Место сечи изменить нельзя

Александр Ужанков 
0
31.10.2019 593

Источник: Портал Культура

Один из древнейших шедевров русской литературы, обращенный композитором Бородиным в оперу: таинственность появления текста, исчезновение оригинала в огне, равно как и отсутствие списков, наводит некоторых на мысль о гениальной подделке под старину. Однако серьезные исследователи давно не сомневаются в подлинности «Слова», загадкой оставались лишь время, место и авторство произведения. И вот, похоже, на эти вопросы найден ответ! Своим сенсационным открытием мирового значения с «Культурой» поделился профессор, доктор филологических наук, проректор по научной деятельности Московского государственного института культуры, руководитель научного центра Российского НИИ культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева Александр УЖАНКОВ.

Фото: А. Поспелов/pravoslavie.ruкультура: Как началось Ваше предметное увлечение «Словом»?

Ужанков: В 1995 году в Пушкинском Доме под редакцией Дмитрия Сергеевича Лихачева вышла Энциклопедия «Слова о полку Игореве» в пяти томах, которая подводила итог двухсотлетним исследованиям. То есть вроде как была поставлена точка, больше сказать уже нечего. Ну, и мне стало «за державу обидно». Решил не согласиться с этим вердиктом и погрузился в изучение текста, имея в багаже многолетний опыт работы с древнерусской литературой.

культура: И сразу же начались открытия?
Ужанков: Да, практически в самом начале произведения обнаружил подсказку, которую до меня не замечали. Когда-то современник похода Игоря Святославича епископ Кирилл Туровский заметил, что существуют «летописцы сиречь историцы» и «витии сиречь песнотворцы». То есть он различал документальные и художественные жанры. Естественно, что историки и поэты будут по-разному смотреть на одни и те же события. О походе князя Игоря написаны три произведения: две статьи, входящие в Лаврентьевскую летопись и в Киевскую часть Ипатьевской летописи, а также — «Слово». До недавнего времени считалось, что последнее предшествовало первым двум.

Сразу бросилось в глаза, что автор поэтического шедевра нарушает хронологию событий, начиная с затмения Солнца. Некоторые исследователи даже полагали, будто поэт просто ошибся, зная о походе лишь понаслышке. Я же исходил из прекрасного знания им фактов и гениального поэтического хода. Автор явно дает нам ключ, но какой? И вот, наверное, в двухсотый раз перечитываю это произведение, которое давно знаю наизусть, и меня осеняет. Затмение происходит 1 мая — в день памяти пророка Иеремии. Хватаю Библию, открываю наугад Книгу пророка Иеремии и читаю: «И ныне для чего тебе путь в Египет, чтобы пить воду из Нила?» И далее: «Накажет тебя нечестие твое». Тут же сопоставляю: «и знамение жажда ему заслонила изведать Дона великого». Нил для Египта такой же символ, как Дон для половецкой степи.

культура: Выходит, у книжного человека того времени сразу возникает двойной образ, отсылающий к сакральному тексту, как притча?
Ужанков: Вот именно. Продолжив исследование с этой точки зрения, обнаруживаю около 70 экзегез (скрытых цитат) — отсылок к Книге пророка Иеремии. Почему этого никто раньше не увидел? Искали ссылки на книги с церковнославянским языком. А Иеремия еще не был тогда переведен с греческого. Значит, «Слово о полку Игореве» не светское, а религиозное произведение, а его автор — грамотный и глубоко церковный человек, имеющий доступ к византийским фолиантам. В то время таковыми были только монахи. Понятно, что в советское время такой поворот исследований, мягко говоря, не приветствовался.

Фото: Владимир Минкевич/РИА Новостикультура: Помню, это открытие сильно нашумело среди филологов-древнерусистов в 1990-х годах. Но Вы ведь пошли дальше?
Ужанков: Мне стало понятно: работа над «Словом» только начинается. Почти общим местом, подкрепленным авторитетом академика Бориса Рыбакова, была датировка этого шедевра осенью 1185-го, когда князь Игорь вернулся из плена.

