Чем больше Россия укрепляет свои внешнеполитические позиции, тем активнее становится дискуссия в Европе по «русскому вопросу». После 20 лет самоуправства на территории бывших восточноевропейских членов Варшавского договора еврогранды обнаружили, что по соседству с ними возрождается серьезная военно-политическая сила, которой это самоуправство совсем не нравится. В 2007 году в своей Мюнхенской речи президент В. Путин чётко сформулировал разочарование Москвы военной политикой НАТО. А затем Россия неоднократно заявляла об опасности приближения структур альянса к своим границам, о перманентной кампании запугивания так называемой русской угрозой и вытекающей из неё милитаризации европейского пространства.
Реакция на предупреждения России о недопустимости и ошибочности такого курса долгое время заключалась в снисходительном похлопывании по плечу: вы, дескать, просто не понимаете миролюбивой политики НАТО.
Этот апломб пополам с самолюбованием существовал вплоть до 2015 года, пока не произошло два знаковых события: Россия начала военную операцию в Сирии и приступила к укреплению военных структур на западном направлении.
После этого снисходительное отношение к Москве на Западе как рукой сняло. Высокая эффективность российских ВКС в Сирии, появление ЗРС «Искандер», способных за минуты смести с лица земли все системы ЕвроПРО и другие военные объекты, а также вполне обоснованные сообщения разведок НАТО о намечающемся прорыве России в области передовых вооружений - всё это заставило часть европейской элиты задуматься. У неё наступает понимание, что стремление шантажировать восточного соседа военным преимуществом, а тем более иллюзорные надежды на обезглавливающий удар произрастают из устаревших представлений о его экономической и военной мощи. В правящих кругах НАТО началась дискуссия, которая особенно рельефно проявилась в Германии.
Сегодня уже становится понятным, что консервативные силы Германии вознамерились взять курс на превращение ФРГ в сильнейшее государство Европы не только в экономическом, но и военном отношении. Выход Великобритании из ЕС подстегнул эти надежды. Предложение бундесканцлерин Ангелы Меркель о значительном увеличении военного бюджета страны, сделанное ею накануне 75-летия нападения нацистской Германии на СССР, прозвучало как манифест забвения прошлого и претензия на новую военную гегемонию. А сделанное затем фрау Меркель совместно с французским президентом Франсуа Олландом заявление о необходимости создания в рамках ЕС «супергосударства» с сильной военной компонентой и казарменной дисциплиной завершает картину немецких грёз о доминировании на континенте. Сильнейшие в Евросоюзе экономика и бундесвер призваны сделать Германию хозяйкой не только в ЕС, но и в Старом Свете в целом. На какую роль Франции в этой диспозиции рассчитывает господин Олланд, пока понять трудно.
Подобная линия в корне противоречит поиску смягчения противоречий с Россией. Напротив, для ее реализации Берлину требуется образ врага и постоянные спекуляции на военной угрозе. 75-летие нападения на СССР стало убедительным информационным фоном, демонстрирующим эту тенденцию.
Поводом для манифестации концепции «новых милитаристов» стало высказывание министра иностранных дел ФРГ (от СДПГ) Ф.-В. Штайнмайера, который в этот день назвал учения НАТО на российских границах «бряцанием оружием и воинственными кличами».
Один из самых авторитетных политиков ХДС министр финансов Вольфганг Шойбле обрушился с критикой на своего коллегу по кабинету. Из его комментариев стало ясно, что запугивание Москвы и оказание на нее санкционного прессинга должны оставаться основой немецкой политики. Россия, с точки зрения В. Шойбле, является агрессором, и в отношениях с Москвой «сигналы к разрядке необходимо совмещать с элементами запугивания». Эта неординарная концепция, позаимствованная из эпохи покорения Дикого Запада, укоренилась в сознании большинства членов правящего кабинета А.Меркель и руководства блока ХДС/ХСС.
Например, председатель внешнеполитического комитета бундестага Норберт Рёттген (ХСС) в ответ на выступление Ф.-В. Штайнмайера возмутился: мол, «как понимать, когда наш министр иностранных дел говорит о „бряцании оружием"?» «Это недопустимо, - вторит ему другой видный член ХСС Юрген Хардт. - Создаётся впечатление, что у Германии и НАТО нет способности к диалогу!»
Абсолютное неприятие любой критики правящими консерваторами в свой адрес проявилось даже несмотря на то, что Ф. В. Штайнмайер не вышел за рамки доминирующих в Германии фобий касательно России и её политики. В соответствии с ритуалом он подтвердил своё «неприятие нападения России на Украину и понимание чувства опасности у восточноевропейцев и прибалтов». Тем не менее Штайнмайер выступил против совмещения разрядки и запугивания: «Мы должны действовать умно, чтобы из конкретного нарушения международного права не произошла европейская война. Отношения с Россией из-за этого отягощены, но мы должны расставить знаки, чтобы двери к улучшению в будущем остались открытыми».
Это весьма характерный момент. Основной дискурс политического класса Германии остается прежним: мудрая Европа рассматривает с высоты своей демократической непорочности Россию как агрессора, который того и гляди может напасть на соседей. Вопрос лишь в том, как ее нейтрализовать - разрядкой или запугиванием, или и тем и другим вместе.
И хотя сторонники «разрядки» усиливают свой голос, это мало что меняет в общем политическом пейзаже. Достигнутое в 80-е годы прошлого века немецкими социал-демократами понимание необходимости равноправия и партнерства с Россией надолго утеряно всем политическим классом Германии, за исключением левой оппозиции. Принципиальными противниками неприятия России как равноправного партнера остаются лишь «Левые», которые заявляют, что «мир с Россией не может быть одновременно миром против России».
Начавшаяся дискуссия не меняет в германском обществе главного - пересмотра отношения к России как к потенциальному агрессору. Европа в целом и Германия в особенности психологически откатились в «эпоху противостояния с „восточными варварами"». Или их откатили совместными усилиями авторы гибридных войн, сумевшие переформатировать сознание правящих классов европейских государств.
С этой точки зрения былые достижения немецкой «Восточной политики» надолго похоронены.
Если быть точнее, они похоронены до окончательного понимания того, что Россия имеет такие же права на отстаивание собственных национальных интересов, как и государства Запада, а их высокомерный апломб будет работать против них. Другими словами, чем больше санкций, чем больше «бряцания оружием и воинственных кличей», тем себе дороже.
А пока на днях ЕС при лидирующем участии А.Меркель решил продлить санкции против России. Фирменным знаком этого решения и одновременно манифестацией апломба и высокомерия стало требование к России выполнить минские соглашения, в имплементации которых Россия не участвует.
На предстоящем саммите НАТО 8-9 июля планируется принять решение о расширении военного присутствия в странах Восточной Европы и Прибалтике. Это также будет сопровождаться все той же приправой из выдумок и лжи о так называемой российской угрозе.
...Сегодня на календаре июль 2016 года. Сколько времени и усилий России понадобится для того, чтобы Европа вернулась к тому состоянию, в котором уже однажды была - к «Восточной политике-2»?
Источник
