В Южной Осетии в воскресенье состоялись выборы главы государства. Только к утру понедельника появилась слабая интрига. Кандидат в президенты, председатель парламента Южной Осетии Анатолий Бибилов заявил, что по данным его штаба, который собрал копии всех протоколов избирательных комиссий, с результатом 54,9% голосов он победил на выборах уже в первом туре.
Эти данные не особенно расходятся с данными ЦИК Южной Осетии. По предварительным данным ЦИК республики Бибилов набрал около 58% голосов, опережая действующего президента Леонида Тибилова почти в два раза.
Однако интрига эта была слабая - местного, даже персонального значения. Два кандидата-фаворита. Один - председатель парламента, второй - действующий президент. Тибилов с 1981 года офицер КГБ СССР, Бибилов с 1988 года служил в ВДВ СССР, а затем России. Оба принимали активное участие в борьбе за независимость Южной Осетии от Грузии. Оба возглавляли серьезные силовые структуры Южной Осетии и дослужились до генеральских званий. Оба придерживаются практически одной и той же линии во внутренней и внешней политике.
Гораздо больший интерес представлял проходивший одновременно с выборами референдум, в ходе которого свыше 80% участвовавших высказались за принятие второго наименования республики (Республика Алания). Это практически полная калька с названия российской автономии Северная Осетия - Алания.
Таким образом, сделана неформальная заявка на объединение осетинского народа в одном государстве. Понятно, что присоединение Северной Осетии к Южной (и создание независимого объединенного государства) невозможно, так как нарушило бы территориальную целостность России. Поэтому единственно возможным видится второй вариант - вхождение Южной Осетии в состав России и постепенное слияние двух осетинских автономий.
К этому Южная Осетия стремится давно. В этом ее отличие от Абхазии, народ которой объединен на одной территории, полностью подконтрольной абхазскому государству. К тому же данная территория в результате грузино-абхазских военных конфликтов, продолжавшихся два десятилетия, превратилась из многонациональной в почти мононациональную. Приморское расположение Абхазии и небольшое население дают надежду на более-менее успешное развитие национальной экономики на базе туризма и сопутствующих отраслей. Внешняя безопасность обеспечивается Россией, что позволяет экономить на военном бюджете. Поэтому сейчас Абхазия пытается реализовать собственную независимость, добившись полноценного международного признания.
Осетии - как Северная, так и Южная - выхода к морю не имеют. Их экономическое развитие практически полностью зависит от связей с Россией. Народ разделен и проживает в двух государствах, пусть и при весьма эфемерной границе между ними. Поэтому с момента обретения независимости Южная Осетия стремится к полноценной интеграции в состав российского государства с целью объединения разделенного народа.
Экономические вопросы и вопросы обеспечения безопасности в данном случае играют для осетин второстепенную роль. Понятно, что Россия в любом случае оказывала бы республике финансово-экономическую и военную помощь.
Не только потому, что соответствующие обязательства зафиксированы в межгосударственных соглашениях, но в связи с тем, что это в российских интересах, поскольку служит стабилизации ситуации на Северном Кавказе в целом.
Процесс интеграции Южной Осетии с Россией был запущен практически сразу после признания Москвой ее независимости. В 2014 году в парламенте Южной Осетии официально заявили о намерении войти в состав России. В 2015 году подписан договор о союзе и интеграции с Россией. В текущем 2017 году Южная Осетия планировала провести референдум по этому вопросу. Впрочем, не исключено, что он будет отложен.
В данном случае руководство Цхинвала готово к любой скорости интеграции и практически на любых условиях. Процесс тормозится только в связи с необходимостью его международно-правового обеспечения. Как известно, Грузия пока не признала утрату Абхазии и Южной Осетии, предъявляет на них суверенные права и получает в этом вопросе поддержку значительной части мирового сообщества.
Если с фактической независимостью данных государственных образований и опекой их Россией все вынужденно смирились, то прямое включение Южной Осетии в состав российского государства может вызвать жесткую реакцию в не самое подходящее для этого время.
Поэтому пока запущен процесс фактической интеграции. Например, начато объединение Вооруженных сил России и Южной Осетии. Финансовые и экономические системы, по сути, давно уже объединены. Аналогичные процессы идут на уровне других ведомств. Решается задача объединения де-факто - с тем, чтобы в удобный момент оформить его юридически.
Если обеспечены общие оборона, экономика, финансы, гражданство и прозрачная граница, то наличие или отсутствие фактического объединения, с точки зрения интересов обычных граждан, играет второстепенную роль. Однако со стороны политической перспективы любые межгосударственные отношения могут быть в любой момент изменены.
Для Южной Осетии, как уже говорилось выше, это вопрос не только экономической и военной безопасности, но и проблема единства народа.
Поэтому Цхинвал напоминал, напоминает и будет напоминать о своем желании ускорить процесс объединения всех осетин в одном государстве. В том числе при помощи таких шагов, как референдум о втором названии республики, которое дополнительно сближает ее с Северной Осетией. В конце концов, лишний раз напомнить мировому сообществу о стремлении разъединенного осетинского народа к объединению не помешает.
