Конфликтные ситуации на Северном Кавказе, наподобие нынешней между
Ингушетией, Чечней и Северной Осетией, издавна проистекают из
многочисленных здесь этноприграничных переделов, поныне инициируемых,
нацеленных также против русских территорий региона, за исключением,
подчеркнем, сталинского послевоенного периода. Впрочем, свою лепту в эти
проблемы вносит и «политкартография» Евросоюза...
Четкое территориальное размежевание в регионе не было проведено даже в первые советские годы. Точнее, с 1920-х по 1960-е включительно ряд районов с русским населением, что называется, в «рабочем порядке» передавались нацавтономиям в регионе, а с нерусским - наоборот, в состав Краснодарского, Ставропольского краев. Хотя последнее было менее часто, чем прецеденты первого «варианта».
Вдобавок ряд районов с нерусским этноменьшинством «разделялись» между границами практически всех нацавтономий в этом обширном регионе. Результат - весьма частые этнотерриториальные конфликты в том же регионе в советский период. Особенно после восстановления многих нацавтономий, в том числе Чечено-Ингушской АССР в середине - второй половине 1950-х годов. Их границы существенно расширились по сравнению с периодом 20-40-х, ибо в тот период руководство СССР считало, что якобы от прежних переделов «выигрывали» русскоязычные Астраханская область, Краснодарский край и Ставрополье. Но этнотерриториальных уточнений внутри реанимируемых нацавтономий тоже не было (см. http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/severokavkazskij_peredel_838.htm; http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/severokavkazskije_vitriny_sssr_677.htm).
То есть заблаговременно здесь создавалась благодатная почва для совето- и русофобии и одновременно для политической дестабилизации всего региона.
Так, в 1944-1957 гг. была Грозненская область РСФСР: бывшие ингушские районы Чечено-Ингушетии (т.е. на юго-западе области) были «распределены» между этой областью и Северной Осетией. Но около 80% общей территории этих районов, подчеркнем, оставались в составе Грозненской области.
В 1958 г. возвращаемые из Казахстана и Узбекистана ингуши требовали отдельной автономной республики, но им было отказано.
А в конце 50-х - первой половине 60-х годов восточные (т.е. уже в рамках ЧИ АССР) и западные (т.е. соседние с Северной Осетией) административные границы Ингушетии были частично «сужены» (по сравнению с периодом 1936-1956 гг.), в том числе за счет североосетинского с того времени Пригородного района. Таковыми ее границы остаются по сей день. В основном отсюда и проистекают погранспоры с Чечней и Северной Осетией.
В то же время русские - русскоязычные (северный и северо-восточный) районы Грозненской области были «распределены» между Чечено-Ингушетией, Дагестаном и Калмыкией.
Кстати, Германией и Турцией в 1941-1943 гг. планировалось создание Горско-Чеченской конфедерации или федерации. Но чеченская диаспора в этих странах, весьма влиятельная там, выступила против пересмотра «внутричеченских» границ, чего требовали ингушские коллаборационисты.
Все эти проблемы и, что называется, недосказанности перешли в постсоветскую Россию. Причем с одновременным повышением - уже в 1988-89 гг. - прав нацавтономий РСФСР по сравнению с советским периодом. В дальнейшем эти права, как известно, продолжали расширяться - по небезызвестному призыву Ельцина к автономиям (1993 г.): «Берите суверенитета, сколько сможете».
А в результате в статье 11 Конституции Ингушетии (1994 г.) заявлено, что ее важнейшая задача - «...возвращение политическими средствами незаконно отторгнутой у Ингушетии территории и сохранение территориальной целостности Республики Ингушетия». Федеральные же власти, допустив такую статью, де-факто и де-юре способствовали территориальным спорам Ингушетии с Чечней и Северной Осетией (см. http://pop.ekogradmoscow.ru/eko/eko-disput/chechensko-ingushskij-pogranichnyj-klinch-k-istorii-voprosa). В связи с чем ряд экспертов полагают, что «ингушский фактор» для Москвы после распада СССР в контексте наличия упомянутой статьи - похоже, рычаг политического «сдерживания» Чечни (наряду с территориальными вопросами, например, по Ауховскому району между Дагестаном и Чечней), а также планов Северной и Южной Осетии по их объединению в единую Осетию.