Вашему покорному слуге доводилось уже не раз датировать древнерусские произведения: была выработана методология, частично опирающаяся на метод академика Алексея Шахматова. Верхняя хронологическая граница летописей определяется важными событиями, которые летописец не называет. Я же ищу повторяющиеся автором упоминания примет его «внешнего» исторического отрезка, выходящего за рамки художественного времени произведения. Оказалось, что в «Слове» таких мест не менее десяти. Вот пример: «Игореви князю Богъ путь кажетъ изъ земли Половецкой на землю Рускую, къ отню злату столу». Отчий княжий стол у Игоря был в Чернигове, и он стал там княжить лишь в 1198 году, после смерти Ярослава, о котором упоминается в тексте. Значит, автор уже знает об этом вокняжении: датировать произведение надо уже после данного события. С другой стороны, в тексте есть обращение к князю Роману Галицкому, под мечи которого половцы свои головы приклонили. Но половцы не доходили с набегами до Галицко-Волынской Руси! Спрашивается: где и когда Роман мог «притрепать» (то есть притупить) свои мечи об этих степняков? Не раньше осени-зимы 1200 года. В мае галицкий князь посватался к византийской принцессе Анне. Ранней осенью того же года женился на ней. Тогда же половцы пошли большим походом на Константинополь и обложили его. Василевс, разумеется, просит новоиспеченного русского зятя о помощи и получает ее: Роман в октябре-ноябре с сильной дружиной спешит в степь, разбивает оставшееся там «на хозяйстве» войско, опустошает всю землю половецкую. Выходит, автор «Слова» знает и об этом событии. Зато он не знает о смерти Игоря Святославича, поскольку во вступлении говорит: «Почнем же, братья, повесть эту от старого Владимира до нынешнего Игоря». А умер последний после лунного затмения, произошедшего 22 декабря 1200 года. Таким образом, получаем достаточно точную дату написания «Слова о полку Игореве» — зима 1200 года.

культура: Но автор мог и просто не упомянуть о смерти Игоря, не захотеть менять зачин своей поэмы?
Ужанков: Теоретически мог. Поэтому я подстраховался. Автор обращается к Рюрику Ростиславичу, который начал княжить после смерти Святослава Всеволодовича. Именуя его Великим князем Киевским, он говорит: «Сего бо ныне сташа стязи Рюриковы, а друзии Давидовы, нъ розно ся им хоботы пашут, копиа поют». Налицо дуумвират двух князей-братьев. Рюрик сидел на Киевском престоле до июня 1201 года: то есть автор не ведает об изгнании Рюрика из Киева. Следует напомнить, что новолетие на Руси начиналось 1 марта или 1 сентября. Все опять сводится к трем зимним месяцам 1200 г. Следовательно, меняется и общепринятая очередность: сперва родились две летописные статьи о походе князя Игоря, которые хорошо знал автор «Слова», ибо использовал их, а уже после них — поэтическое «Слово». Кстати, оказалось, что до сих пор нет четкой датировки летописных статей о походе Игоря, никто этим не занимался...

Гравюра В. Фаворского к «Слову о полку Игореве»

культура: Блестяще! Найдя «когда», Вы, конечно, стали искать ответы на вопросы «где» и «кто»?
Ужанков: Подходил к этому постепенно. Скажем, в Киевской летописи есть изумительный момент, когда Игорь уже в плену у половцев восклицает: «Се возда ми Господь по безаконию моему, и по злобе моеи на мя, и снидоша днесь греси мои на главу мою». Он вполне понимает, за что он потерпел поражение и бесчестие, за что ему наказание свыше. «И тако, во день святаго Воскресения, наведе на мя Господь гневъ свой: в радости место наведе на ны плачь, и во веселье место желю, на реце Каялы... яко много убииство, кровопролитие створихъ в земле крестьяньстей, яко же бо язъ не пощадехъ христьянъ, но взяхъ на щитъ городъ Глебовъ у Переяславля; тогда бо не мало зло подъяша безвиньнии христьане…» Пленник прекрасно осознает, сколько зла сотворил соотечественникам и единоверцам в междоусобной распре. Понимает, что кара Господня настигает его на Светлой Пасхальной седмице, когда крещеные русичи никогда не отправлялись в военные походы. Тем более завоевательные — гордыни и корысти ради.

