно сподобилась пересмотреть все десять серий и пренеприятнейшая ассоциация сразила меня при первых же кадрах. «На экране — живая клетка. Съёмка застала её в самый важный момент: она готовится к продолжению рода…»
Клетка эта на ваших глазах начинает делиться. Сначала, как бы нехотя, неуверенно, рывками. И очень скоро — быстрее, нервознее, уже безостановочно, взахлёб.
Весь процесс сопровождается тревожно-триумфальной музыкой, закрепляющей предчувствие победы жизни надо всем прочим, что только можно себе вообразить: клетка продолжает жизнь.
И точно так же надрывно, взахлёб, только с иной повесткой и в иной цветовой гамме делится раковая клетка. Ключевое слово, подкосившее мой энтузиазм, здесь — «делиться».
При самом поверхностном пробеге по бездорожью и разгильдяйству сегодняшних соцсетей, даже самый беспечный наблюдатель не преминет заметить, как ожесточённо, уверенно и взахлёб продолжает делиться сегодня весь «русскоязычный сегмент».
Собственно, «русскоязычный сегмент» делится испокон веков. На красных и белых. На демонстрантов и диссидентов. На либералов и патриотов. На «в принципе невозмутимых» и «из принципа недовольных».
Коронавирус всего лишь усилил давление на всех уже поделённых и ускорил деление всех ещё сомневавшихся. Только, в отличие от нормальной клетки, это всё более остeрвенелое деление больше похоже на метастазы.
На ваших экранах — живые люди. Съёмка застала их в очень важный момент: они готовятся отразить беду, чтобы сохранить жизнь. Прежде всего себе и своим близким. А уже затем — всем или хотя бы некоторым окружающим.
Для этого им сейчас необходим полный комплект качеств, старательно, но не всегда успешно, прививаемый с рождения самыми разными традициями и инстанциями — спокойствие, выдержка, разумное подчинение необходимости, уважение к общим законам, разумная самокритичность, незыблемость своего и чужого достоинства.
Всё это особенно тяжело в условиях непрерывно нагнетаемой паники, недостоверных слухов и тщательно подпитываемых страхов. Поэтому самым слабонервным и слабовольным настоятельно рекомендуется не читать соцсети вообще и газеты с зыбкой репутацией в частности. Дабы не подвергать опасности собственную психику и не подрывать моральное состояние остальных.
Эра Коронавируса внезапно вернула в детство одно беспечно счастливое, а потому безалаберное поколение — наше, семидесятников. И сделала она это, посредством оживления давно мумифицированных страшилок, из разряда «Гроба на колёсиках» и других перлов советской пионерлагерной действительности, после «отбоя».
Вспомните: в одной чёрной, чёрной комнате…Одна маленькая-маленькая девочка…Вдруг, из стены вылезла кровавая-кровавая рука…И-и-и — хвать эту девочку за горло!!!
Если вам в детстве никогда не рассказывали леденящих мозг историй в темноте, значит вам не повезло: вы пропустили один очень важный этап формирования здоровой психики — распознавание симулякров, через страшилки.
В данный (ещё не критический, но около того) момент, в некоторoй чёрной-чёрной прессе и насыщенных псевдо-медицинскими ужасами блогах вы можете прочесть абсолютно то же самое, что выслушивали в темноте пионер-лагерных спален, а потом лично пересказывали другим ещё не закалённым и наивным неофитам.
Только теперь это делают взрослые люди, с поправкой на какого-нибудь «анонимного врача» какой-нибудь «известной больницы», ни имя, ни местоположение которых «нельзя называть», чтобы кровавая-кровавая рука — сами знаете кого — до них не дотянулась. Убитые горем, отчаявшиеся победить болезнь «врачи» рассказывают невнятным корреспондентам такие ужасы, от которых не только стынет кровь, но и волосы встают дыбом, и не только у читателей, но и у их собратьев по медицине.