Свою лепту в эти споры вносят уже несколько лет EuroNews и BBC. Ибо на картах, демонстрируемых ими, весь Джейрахский район Ингушетии относят к Чечне (см. http://nick-software.ho.ua/download/chechenya.jpg; http://nick-software.ho.ua/download/severn_kavk_euronews.jpg; North Ossetia profile), вольно или невольно создавая таким образом новый очаг спора с Грозным и «лишая» Ингушетию границы с Грузией. Впрочем, может здесь более широкий контекст, т.е. Запад заинтересован в более обширном чеченском участке российско-грузинской границы на перспективу?..
Вообще границы на Северном Кавказе в 1922-91 гг. менялись свыше 10 раз (!). В основном это было на рубеже 20-30-х, в конце 40-х годов, как и во второй половине 50-х, когда восстанавливались некоторые нацавтономии в регионе.
А в результате в хрущевский период наибольшие территориальные потери получили, наряду с Ингушетией, преимущественно русскоязычные Ставрополье, Астраханская область и Краснодарский край.
Скажем, расширение границ Адыгеи и передел границ Дагестана происходили по 4 раза, границы Ставрополья «урезались» около 10 раз. Воссоздание Калмыцкой АССР в середине 50-х происходило с существенным расширением ее границ и в то же время с частыми «переделами» границ примыкающих к Калмыкии районов Дагестана, Ставрополья, Сталинградской, Астраханской и Ростовской областей. Причем в этом случае еще и с «переделами» между Элистой и Астраханью принадлежности морских участков Каспия, споры по которым поныне сохраняются.
Потому неудивительно, что, к примеру, большинство ингушей поддержали восстание русских и русскоязычных в Грозном в конце августа - начале сентября 1958 г. Главной причиной здесь был «сверхбыстрый» захват властных структур и земель, особенно высокоплодородных, возвращающимися в Чечено-Ингушскую АССР чеченцами, в дополнение к насильственным выселениям русских, русскоязычных, чеченскими активистами и к их антиингушскими акциям. На все это не реагировали ни власти ЧИ АССР, ни высшее советское руководство. Зато последнее использовало войска для подавления восставших, но проблемы-то остались. Похожие эксцессы в Грозном были в 1973 г. по тем же причинам.
А среди последствий и одновременно причин упомянутых фактов и тенденций - это сохраняющиеся с давних пор диспропорции в развитии автотранспортной и особенно железнодорожной сети региона. И следом - диспропорции в производственной экономике и курортной сфере во всех северокавказских субъектах Федерации, как и в соседних с ними Астраханской и Ростовской областях. Что тоже вносит лепту в сложную этнополитическую и межграничную ситуацию на юге Российской Федерации. А федеральные и местные власти уже который год сетуют на отсутствие финансовых средств хотя бы для смягчения этих диспропорций (см. https://123ru.net/elista/119747165/; http://www.kavkazoved.info/news/2014/11/28/vtoroe-severokavkazskoe-kolco-v-kontekste-obscherossijskogo-ekonomicheskogo-prostranstva.html).
Напомним также, что еще в 20-х и позже русские Терский городок стал Кизляром, г. Степной - Элистой, Петровск - Махачкалой, русские крепости-форпосты Майкоп и Грозный - столицами Чечено-Ингушской АССР и Адыгеи, г. Каменномостский стал адыгейским г. Хаджохом. Речь здесь вовсе не о пересмотре границ и названий, а о том, что инициированные властями северокавказские переделы заложили многие конфликтные вопросы в данном регионе.
Такова, словом, диспозиция прежних, текущих и наверняка перспективных этнотерриториальных споров в регионе, столь геополитически важном не только для России...
Алексей ЧИЧКИН