Удалось установить, что первой по хронологии была статья в Лаврентьевской, а потом в Ипатьевской летописи. Оказалось, что последняя не могла быть написана ранее 1187 года, по знанию автором некоторых исторических событий. И лишь спустя десятилетие появляется «Слово». Когда я выстроил этот временной ряд, все встало на свои места. В Лаврентьевской летописи героем повествования выступает Владимир Глебович, защитник Переяславля от половцев, виновником трагедии — Игорь Святославич, который своим поражением открыл степнякам «ворота на Русь». Киевский летописец пытается понять побудительную причину похода Игоря Святославича. Князь отправляется на половцев «буести ради» — тщеславной гордыни, дерзкого своеволия. «Хочу копье преломить в конце поля половецкого с вами, русичи! Хочу голову свою сложить, либо испить шеломом из Дону». И это все без церковного благословения — полагаясь лишь на собственную удаль и везение. Как бы уверенный в будущей победе, он искушает Бога, заявляя «и к Лукоморью пойду» — то есть вообще к Черному морю. Даже солнечное затмение, как грозный знак, не останавливает княжескую «буесть». А далее, по Ипатьевской летописи, потерпев сокрушительное поражение, Игорь не просто горько кается, но и «выписывает» с Руси священника. До совершения церковного таинства покаяния он отвергает предложенный ему побег. И решается князь бежать, только покаявшись и претерпев унижение плена, смиряющее гордыню. «Не жаль ми есть за свою злобу прияти нужьная вся, ихже есмь приялъ азъ».

В «Слове о полку Игореве» создается гениальный образ «темного» похода. Затмение в поэме происходит во время церковной вечери — около 17 часов. И когда княжеское войско переступает пограничную реку Донец, оно попадает из света Руси Святой во тьму внешнюю, которая есть также помрачение сердца и ума князя. Весь дальнейший поход, вплоть до разгрома, в поэме продолжается как бы во тьме. Обратный же путь, наоборот, совершается из тьмы в свет.

Решившись на побег, пленник берет с собой крест и икону, возлагая надежду на помощь Божию. И она приходит к недавнему гордецу, очищенному покаянием и страданием: «Игореви князю Богъ путь кажетъ изъ земли Половецкой на землю Рускую». И вот уже у Донца «соловии веселыми песньми светъ поведаютъ». Солнце правды вновь светит, жизнь продолжается. Такова духовная мистерия поэмы. Причем многие места становятся понятнее, когда предполагаешь, что ее гениальный автор знал обе летописи и писал через годы, не желая повторять уже сказанного, дополняя (например, знаменитым плачем Ярославны) и осмысляя лирическое и духовное измерение известных событий.

культура: Возможно, он осмыслял их для себя самого?
Ужанков: И это верно. О том, что автор «Слова» — участник похода, предполагали уже давно. Были даже гипотезы, что это сам князь Игорь. Но у меня возникло другое предположение, которое стало подтверждаться многими сопоставлениями. А именно — что летописную статью в Киевской летописи и «Слово о полку Игореве» написал один и тот же человек. Он читал и первый рассказ в Лаврентьевской летописи о лично хорошо известных ему событиях. Как вы думаете, где он мог прочесть все эти рукописи, а также Книгу Иеремии на греческом, имея для этого достаточно грамотности и времени?

