"Кто мы - фишки или великие?
Гениальность в крови планеты.
Нету "физиков", нету "лириков" -
Лилипуты или поэты!".
Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ
За последние годы в современном российском кинематографе наметился жанр, который можно обозначить как "оттепельная клюква" (публицист и общественный деятель Егор Холмогоров назвал это "хрустом нарезного батона" по аналогии с "хрустом французской булки"). Особенность новоявленного жанра - смысл-перевёртыш. Положительными героями рисуются... антигерои - те, на кого в 50-60-х годах писались разгромные фельетоны, кто был аутсайдером системы: пижоны-модники, ресторанные лабухи, фарцовщики, шлюшки, подпольные дельцы-"цеховики". Впрочем, смысл-перевёртыш может выстраиваться иным, более хитрым способом: поэты, учёные, общественные деятели, лауреаты всяческих премий подаются ярыми антисоветчиками - их травят коллеги, преследует КГБ, у них обнаруживаются предки-белогвардейцы или родственники за границей. Таким образом, жизнь в СССР представляется убогой и - дикарской с точки зрения самых разных слоёв населения, ибо мучаются все - от жуликов до работяг, от манекенщиц до генеральских жён. Более того: страдают даже чекисты и партийные боссы. Но! Диваны с уютными валиками и патефонные пластинки (тёплый шорох и голос Петра Лещенко). "Шипр" и шифон. Фестиваль и фильдеперс. Сирень, Сокольники и "Красная Москва". Этакая мазохистская ностальгия.
Тринадцатисерийный проект "Таинственная страсть" (2016), созданный по роману Василия Аксёнова, полностью укладывается в концепцию жанра. Тут есть всё: и манящие парижские шмотки, и рок-н-ролл, и коллективный адюльтер, но главное - борьба с ненавистным режимом. Перед нами - судьбы интеллигентов-шестидесятников, которые, как выясняется, были гонимы и преследуемы. Гонения выглядят странно: многомиллионные тиражи, приглашения на светские рауты, диалоги с властью, пьянки-гулянки в лучших ресторанах Москвы, а ещё - роман с французско-подданной красавицей и прочий Коктебель. Мелькают фемины с начёсами а-ля Брижитт, звенят бокалы (а чаще - гранёные стаканы), бренчит гитара, выкрикиваются хлёсткие рифмы. Но поэты - в неволе. Поэтов - прессуют. Никита - орёт. КГБ - пасёт. И не даёт. Например, герою не позволяют крутить роман с женой престарелого мэтра. Смысл-перевёртыш: в описываемую эпоху такие поступки осуждались. Нынче - приветствуются и одобряются. Любовникам - сочувствуют. Антисоветским словесам - аплодируют. И всё так миленько подано: красивые образованные люди в кабаках да Коктебелях борются с волюнтаризмом. Возникает вопрос: господа, кому вы были бы нужны вне СССР и без СССР? Конкретно вы, со своими стихами и песнями? Советская власть подняла и возвеличила поэта до статуса "властителя толпы", который настолько "больше, чем поэт", что ему не нужно думать о хлебе насущном.
В сериале с броским названием "Фарца" (2015) героями ретро-времён выступают юные джентльмены удачи. Те, кому в духе Остапа Бендера было скучно строить социализм. Их четверо, как хрестоматийных мушкетёров. Главный герой в первой серии признаётся, что его любимый персонаж - д'Артаньян. В голове зрителя происходит маленькая буря и смещение понятий. Мушкетёры - это исторический символ благородства, дружбы и лихости, а фарцовщики... как бы тоже. Увы. Так устроены ассоциативные цепочки. Авторы проясняют ситуацию: не все из этой бравой четвёрки хотели вот так провести всю жизнь - стремление помочь другу в беде толкает ребят в сторону позорного и опасного бизнеса. А в целом они симпатичны и трепетны - не только выплясывают твист, но и проникновенно поют песню Окуджавы: "Когда внезапно возникает ещё неясный голос труб..."
Дивно и пафосно показан расстрел именитого валютчика Яна Рокотова - в замедленном темпе, мощно, стильно, с музыкой. Мне могут возразить: никто этим фильмом не пытался доказать, что фарцовка - это стопроцентно правильное решение, ибо навязчиво манифестируется печаль главгероя. Ещё бы! Он когда-то хотел стать писателем. Вместе с тем, один из его товарищей - самый крутой и бесшабашный - прямо говорит, что уход из "коммерции" - это возвращение к тусклой жизни, к очередям и бедности. К обыденщине. К серости. Да. Тут снова, как и в кино-хите 2008 года "Стиляги", звучит это слово: "серость". Унылая бытность в советских декорациях. Получается, что в тот момент убежать от блёклой невыразительности можно было, только свернув с генерального советского пути. Теперь вспомните карикатуры тех лет или, например, короткометражку 1961 года "Иностранцы", где явлены всё те же фигуранты - фарцовщики, стиляги и сопутствующая им крашеная девица. Тогда они рисовались, как моральные - и физические (!) - уроды, сейчас их же изображают в качестве не то честных "ковбоев" и борцов за денежные знаки, не то заблудших, но очень уж симпатичных овечек. Авторы нам транслируют: у фарцовщиков - своя сермяжная (точнее, нейлоново-неоновая) правда. Как была она - правда - у следователей, которые ту фарцу ловили. Этакий поединок: мушкетёры против гвардейцев кардинала, Робин Гуд против Гая Гисборна. Никто не ужасен - все одинаково ущербны средь советской обшарпанности. Мелькают реальные фигуранты эпохи - Михаил Светлов, Геннадий Шпаликов, Андрей Миронов, Наталья Фатеева... И - всенепременный Василий Аксёнов. Симпатично и наполненно. Разве что - перевёрнуто. Полуправда. Полуправильность. Полуреальность. А как известно, полуправда страшнее лжи: последнюю можно перечеркнуть и высмеять, а вот половинчатость всегда таит опасные нюансы.
