Морозовы. Как предприниматели становятся меценатами

Историю легендарной купеческой династии Морозовых принято начинать с Саввы Васильевича Морозова. Этот крепостной крестьянин в конце XVIII века сумел на несколько рублей, подаренных на свадьбу, открыть небольшое красильное производство. Через пару десятилетий он выкупил из крепостной зависимости всю семью, заплатив фантастическую по тем временам сумму - чуть меньше 20 тысяч рублей. Ещё через несколько десятков лет Морозовы стали одними из крупнейших российских фабрикантов.

Работоспособность, смелость, смекалка, предприимчивость - эти черты были присущи всем Морозовым. Из поколения в поколение семья расширяла производство и накапливала богатство. Уже к середине XIX века семейный капитал, принесённый четырьмя фабриками, составлял около 6 миллионов рублей.

За один только предпринимательский талант пример Морозовых можно было бы смело включать в учебные курсы для менеджеров и мотивировать этим сюжетом всех, кто мечтает «начать с нуля» и «сколотить состояние».

Но сегодня мы чаще вспоминаем эту семью по другому поводу: Морозовы были одними из самых щедрых благотворителей в истории России. Подробности - в материале profiok.com.

Мария Фёдоровна Морозова: вера, щедрость и деловая хватка

После Морозовской стачки 1885 года сын Саввы Васильевича - Тимофей Саввич отошёл от дел и передал все права на управление имуществом и капиталом своей жене - Марии Фёдоровне. Она оказалась великолепным управляющим: за время, которое она занималась развитием «Товарищества Никольской мануфактуры Саввы Морозова» в Орехово-Зуеве, её капитал увеличился впятеро.

Супруги Морозовы более 100 тысяч рублей пожертвовали на строительство Алексеевской психиатрической больницы в Москве (та, что на Загородном шоссе, - прим. profiok.com), едва услышав, в каких условиях - чуть ли не на цепях - содержатся больные с психическими проблемами.

В память о рождении сына Саввы они построили на Пироговке родильный дом.

Мария Фёдоровна жертвовала средства бедным и неимущим, делала пожертвования различным благотворительным обществам, тратила средства на строительство храмов. Рассказывают, что даже дала денег на восстановление сгоревшей синагоги, хотя, как и все Морозовы, состояла в старообрядческой общине, где к вопросам веры относились крайне строго. В Москве говорили, что вряд ли можно назвать благотворительное или просветительное учреждение, которое бы не получало от Марии Фёдоровны крупных пожертвований. Она выделяла деньги Московскому университету, Московскому техническому училищу - ныне МГТУ им. Н.Э. Баумана, выплачивала стипендии малоимущим студентам и финансировала оборудование лабораторий.

Похоронив мужа, Тимофея Саввича, она построила в Орехово-Зуеве богадельню для престарелых работников мануфактуры, которые потеряли кормильцев и не могли сами себя обеспечить. Интересно, что поступила она вполне в предпринимательском духе: положила на счёт богадельни большую сумму, которую работники не могли снять, но процентов с которой вполне хватало на благополучное существование заведения.

Мария Фёдоровна Морозова была глубоко религиозным человеком, так что и на веру она жертвовала немалые суммы. Она пожертвовала московскому староверческому Рогожскому кладбищу 100 тысяч рублей на строительство уникальной церкви-колокольни. Эта церковь была возведена на деньги всех представителей общины, но самые значительные взносы сделали Мария Фёдоровна и вдова представителя другой ветви Морозовых - Ивана Саввича.

После кончины Марии Фёдоровны по завещанию на благотворительные цели были переданы не менее значительные суммы. А в день её похорон в двух московских столовых бесплатно накормили тысячу человек. В тот же день работники Морозовских фабрик - около 30 тысяч человек - получили деньги «харчи на поминовение».

