© РИА Новости / Евгений ОдиноковПерейти в

Вчера в столице нашей Родины состоялось массовое мероприятие, собравшее более 200 тысяч свободных граждан России, в основном молодежи. Речь, как вы догадались, о музыкальном фестивале "Шашлык Live" в Парке Горького, на котором москвичи и гости столицы слушали известных рок-исполнителей и ели мясо. Но, конечно, 200 000 посетителей концерта мало кого интересовали. Внимание СМИ было распылено в центре - между Арбатом, Пушкинской и Трубной площадями. Потому что там борцы с российским государством демонстрировали ему свою силу и массовость.Формальный повод для акции, как мы помним, - в том, что небольшой части оппозиционных кандидатов отказали (мы писали, кому и за какие нарушения) в регистрации на выборах в Мосгордуму. Вчерашняя акция была, как мы тоже помним, второй. В первой, 27 июля, по данным МВД, приняли участие около 3,7 тысячи человек (по версии самих участников - 20 тысяч). Поначалу всем казалось, что будет как раньше - то есть в последние несколько лет: веселые борцы с режимом весело потолкаются с Росгвардией, поскандируют про полицейских, что те позор России, с восторгом проедут на руках в автозаки под камерами телефонов и телеканалов, запостят оттуда позитивные селфачки и на следующий день поголовно выйдут. Но на сей раз все было немного иначе. В частности, самые яркие борцы с государством с обидой обнаружили, что бросать в сотрудников правоохранительных органов мусорники и куски асфальта - наказуемо. Что приходить на протест с ножами и молотками - наказуемо. И что после такого их не выпускают, а, напротив, возбуждают дела о массовых беспорядках и отвозят в суд на избрание меры пресечения.После этого протест пережил довольно любопытную метаморфозу. Свое участие в новой, назначенной на 3 августа акции в соцсетях подтвердило в разы больше людей, чем неделей ранее. И мало того: в сетях, чего не было перед первым "походом на мэрию", активно начали распространяться вполне людоедские лозунги - вплоть до обещаний мстить сотрудникам полиции и их семьям. Полицейских активно "расчеловечивали" - причем расчеловечивание это перекинулось даже на их жен и детей. И делали это не только анонимы, которых можно было бы записать "провокаторами" и забыть, но и вполне реальные люди. ...Но вот что интересно. На практике вчера шатать режим вышло в несколько раз меньше желающих, чем в предыдущий раз. По данным МВД, около полутора тысяч человек. Или - для понимания масштаба события - в сто тридцать раз меньше, чем на шашлык в Парк Горького.Иными словами, протест одновременно и радикализировался, и виртуализировался. То есть, с одной стороны, антигосударственный бунт стал бескомпромисснее и гневнее. В связи с чем гигантская пачка СМИ, фейсбук-аналитиков и телеграм-каналов успела заранее с сокрушенной мудростью порассуждать о том, как своими жесткими действиями Власть Сама Довела Народ. И спрогнозировать для нее страшные и неотвратимые последствия, и все такое. А с другой стороны - с охотой поддавшись берсеркерской ярости и жажды вершить возмездие, бескомпромиссные враги власти внезапно и массово поняли важное. А именно: именно сейчас, когда все стало так серьезно, они должны себя поберечь для будущего. Поэтому на сей раз они лучше поддержат революцию морально - своими боевыми твитами, и репостами, и призывами через интернет отважнее драться с представителями закона. В итоге на улицы "толкаться" вывалило какое-то нелепое количество революционеров - либо совсем юные, либо совсем интеллектуально невинные. ...У меня есть версия, почему все так вышло. Дело в том, что в действительности великий московский бунт был имитацией изначально. То есть массированной медийной подделкой под бунт. И основной движущей силой его были не какие-то воображаемые Народные Массы, Доведенные До Отчаяния, а те, кто этот самый бунт намеревался освещать в своих стримах, на ресурсах и каналах - и конвертировать в просмотры, подписку и донаты. Или даже в шантаж власти - на предмет вымогательства у нее отступных за снижение накала революционной агитации. Но этот бизнес-план разбился о неподатливость государства. Вместо того чтобы испуганно сдать назад, зарегистрировать всех неудачников московской избирательной кампании и выпустить тех, кто нападал на полицейских, - государство поступило наоборот. И четко дало понять, что так не пойдет. И возбудило уголовное дело об отмывке миллиарда в главной конторе "протест-менеджмента". И арестовало на пару месяцев главных активистов июльских беспорядков. И прислало на Бульварное кольцо в столице много молодых социально ответственных россиян для защиты порядка. В итоге в действительности - мы наблюдаем нечто большее, чем просто один неудавшийся несогласованный протест. Мы наблюдаем крушение целого пакета надежд целой (хотя и очень узкой) социальной прослойки. Надежд на то, что российское государство с его законами сейчас можно наконец нагнуть, додавить и заставить повиноваться медиафронде. В принципе у нынешних протестов с протестами "Болотной революции" восьмилетней давности общего - только эта уверенность. Тогда, в 2011-2012 годах, держатели контрольного пакета "новых медиа" тоже думали, что они здесь власть. Но тогда под эту уверенность они смогли собрать и вывести на улицы на пару порядков больше людей. А сейчас - не получилось.И произошло это, кстати, по банальной причине: в 2011 году медиафронда действительно была "держателем медийного поля", поскольку интернет-пространство было еще более-менее единым.Однако с тех пор медиаполе многократно фрагментировалось: вещающих в нем стало в десятки раз больше, а количество зрителей/читателей не изменилось. И те, кто в начале десятилетия действительно управлял "национальной повесткой" через ограниченный набор СМИ и блогов, сейчас управляют повесткой лишь ряда разрозненных фан-групп по интересам. И эти группы, даже сложенные вместе и накачанные самыми огненными призывами, никак не превращаются в Революционные Массы. Иными словами, изобразить народный бунт теперь стало гораздо проще. Но - только в своей тусовочке. И кричать "мы здесь власть" можно только на сузившихся медийных пятачках для своих - там, где они действительно власть.А на собственно народ их власть уже не распространяется. Народ, получивший от "информационной эпохи" свободу выбора, - внезапно выбирает другое.

РИА Новости