Человек говорит с вами, а у него уже нет лёгких! Нет! Лёгких! Каким местом он с вами говорит, лучше не задумываться… Страшнее — только «Голова профессора Доуэля».
Я не буду здесь перечислять многочисленные «живые свидетельства», с которыми мне довелось ознакомиться за последние недели в том русскоязычном сегменте соцсетей, который само-отделился от относительно здравой «золотой середины», выбрав опцию «страх и жуть». И не стану противопоставлять им свидетельства вполне реальных, легко называемых людей, действительно находящихся сейчас в эпицентре катастрофы, но отнюдь не являющихся источником ужасающей информации, а потому привлекающих к себе меньше внимания, нежели оголтелые катастрофисты.
Я только хочу отметить одну по-настоящему грустную истину, с которой нам придётся продолжить наше сумбурное существование, как во время коронo-кризиса, так и после него.
Истина эта состоит в том, что несмотря на некоторые оптимистические ожидания нашего «сплочения общей бедой» и на радостные прогнозы «мира во всём мире», после победы над коронoкризисом, — в нашем сумасшедшем желании продолжать делиться во что бы то ни стало ничего не изменится.
И деление это всегда будет больше походить на очумелые метастазы, нежели, на живые клетки, продолжающие жизнь одного и того же организма.
«Мир никогда не будет прежним», — сегодня твердят в унисон все самые маститые аналитики. Капитализму каюк, Евросоюзу — кранты. Остальным — выбирать между серпом, молотом и наковальней.
«Люди, пережившие страх коронавируса, никогда не вернутся к прежнему образу жизни и не станут далее вверять собственные судьбы своим преступным правительствам…» Не верю и вам не советую. Вернутся и станут.
Мне очень не хочется всех разочаровывать, но я ни минуты не сомневаюсь, что как бы ни закончилась настоящая пандемия, мир останется точно таким же, как до неё и во время оной. Побурлит, утрясётся и опять успокоится. И снова бросится, как в омут, в привычные заблуждения. Опять начнёт делиться по любому подвернувшемуся признаку. Прислушиваться к невнятным корреспондентам, передающим свидетельства неопознанных «врачей». Верить убедительным страшилкам и гробам на колёсиках.
Эту незыблемую реальность, — ни дать, ни взять, как открытую «фигу», до сих пор пребывавшую в кармане, а теперь поднятую высоко над нашими покорно склонёнными головами, — нам придётся принять и протащить через все текущие и будущие испытания: всё будет точно таким же, каким было до того, как это началось.
Ни на какие кардинальные изменения мироустройства рассчитывать не стоит прямо сейчас. Поэтому, соберитесь и живите немедленно, изо всех сил, а не спустя рукава, в расчёте на «потом», где будет лучше.
По всей видимости, это ещё не та «общая беда», которая могла бы объединить умы и народы. Это какая-то генеральная репетиция будущего спектакля. Который нам всем ещё предстоит проиграть. Но только при условии, что именно сейчас мы не разделимся окончательно на оголтелые метастазы и не сожрём безмозгло весь организм.
Eсть смысл в настоятельной рекомендации всем слабонервным и слабовольным серьёзно взять себя в руки, не читать что попало в прессе с зыбкой репутацией, не заводить беспорядочных знакомств со «специалистами» и «прорицателями» из соцсетей.
Есть смысл вспомнить какую-нибудь старую добрую кинопродукцию, окунуться и снова удивиться, обнаружив, что нечто подобное по уровню страха, опасности и сноровки совсем не так давно переживали и до нас. Причём, переживали успешно.
А всем умеющим хорошо считать и считывать конкретные статистические данные, из самых разных достойных уважения источников, есть смысл также тщательно проверить ряд коронавирусных цифр по планете и по любой отдельно взятой стране.
После чего сравнить результаты с той самой открытой фигой, высоко поднятой над нашими низко склонёнными над страшилками головами.