Мария Фёдоровна покоится на Рогожском кладбище. Здесь нашли успокоение представители нескольких поколений Морозовых, включая основателя рода - Савву Васильевича. В мавзолее работы Ф.О. Шехтеля находится и могила Саввы Тимофеевича Морозова, чьё имя для нас напрямую ассоциируется с созданием Московского Художественного театра.

Савва Тимофеевич Морозов: человек, подаривший нам МХАТ

Савва Тимофеевич Морозов - пожалуй, одна из самых известных и загадочных фигур династии Морозовых. Он родился в уже очень богатой семье, никогда ни в чём не нуждался, получил блестящее образование.

«В Морозове чувствуется сила, и не сила денег только, нет! - писал о нём один из московских журналистов. - Это просто даровитый русский делец с непомерной нравственной силищей».

Его управленческая деятельность началась в Орехово-Зуеве, где он начал улучшать условия жизни и труда рабочих после печально известной Морозовской стачки. Эта деятельность позволила сохранять стабильность на предприятии вплоть до 1917 года.

Савва Морозов отменил ночную работу для женщин и ограничил длину рабочего дня для подростков, ввёл оплачиваемый отпуск по беременности и пенсии для рабочих, проработавших на фабрике больше десяти лет. Он обеспечил рабочих и служащих Никольской мануфактуры бесплатным жильём (для понимания: это около 14,5 тысяч человек - прим. profiok.com).

Фабричная больница, в помещении которой до сих пор располагается городское медучреждение Орехово-Зуева, в те времена считалась одной из лучших в Европе. В ней бесплатно лечили и обеспечивали питанием во время лечения не только рабочих, но и членов их семей.

Именно в Орехово-Зуеве силами Морозова было создано одно из первых в России общество трезвости, чуть позже появилась футбольная команда, тоже одна из первых в стране. Морозов заботился о досуге своих работников и старался повышать их культурный уровень. В библиотеке можно было бесплатно получить книги для чтения. Из числа рабочих были сформированы любительский оркестр, хор и театральная труппа. В городе появились два театра - Летний и Зимний. Летний не сохранился, а в Зимний жители Орехово-Зуева с удовольствием ходят до сих пор.

Будучи страстным поклонником театра, Савва Морозов откликнулся на просьбу Станиславского и Немировича-Данченко о помощи Московскому художественному театру. Причём он не просто выделил большую сумму, а фактически взял все расходы этого театра на себя. В общей сложности на развитие Московского художественного театра Савва Морозов потратил около полумиллиона рублей (в наше время это около 10 миллионов долларов). Он купил подходящее здание в Камергерском переулке, сам занимался его отделкой и оборудованием, заказывал в Англии уникальные механизмы, участвовал в обустройстве гримёрок. В случае с Саввой Морозовым «участвовал» надо понимать в самом прямом смысле: мецената нередко видели на стройке с инструментами в руках. Впоследствии, по ряду причин охладев к этому театру, Морозов отходит от дел, разумеется, не взяв назад ни рубля из вложенных денег.

Словом, Савва Морозов сделал для театра столько, что, хотя в советское время о его заслугах вспоминать было не принято, на торжествах по поводу 30-летия МХАТа Сталин вместе со всеми почтил память великого благотворителя.

Пожертвования Морозова всегда были весомыми, суммы начинались с десяти тысяч рублей. Современники ехидничали: с одной стороны, человек сорит деньгами направо и налево, с другой - нещадно штрафует рабочих за опоздания и брак. На наш взгляд, всё логично. Требования к качеству работы и дисциплине - залог эффективной работы предприятия, что, в свою очередь, позволяет собственнику тратить средства на благотворительность. Кстати, штрафы, полученные с рабочих, Морозов, конечно же, не брал себе. Они направлялись в специальную кассу, откуда выдавались тем же рабочим в качестве пособий при каких-либо несчастьях, болезнях и так далее.

