В Германии с напряжённым интересом ждали встречи Путина и Эрдогана. В последние годы непредсказуемый турецкий президент доставлял Берлину немало головной боли. Своими угрозами отказаться от мартовского соглашения с ЕС по беженцам Эрдоган подвесил правительство Меркель на тонкой ниточке, потому что даже частичное открытие турками шлюзов для беженцев может вызвать в Германии потрясения. Тогда рухнут и надежды Берлина на возвращение в Турцию тех, кто уже проник в Германию нелегально.
Немецкий политикум опасался, что турецкий президент создаст себе на почве взаимодействия с Россией такую точку опоры в международных делах, которая позволит ему выступать в диалоге с ЕС с позиции силы и начать новый шантаж Евросоюза.
До сих пор Эрдоган удерживался от более решительных шагов в отношении Евросоюза, хотя он озлоблен фактическим отказом Брюсселя поддержать его во время попытки военного переворота, а теперь ещё и попытками помешать его действиям против внутриполитических противников. Не осталось в Анкаре незамеченным и то, что влиятельные левые силы в Германии требуют от своего правительства разорвать соглашение с Турцией по беженцам и занять бескомпромиссно жёсткую позицию в отношении турецкого лидера.
Внешне подготовка визита Эрдогана в Москву выглядела попыткой создать впечатление, что у турецкого лидера появляется новый ресурс для ведения наступательной политики на европейском направлении. По большому счёту это ему не удалось. Полученный от России урок после уничтожения СУ-24 и июльская попытка военного путча привели к тому, что Эрдоган утратил значительную часть своей брутальной харизмы. Стало ясно, что его позиции далеко не так сильны, как он хотел бы представить.
Во-первых, на встрече в Санкт-Петербурге не обозначилось сближение позиций Москвы и Анкары по такому важнейшему вопросу, как сирийский.
Во-вторых, российская сторона не будет действовать безоглядно в том, что касается восстановления былого объема экономических связей с Турцией. Процесс этот будет развиваться так, чтобы не причинить ущерб российской программе импортозамещения.
В-третьих, не вызвала восторга в Москве и попытка свести реализацию проекта «Турецкий поток» к интересам одной только стороны - турецкой.
И хотя восстановление сотрудничества приветствуется обеими сторонами, говорить о каком-либо прорыве не приходится. В России не забыли прежних вывертов турецкого президента, и ставки на полную перезагрузку отношений не делают. Чтобы у Эрдогана не было на этот счёт иллюзий, перед началом встречи в Санкт-Петербурге В.Путин передал в Государственную Думу на ратификацию соглашение с Сирией о постоянной дислокации российской группировки ВКС на авиабазе Хмеймим. В дипломатии такие шаги называются превентивной оплеухой. В преддверии закрытой части переговоров этот шаг подтвердил: Россия не сдаст Башара Асада ни на каких условиях и Турции придется считаться с тем, что русские пришли на Ближний Восток надолго. Мечта Эрдогана об устранении Асада так и останется мечтой.
В Берлине с облегчением и даже с некоторой долей глумления констатировали, что Эрдоган поехал в Москву с большой помпой, но ничего существенного оттуда не привез. «Это хорошо, что после того, как в прошлом году Турцией был сбит российский бомбардировщик, снова происходит сближение, - заявил министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер. - Однако я не думаю, что отношения между обеими странами станут настолько тесными, что Россия сможет предложить Турции альтернативу имеющемуся в НАТО партнерству в сфере безопасности».
Примерно так же немцы рассматривают и экономический аспект отношений между Турцией и Россией. Оле фон Бойст, консультирующий в настоящее время турецкое государственное агентство по содействию инвестициям, говорит: «Россия с экономической точки зрения слишком слаба, чтобы стать для Турции альтернативой Европе. Она сама испытывает огромные трудности из-за низких цен на нефть и газ, а также вследствие санкций, введенных за аннексию Крыма. Отношения между Россией и Турцией, возможно, когда-нибудь выйдут на прежний уровень, но больших возможностей для их развития нет».
Для России польза от восстановления отношений очевиднее. Теперь открывается возможность отрегулировать правила поведения в соприкосновении с турецкими вооружёнными силами на сирийском театре военных действий и чаще использовать «горячий провод» с Эрдоганом для воздействия на ситуацию.
В Берлине не обошлись и без рассуждений о «кознях» Москвы. Пишут о «клине», который В.Путин якобы пытается вбить в отношения между Турцией и НАТО. Такой точки зрения придерживается, например, известный немецкий историк и публицист Михаэль Вольффзон (Michael Wolffsohn). В.Путин, по его мнению, заинтересован в сближении с Анкарой, поскольку рассчитывает тем самым ослабить ЕС и НАТО «естественным способом».
Однако весь ход визита говорит о том, что Москва в такие игры не играет. Эрдогану очень хотелось увезти из Петербурга формулировку о «стратегическом партнёрстве» между двумя государствами, но у России в этом районе мира другие стратегические партнёры. В первую очередь Иран и Сирия. Турецкая политика на такой уровень не выходит. Хотя Эрдоган и стал называть российского президента «дорогим другом», русские хорошо помнят поговорку «Восток - дело тонкое».
В целом по итогам визита Эрдогана в Россию в Берлине могут себя поздравить. Перспективы отношений с Турцией для Германии не ухудшились. Хотя и обратное не произошло. Судя по всему, турецкий президент не простит немцам их позиции в трудный для него час. Однако это турецко-немецкие дела. Совсем другое дело - попытки некоторых немецких комментаторов изобразить Турцию и Россию в качестве консолидированной силы, потенциально враждебной Европе. Характерна в этом отношении публикация в газете «Тагесшпигель» постоянного автора этого издания Кристофа фон Маршалла, который написал: «Европа и США... создают коалиции, чтобы разрешать конфликты и смягчать их последствия. Путин и Эрдоган делают противоположное. Их козырем является не то, что они могли бы сыграть позитивную роль, а напротив, то, насколько деструктивны они могут быть».
Тут комментировать нечего. Только в травмированном информационной войной сознании Путин и Эрдоган могли оказаться в одной «антиевропейской» компании.
Источник