культура: Очевидно, в монастыре, будучи монахом...
Фото: Юрий Артамонов/РИА НовостиУжанков: Вот-вот. Достоверно известно, что Киевская летопись, вошедшая позднее в Ипатьевский летописный свод, была составлена в 1199 году в Киевском Выдубицком монастыре игуменом Моисеем. Это ни у кого не вызывает сомнений. Украинская исследовательница Вера Франчук провела лексический анализ записей в манускрипте с 1187 по 1199 год, доказав, что все написано одним человеком. Значит, игумен Моисей писал и статью о походе князя Игоря. Теперь смотрите: Выдубицкая обитель — ктиторский монастырь Мономашичей. Он был основан Всеволодом Ярославичем в 1072 году для греческих монахов, которые приехали из Византии с его невестой Анной. Логично предположить, что они привезли с собой и священные книги, в частности Септуагинту — Библию на греческом. Игумен Моисей, как мне удалось установить, нередко использовал греческую лексику, значит, ведал по-ромейски.

культура: Он мог быть и греком, знающим церковнославянский.
Ужанков: Не спешите... Княжеский двор находился в 150 метрах от монастыря, а его игумены окормляли великих князей. Вторая редакция «Повести временных лет» и «Сказание о Борисе и Глебе» создаются именно здесь игуменом Выдубицкого монастыря Сильвестром, ставшим потом Переяславским епископом — вотчины Мономашичей, как и другие выдубицкие игумены. Отсюда и связь монастыря с Переяславлем. Поэтому понятно, почему Моисей не мог не знать тексты Лаврентьевской летописи.

Киевский летописный свод заканчивается великолепным поэтичным «Словом на освящение храма Святого Архангела Михаила». В этом тексте автор обращается к «Откровению Мефодия Патарского», так же как и создатель «Слова о полку Игореве». Те же источники, одно и то же место создания, в обоих случаях — недюжинный литературный талант...

культура: И...
Ужанков: И тут начинается самое интересное. В исторических текстах есть расхожие места, которые все читали, но почему-то не сопоставляли между собой. Описывая в Киевской летописи главное сражение с половцами, игумен Моисей замечает: «Во день святого воскресения наведе на ня (нас) Господь гневъ свои, в радости место наведе на ны (нас) плачь…» То есть он сам был участником этой битвы! Он же сообщает, что из всей княжеской дружины остались в живых 15 человек, которые бежали. Сравниваю этот эпизод со строками «Слова» и обнаруживаю: «Что ми шумить, что ми звенить далече рано предъ зорями? Игорь плъкы заворочаетъ». И там, и там описывается «с натуры» один и тот же кульминационный эпизод битвы, причем оба раза употребляются личные местоимения первого лица. Характерно, автор поэмы «Задонщина» о Куликовской битве, написанной в конце XIV— начале XV века, цитирует это же место из «Слова о полку» — «что шумит, что звенит» — только без слова «ми» — «мне». Он прекрасно осознает, что тот, кого он цитирует, в отличие от него самого, точно был участником сражения.

Памятник автору «Слова  о полку Игореве» в Донецке

культура: Автором «Слова» ведь до сих пор считается один из образованных дружинников Игоря Святославовича — боярин, а то и младший князь...
Ужанков: Да, только стороной обходили самое логичное предположение: к какому бы сословию ни принадлежал этот человек в миру, пишет «Слово» по-монастырски образованный и явно не рядовой чернец. У автора есть обращения «княже» и «господине». Такая форма была свойственной именно духовным лицам, нет ни одного случая подобного обращения князя к князю в рукописях XI–XII века. Можно предположить, что этот Игорев дружинник дал Богу обет оставить мир, если спасется.

Сопоставим с тем фактом, что выдубицкий Моисей начал работать над Киевской летописью после 1187-го. Игуменом станет через два года. И он прослеживает в своей рукописи судьбы всех князей — участников того несчастного похода — Мономашичей и Ольговичей, указывая, что многие из них постриглись в монахи. Более того, пристально следит за Игорем Святославичем и называет его (только он!) благоверным князем! В летописи и «Слове на освящение храма Святого Архангела Михаила» игумен выстраивает родословную Мономашичей. Автор «Слова о полку Игореве» упоминает 11 Мономашичей. Случайная параллель?

