Источник: Фонд Стратегической Культуры
На исходе первой недели турецкого военного вторжения в Сирию там произошёл драматический поворот, который коренным образом поменял стратегическую ситуацию и, по всей видимости, значительно приблизит общее окончание войны в стране. В результате беспрерывных многочасовых переговоров в «дипломатической академии» – Центре примирения сторон на российской базе Хмеймим – представителям сирийского центрального правительства и сирийских курдов Рожавы удалось достичь принципиального соглашения о совместных действиях по противостоянию турецкой интервенции.
Общая картина на театре военных действий в зоне вторжения сразу же решительно изменилась. Передовые отряды правительственной Сирийской арабской армии (САА), прежде всего, из обученного российскими советниками 5-го механизированного корпуса, а также 7-й механизированной дивизии с молниеносной скоростью заняли практически все ключевые точки в Рожаве.
На западе они вошли в крупные города Манбидж и Кобани, тем самым закрыв для турок пути переброски подкреплений из Идлиба и Африна для созданной ими марионеточной Сирийской национальной армии (СНА).
В центре САА неожиданным рывком перешла Евфрат через удерживавшуюся курдами крупнейшую в стране плотину в г. Табке и заняла г. Эйн-Асса, ограничив возможности для расширения турецкого «коридора» на этом участке.
На востоке Рожавы в районе фактической столицы местных курдов г. Камышлы САА, несмотря на все превратности, сохранила хорошо укреплённый гарнизон примерно бригадного состава. Получив подкрепления, это соединение практически полностью контролирует весь восток региона, не оставляя туркам шансов на продвижение в этой части страны.
Таким образом, если посмотреть на карту турецких устремлений и фактическое состояние ТВД, то становится очевидным, что блицкриг Анкары в Сирии провалился.
Положение в Рожаве на 15 октября
Из запланированной турками зоны протяженностью в 340 км им удалось занять лишь полосу между городами Телль-эль-Абъяд и Рас-эль-Айн длиной в 80 км. Отчётливо видно, что, когда сирийские войска с запада и востока сомкнутся, а они неминуемо осуществят это в ближайшие часы, турецкий буфер ещё больше сузится. Возможности для дальнейшей экспансии и изменения ситуации в свою пользу у турецкой армии крайне ограничены.
Зарубежные военные аналитики отмечают, что если в первые дни турецких военных охватила едва ли не эйфория, настолько неожиданно легко распался курдский фронт, то сейчас они находятся в состоянии растерянности и озабоченности.
Воевать с закалённой в боях регулярной армией Сирии турки не рассчитывали, тем более без поддержки авиации, поскольку Россия ясно предупредила, что применять её против САА она не позволит. В последние дни и министр обороны, и начальник Генштаба Турции регулярно звонят своим российским коллегам, очевидно, пытаясь дать расширительное толкование имеющимся между сторонами договорённостям о зонах безопасности. Однако им, по всей видимости, чётко отвечают, что все эти озабоченности не относятся к действиям сирийской правительственной армии, защищающей национальную границу.
По сути, Анкара самоуверенно загнала себя в тупик, который может закончиться для неё огромным военным, политическим и экономическим провалом. Турция допустила три главных стратегических ошибки.
1. Прежде всего, она недооценила возможности достижения договорённости между курдскими лидерами и сирийским руководством, а также просчиталась в ближайших намерениях и возможностях последнего. Турки, по некоторым данным, полагали, что Дамаск воспользуется их операцией для того, чтобы продвинуться в Идлибе, и не успеет отреагировать на турецкие действия в Рожаве. Оказалось, что отреагировать Асад был готов.
2. Турция умудрилась не заручиться поддержкой ни одного государства. Она ограничила свои возможности, оказавшись под градом международной критики, без поддержки ближайших союзников, часть которых, как, например, США, ввела против неё санкции. Наконец, Эрдоган собственными руками обеспечил международную легитимацию выступившего в защиту курдов правительства Асада, которое так долго было её в полной мере лишено.
3. Желая ограничить свои потери (в первую очередь по внутриполитическим причинам), турки использовали в операции слишком незначительный контингент (3-4 бригады). Основное бремя боёв они попытались возложить на созданную ими наспех из боевиков Идлиба и Африна Сирийскую национальную армию (СНА). И если турецкие подразделения в ряде пунктов достигли своих целей, то СНА повсеместно была разбита правительственной САА и примкнувшими к ней отдельными курдскими отрядами. Осуществить эскалацию за счёт собственных сил Анкара не в состоянии, благоприятный момент для этого упущен.
И это лишь часть проблем, возникших перед Турцией. Как сообщил один из политических лидеров сирийских курдов, сопредседатель Партии демократического союза (ПДС) Салих Муслим, соглашение, подписанное в Хмеймиме Дамаском и курдами, содержит в себе, в частности, следующую цель: согласно договорённостям, на данном этапе стороны сосредоточатся на взятии под контроль границ Рожавы, а в дальнейшем совместными силами приступят к освобождению удерживаемого турками курдского кантона Африн. Вполне вероятно, что это наступление затронет и Идлиб. Основания для этого дали сами турки, когда привлекли к операциям в Рожаве боевиков из Африна и Идлиба, нарушив все соглашения о зонах деэскалации. Вместо «маленькой победоносной войны» турки могут столкнуться с таким поворотом событий, к которому они просто не готовы.С. Муслим категорически отвёл все обвинения по поводу того, что курды выпускают из лагерей боевиков ИГ (организация запрещена в России). «Мы никого не освобождали. Те, кому удалось бежать, бежали из-за турецкого обстрела лагеря и тюрем. Например, были разбомблены окрестности тюрьмы и лагеря Айн-Иссы. В Айн-Иссе также находились американские войска. Почему они молчали, когда турки обстреливали лагерь и тюрьму, почему они не остановили турок?» Правительственная САА уже приблизилась к этому лагерю и собирается взять под охрану все остающиеся лагеря. Это лишь повысит авторитет Дамаска как борца с терроризмом.
Можно предположить, что провал турецкой операции в Сирии вызовет в Анкаре желание переложить ответственность за это на кого-то ещё. Нельзя исключать, что возникнет и определённая волна недовольства действиями России. Однако оснований для этого нет. Лучшим выходом в сложившейся ситуации, превращающим её в общую победу здравого смысла, было бы, например, использование посреднических услуг всё той же «дипломатической академии» в Хмеймиме. Продуктивный диалог с Дамаском в сложившихся условиях – единственный для Анкары вариант «сохранения лица».