Ещё один широко разрекламированный сериал "Однажды в Ростове" (2015) объединил расстрел рабочих в Новочеркасске в 1962 году и криминальную эпопею братьев Толстопятовых, державших в страхе весь Ростов-на-Дону. В кадре - группа молодых мужчин, одетых в советскую форму, однако они вполне по-эсэсовски швыряют трупы окровавленных людей в неглубокий, наспех вырытый ров. Финал Новочеркасского расстрела. События были спровоцированы безграмотной и неумной продовольственной политикой Никиты Хрущёва, когда целые регионы оставались без снабжения, а цены на основные продукты питания взлетали "по просьбам трудящихся". Но... ощущение от фильма - дикое. Постоянно чудится... оккупация. Кем - кого?! Смысл-перевёртыш в его крайней, разрушающей стадии: советская власть поступала со своими же гражданами, как озверевшие враги на захваченной территории.
Кому какое дело, что страна в 1960-х запускала человека в Космос? Солнечное настроение 1960-х тоже не являлось досужей выдумкой фантастов и молодёжных прозаиков (хотя - см. "Таинственную страсть"!). Безусловно, у каждого явления имеются две стороны - светлая и тёмная, день и ночь, смех и слёзы. Советский Союз представлял собой грандиозный замысел, однако он не был Эдемом. Человек вообще не может выстроить Рай на земле, ибо он - не Бог. Это аксиома, и её грешно оспаривать. Раздражение вызывает именно тот факт, что нам бесперебойно открывают исключительно мрачную сторону "оттепельного" бытия. Нам прямо говорят: эти победы, красоты, романтические ЛЭПы и космические дали - всего лишь обманчивая ширма, за которой творились бесчинства, унижения и расстрелы. У зрителя, особенно молодого, тут же возникает вопрос: "А зачем тогда нужен этот Гагарин, если экономика - нулевая? Где мясо-то? Картошка и та - мелкая!" Следом несутся побасёнки, транслируемые "историками быта" и участниками передач "про СССР" - к примеру, о дамских панталонах, якобы купленных в ГУМе Ивом Монтаном с целью устроения глумливой выставки... Которой никогда не было. Все эти фильмы, сериалы и медиа-продукты - криво препарированные сплетни, слухи, толки бабок на лавке. Так интереснее! Рядовой филистер, отпахавший смену в офисе (на должности инновационного мерчендайзера!), не хочет никаких умностей - ему или смешное, или сексуальное, или страшное. Почему бы не про ужасы почившего "совка"? И вот сидит оно, похрустывая передержанной пиццей, и ужасается серому кошмару 1960-х! Смысл-перевёртыш - наше всё. Рейтинги - обеспечены.
...Современные киношники любят создать свой вариант культовой ленты. А что, если бы они замахнулись на те - оттепельно-хрущёвские - сюжеты? Получилось бы фееричное. Пофантазируем? Илья Ковригин от Тоси уходил бы к Анфисе - единственной секс-богине в этом "непрезентабельном стойбище". Учительница Левченко из "Весны на Заречной улице" спешила бы к радиоприёмнику не ради музыки Рахманинова, а для того, чтобы настроиться на американскую волну. Заодно она просвещала бы валенка-работягу Савченко в области западной культуры и прочего модернизма. Дима Горин возвращался бы в свой комфортабельный банк с разбитой харей и растоптанными очками: нечего соваться к быдлу со своей романтикой! Владелец подпольной химчистки Бочкин из "Лёгкой жизни" считал бы себя крутым боссом, а не загнанным придурком без целей и мечты. Он бы поплёвывал на своих бывших сокурсников и водил бы по ресторанам стильных дам. Но женился бы он на спекулянтке Марго - сейчас в превеликой моде союзы молодого попрыгунчика с бабёнкой 50+. Разумеется, королева бензоколонки, намаявшись с хамами-водителями и дураком-начальником, всё-таки поступала бы в балет на льду. И потом летела бы в Париж, дабы остаться там навсегда. Забавненько? И безобразно.
Евгений Евтушенко когда-то написал: "О, нашей молодости споры, / о, эти взбалмошные сборы, / о, эти наши вечера!". Так было или не было? Когда же он обманывал себя и людей? Тогда или теперь, когда о нём и его приятелях снимают сериал со смыслом-перевёртышем??