культура: Мало ли! Сами же говорите, что Мономашичи создали и опекали Выдубицкий монастырь. Как не упоминать благодетелей?
Ужанков: Ну а теперь сложите все факты вместе: в одном монастыре в одно и то же время подвизаются два выживших участника Игорева похода. Оба пользуются одними и теми же источниками, имеют сходный взгляд на трагедию, которой стали свидетелями, и на ее участников. И при этом оба исключительно одарены поэтически! Не логичнее ли счесть их одним и тем же лицом?

культура: То есть «Слово о полку Игореве» написал выдубицкий игумен Моисей зимой 1200 года?
Ужанков: Да, все непротиворечиво сходится в этой точке. Как литературовед, я знаю, что гениальный писатель не может быть автором только одного произведения. И у игумена Моисея таких, по крайней мере, три.

культура: А лексический анализ провели?
Ужанков: Конечно. Все тропы, которыми пользуется игумен Моисей в двух точно атрибутированных ему произведениях, присутствуют и в «Слове». Стиль же других летописцев того времени резко отличается.

культура: Библейское монастырское имя Моисей как-то непривычно для русского уха в качестве автора самой древней гениальной национальной поэмы. А есть ли какая-то возможность вычислить светское имя дружинника-поэта?
Ужанков: У меня есть догадки, но пока не буду их озвучивать: это тема моей следующей работы. Вообще-то я рассказал вам, наверное, только процентов десять от того, что удалось открыть. Больше информации будет в книге «Слово о полку Игореве» и его автор», которая выйдет в конце года в издательстве «Согласие».

Фото: Тарас Литвиненко/РИА Новости

культура: Кстати, добавляют ли Ваши изыскания новые аргументы в опровержение старой версии «слово-скептиков», считающих, что эту древнерусскую поэму сочинил то ли сам Мусин-Пушкин, то ли неведомый монастырский автор XVIII века, искусно подделавший стиль и лексику XII столетия?
Ужанков: Хороший вопрос. Автор «Слова о полку Игореве» пишет: «Свивая славы оба полы сего времени». В Древней Руси представление о времени было не таким, как сегодня: в расчет бралось лишь прошлое и настоящее. А будущее относилось только к «жизни будущаго века», то есть после Страшного суда, который, как думали, наступит по окончании 7000 лет от сотворения мира — в 1492 году. Грамматической глагольной формы будущего времени до конца XVI столетия в литературном языке просто не было. Автор XVIII века, сколь искусен бы ни был, не смог бы просто мыслить в этих категориях. Так же, как и употреблять исключительно грамматические формы XII века, что доказал академик Андрей Зализняк, за что получил премию имени Солженицына.

культура: Пожалуй, и Вы за свои удивительные открытия достойны не только премии, но и звания академика русской словесности... За что же еще давать академиков?!
Ужанков: Я действительно баллотируюсь на нынешних выборах в РАН. Но не знаю, как все пройдет: в нашем отделении Академии в последние десятилетия древнерусская литература была не сильно в чести.

Иллюстрация на анонсе: В. Васнецов. «1878. После побоища Игоря Святославича с половцами»

Источник: Портал Культура

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр).

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Загрузка...
Александр Ужанков
Все статьи Александр Ужанков
Последние комментарии
Церковь готовится признать «екатеринбургские останки»?
Новый комментарий от р.Б.Алексий
21.06.2021 21:44
Церковь готовится признать «екатеринбургские останки»?
Новый комментарий от р.Б.Алексий
21.06.2021 21:44
А я Собянина понимаю…
Новый комментарий от рБ Борис
21.06.2021 21:08
«Партия становится сильнее, живее, эффективнее»
Новый комментарий от Vladislav
21.06.2021 20:38
Переживёт ли путинизм Путина?
Новый комментарий от Русский Сталинист
21.06.2021 20:31
Ковид - ящик Пандоры приоткрыт!
Новый комментарий от Vladislav
21.06.2021 20:02