Пока Савва Морозов учился в Англии, он насмотрелся там на архитектурные красоты и постарался перенести в Москву хотя бы часть своих впечатлений. Особняк на Спиридоновке, который по заказу Морозова в стиле английской готики построил Шехтель, сегодня является одним из ярчайших объектов культурного наследия Москвы. В этом здании сейчас располагается дом приёмов МИД. Усадьба в подмосковном Одинцове, также построенная Шехтелем и так же восхищавшая современников, сейчас находится в ведении управделами президента.

К сожалению, значительная часть пожертвований Саввы Морозова направлялась революционерам. В доме на Спиридоновке он прятал от полиции Баумана и Красина, хранил тиражи газеты «Искра». Дело тут не в жажде крови и не в стремлении к «горяченькому», а в исторической нелюбви старообрядцев к династии Романовых, допустивших церковный раскол.

Тверь. Морозовский городок

О каждой мануфактуре, принадлежавшей Морозовым, можно рассказывать примерно одинаково. Производство развивалось и модернизировалось, работа строилась максимально эффективно. При этом рабочим здесь жилось намного лучше, чем в среднем по России. При каждой мануфактуре формировались социальные городки, строились школы, бани, больницы, жильё для сотрудников. Морозовский городок в Твери заслуживает отдельного упоминания разве что из-за масштаба проделанной работы. Даже сейчас, в современной Твери, это настоящий город в городе.

«Товарищество Тверской мануфактуры бумажных изделий» появилось вскоре после того, как через Тверь прошла Николаевская железная дорога и там стало выгодно размещать производство. Через несколько лет производство досталось внуку основателя династии - Абраму Абрамовичу Морозову. А поскольку этот человек много и тяжело болел, делами ведала его жена - Варвара Алексеевна Морозова, урождённая Хлудова. На портрете кисти Константина Маковского она изображена мягкой и обаятельной русской красавицей.

Эта незаурядная женщина управляла производством в течение 40 лет - сначала при больном муже, потом в качестве опекунши наследников, затем совместно со своим сыном Иваном Абрамовичем.

При Варваре Алексеевне Тверская мануфактура заняла прочные позиции в числе самых крупных текстильных предприятий России. Её изделия продавались по всей стране от Сибири до Крыма, а также экспортировались в Варшаву и Париж.

Усилиями Варвары Алексеевны Морозовой для рабочих были построены ясли, больница, приют для сирот, дом призрения, начальная школа для детей рабочих и вечерняя школа для взрослых, а также библиотека, где устраивались чтения книг вслух. В самом конце XIX века в городке был построен театр.

Варвара Алексеевна из собственных средств выдавала ткачихам-невестам приданое на свадьбу, оплачивала обучение гимназисток в Тверской Мариинской женской гимназии и даже выдавала девушкам деньги на театральные билеты.

Во время Первой мировой войны на личные средства Морозовой был организован госпиталь для раненых, а семьям воинов выплачивались пособия.

Впрочем, наверное, не стоит представлять себе жизнь рабочих Тверской мануфактуры сплошным раем. Были и непосильные нагрузки, и штрафы, и увольнения. Но в целом, повторимся, условия работы на Морозовских предприятиях разительно отличались от тех, в которых жили рабочие по всей стране.

Сейчас «Морозовский городок» интересует разве что туристов, поскольку представляет собой потрясающий образец промышленной архитектуры начала прошлого века. Особенно популярна казарма «Париж», образец промышленного модерна. Кстати, в казармах до сих пор живут люди, но в целом район маргинальный, и благополучные жители города без особой надобности туда не заходят. Виноваты в этом явно не Морозовы...

Добавим, что деятельность Варвары Андреевны Морозовой распространялась далеко за пределы фабрики и даже за пределы Тверской губернии. Она открыла в Москве учительские курсы и бесплатную библиотеку имени Тургенева, которая и сейчас работает в Бобровом переулке неподалёку от Сретенского бульвара. На средства Морозовой издавалась газета «Русские ведомости». Варвара Алексеевна построила психиатрическую больницу на Девичьем поле, много раз перечисляла средства Московскому университету, финансировала создание начальных училищ, ремесленных классов, рабочих курсов.

