Пока Европейский союз лихорадочно пытается предугадать основные направления внешней политики новой администрации США и выработать собственное к ним отношение, на Балканах вновь накалилась обстановка. Попытка руководства Сербии наладить железнодорожное сообщение с краем Косово встретила в Приштине крайне негативную реакцию. Президент самопровозглашенного независимого Косова Хашим Тачи «попросил» косовскую полицию остановить въезжающий в Косово сербский поезд «любой ценой».
Согласно данным западных СМИ, Тачи распорядился подтянуть к административной границе Косова специальные подразделения, имевшие полномочия применять силу и заблокировавшие 14 января продвижение поезда. Белград со своей стороны тоже ответил жёстко. Президент Сербии Томислав Николич предупредил, что готов отдать приказ о вводе войск в Косово при возникновении угрозы жизни и безопасности сербского населения края.
«Это не наша война, но мы пошлем армию, если это необходимо для защиты сербов от угрозы убийства. Мы победим, это не в первый раз», - заявил Николич на пресс-конференции. А премьер-министр Сербии Александар Вучич подчеркнул, что косовские власти, по его мнению, отреагировали «слишком остро», поскольку «поезд - не танк». Тем не менее глава сербского правительства был вынужден отдать указание о возвращении поезда (добравшегося к этому времени до района Косовской-Митровицы) обратно в Белград - в пункт отправления.
Поезд из Белграда должен был стать первым железнодорожным пассажирским составом, отправившимся в Косово, с 1999 года - кстати, в полном соответствии с решениями ООН и соглашениями, достигнутыми несколько лет назад с Приштиной при посредничестве Евросоюза. Казалось бы, подобный шаг вполне в русле политики налаживания взаимодействия Белграда и Приштины, на которой настаивают в Брюсселе.
Однако, как показала ситуация, данное требование распространяется лишь на Сербию. Поэтому прибытие поезда, оформленного в цветах национального флага Сербии и украшенного изображениями икон из православных сербских монастырей, в Косове восприняли как военное вторжение. И вместо того чтобы успокоить страсти, своими призывами накалили ситуацию.
Впрочем, в поведении Приштины ничего необычного нет. Гораздо важнее позиция Брюсселя, где закрыли глаза на происходящее. И это даёт основания задать руководителям Евросоюза несколько нелицеприятных вопросов.
Вопрос первый: как соотносятся угрозы Хашима Тачи и других косовских лидеров применить военную силу против поезда, прибывшего в северные районы края, с положениями Брюссельских соглашений, которые предоставляют проживающим в этих районах сербам право самостоятельно поддерживать общественный порядок в целях предотвращения вооружённых инцидентов?
Вопрос второй: почему в отношении Косова не реализуется даже та наработанная методика восстановления транспортного сообщения, которая применялась Евросоюзом в отношении Белграда и Сараево? Ведь ещё в декабре 2009 года между Сербией и Боснией и Герцеговиной было восстановлено пассажирское железнодорожное сообщение - почти через 15 лет после кровавой этногражданской боснийской войны. От белградского вокзала тогда отошёл поезд, состоявший из трёх вагонов и оформленный, к слову, в желто-синих цветах боснийского флага. В Брюсселе приветствовали эту акцию и пообещали и дальше содействовать нормализации отношений между недавними противниками. Однако в случае с Косовом такая решимость куда-то исчезла.
Вопрос третий: каким образом Евросоюз вообще намерен достичь оздоровления отношений между Белградом и Приштиной, если сегодня Брюссель не в состоянии предложить и им, и всем Балканам какую-либо внятную программу действий? Открытие или закрытие балканского маршрута для беженцев - вот, по сути, всё, что ныне интересует европейцев применительно к Балканам в целом и Косову в частности. Понятно, что это отсутствие интереса объективно провоцирует националистические силы; сказывается и неуверенность во внешнеполитических приоритетах следующей администрации США (Вашингтон выступал одним из главных архитекторов косовской независимости).
Мягко говоря, не вполне последователен Евросоюз и в вопросе решения проблемы беженцев с Балкан. Особенно это касается Германии, где правительство Ангелы Меркель навязало другим странам-членам ЕС систему национальных квот по приёму беженцев и мигрантов. По данным немецких СМИ, Германию в 2016 году добровольно покинули около 55 тысяч мигрантов, предварительно получив от германского правительства финансовую помощь. Согласно информации Федерального ведомства по делам мигрантов, большинство тех, кто решили вернуться на родину, - выходцы с Западных Балкан, в первую очередь албанцы (от 15 до 20 тысяч), оставившие далеко позади даже беженцев из охваченного хаосом Ирака. Суть нехитрой операции под названием «карусель» состоит в том, как указывает Süddeutsche Zeitung, что «мигранты, покинувшие Германию добровольно, не наказываются запретом на повторный въезд в страну». Следовательно, они могут въехать снова, не опасаясь депортации.
Возвращаясь к Балканам, следует подчеркнуть, что все последние годы интерес Брюсселя к этому региону падал, но европейской дипломатии удавалось сохранять хотя бы видимость хрупкого спокойствия в Косове, Македонии, Боснии и Герцеговине. Сейчас же политика ЕС на Балканах производит впечатление поражённой параличом. И это самый главный и самый тревожный вывод из инцидента с сербским поездом, заблокированным в Косове.