Традиции матери продолжили её сыновья - Михаил Абрамович и Иван Абрамович Морозовы. Михаил финансировал создание Московской филармонии и оплатил создание греческого зала в музее Цветаева (ныне ГМИИ им. Пушкина). Братья Морозовы также коллекционировали живопись и иконы. Иван Морозов был одним из первых в нашей стране, кто отдал должное французским импрессионистам (коллекцию Морозовых можно до начала октября увидеть в Эрмитаже - прим. profiok.com).

Как рождается благотворительность?

О славных деяниях Морозовых можно было бы написать не одну статью и даже не одну книгу. За рамками этой публикации осталась, например, деятельность жены, а затем вдовы Михаила Морозова - Маргариты Кирилловны, спонсировавшей деятельность Дягилева и финансово помогавшей Скрябину, оплачивавшей издание философского журнала «Путь» и после начала Первой мировой войны моментально отдавшей собственный дом под госпиталь.

Сергей Тимофеевич Морозов оставил после себя музей кустарных изделий, который ныне вошёл в состав Всероссийского музея декоративно-прикладного искусства.

Алексей Викулович Морозов создал Музей фарфора, фонды которого составили основу Музея керамики в Кусково (выставка, посвящённая А.В. Морозову и его коллекции, проходит там с февраля до 14 октября 2019 года - прим. profiok.com).

И по всей Москве и области, в Орехово-Зуеве, в Ногинске (Борогордске), Твери - бесчисленные Морозовские казармы, школы, медицинские учреждения... В том же Орехово-Зуеве едва ли не полгорода - Морозовская застройка. Практически все городские больницы располагаются в Морозовских зданиях - правда, к некоторым достроили новые корпуса.

Что заставляло Морозовых тратить на благотворительность столь значительные средства и отдавать ей столько сил?

Отчасти сыграл роль тот факт, что все они были верующими. А в православной вере богатство неразрывно связано с грехом. Православному человеку свойственно жить по принципу нестяжательства, а если появляется что-то нажитое от общества, то нужно это тому же обществу возвращать. Кроме того, добрые дела позволяют оставить память о себе среди потомков.

«Думаю, основная причина всё же в другом, - считает заместитель директора Центра экономического развития и сертификации (ЦЭРС ИНЭС) Юрий Смыслов. - Эти люди активно занимались тем, что мы сейчас называем социальной политикой. Дело в том, что Морозовы думали о долгосрочной перспективе. Они ставили перед собой задачу не заработать денег любым путём, а развивать и модернизировать производство, «подтягивать» профессиональный и культурный уровень своих рабочих, обустраивать жизнь вокруг себя.

К тому же они были талантливыми предпринимателями. Если сегодняшнему проныре удастся урвать некий куш посредством «распила» государственных средств, он вряд ли отдаст часть на благотворительность, потому что он не знает, когда и сколько ему удастся украсть в следующий раз. А вдруг больше не получится? У Морозовых таких проблем не было, они зарабатывали сами, а не воровали и не разбазаривали нажитое родителями. Эти образованные, решительные, энергичные люди умели вести бизнес и делали это блестяще. Собственно, то же можно сказать и о современных меценатах. Это люди, умеющие зарабатывать, но при этом прочно связывающие свою судьбу с судьбой России и понимающие, что по большому счёту важны не деньги, а добрые дела, которые можно реализовать с их помощью».

Иллюстрации: Мария Фёдоровна Морозова (Валентин Серов, 1897), Варвара Алексеевна Морозова (Константин Маковский, 1884), Иван Абрамович Морозов (Валентин Серов, 1910).

Фото: пресс-служба ЦЭРС.

Источник