Очередной раунд переговоров по ядерной программе Ирана запланирован на 15-20 марта, окончательные условия соглашения должны быть определены до 24 марта, но оснований для пессимизма в отношении шансов достижения договоренностей с Ираном всё больше. На это указывают и итоги состоявшейся 7 марта в Париже встречи министров иностранных дел США, Франции, ФРГ и Великобритании, на которой обсуждалась ядерная проблема Ирана.
Джон Керри пытался на этой встрече убедить западноевропейских партнеров в том, что в американском проекте окончательного соглашения исключается вероятность получения Ираном доступа к ядерному оружию. Франция этому не верит, Германия сомневается, а Великобритания, как заметил министр иностранных дел Филипп Хаммонд, считает, что «пока переговоры не принесли четкого результата». Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Федерика Могерини от комментариев воздерживается и лишь желает участникам переговоров «достичь соглашения, которое исключает вероятность использования Ираном ядерной энергии в военных целях». Европа, уступившая Америке лидирующую роль на переговорах с Ираном, теперь, похоже, готова стоять на том, что американцы с задачей не справились.
Согласие между европейцами и Вашингтоном существует лишь в том, что дальнейшее затягивание переговоров невозможно. «Должно быть ясно, - заявил глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, - что никакого продления сценария переговоров по Ирану не будет». Это явно не выглядит как поддержка договоренностей, предлагаемых Белым домом. К тому же канцлер Ангела Меркель подчеркивает, что, «разумеется, речь также идет об интересах Израиля в сфере безопасности».
Президент Франсуа Олланд прямо говорит о несогласии Франции с односторонними уступками, которые, по его мнению, администрация Обамы готова сделать Тегерану. Количество центрифуг для обогащения урана, которое американцы согласны оставить Ирану в рамках соглашения, считает Олланд, «неприемлемо». Париж возражает и против того, чтобы за иранцами осталось право на дальнейшие ядерные разработки. Олланд предупреждает: «В случае если таковы будут условия договора, Франция откажется подписывать договор с Ираном».
Выход из переговорного тупика длиною в десять лет рискует закрыться. В шестёрке международных посредников согласия нет уже и между западными союзниками. Отчасти в этом виноваты иранские переговорщики, избравшие ошибочную тактику ведения диалога. Не понятно, почему в окружении президента Роухани решили, что достаточно будет договориться лишь с американцами. По логике переговорного процесса особых позиций у представляющих международное сообщество стран «шестерки» быть не может, ведь речь идет о выполнении Ираном требований, содержащихся в резолюциях Совета Безопасности ООН и решениях МАГАТЭ, которые должны трактоваться всеми одинаково. Тем не менее различие интерпретаций остаётся. На старте переговорного процесса в ноябре 2013 года министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус заявлял, что «Франция не следует за толпой». Париж и сейчас имеет собственную позицию, которая намного ближе к требованиям Израиля, чем к предложениям администрации Обамы.
В Вашингтоне в иранском споре тоже всегда принимали сторону Тель-Авива. То, что конгресс сделает выбор между президентом своей страны и лояльностью по отношению к Израилю не в пользу Обамы, было ясно и до приезда Нетаньяху в США. Натянутые отношения Обамы и Нетаньяху переросли в открытую антипатию. Теперь, похоже, Европа готова поддержать Нетаньяху в противостоянии с Обамой. По крайней мере, претензии, высказанные в адрес США на встрече в Париже 7 марта, указывают именно на это.
В самой Америке понимание того, что финиш долгого поиска дипломатического решения иранской проблемы находится в пределах досягаемости, настолько обострило противостояние конгресса и президента, что законодатели готовы, кажется, отступить даже от Конституции США.
Конгресс США, как и глава израильского правительства, выступает против любого соглашения с Исламской Республикой, лишая Обаму прерогативы определять внешнюю политику государства. Выступление Нетаньяху в конгрессе было нужно в контексте готовящегося рассмотрения внесенного в конце февраля законопроекта о ядерном соглашении с Ираном (Iran Nuclear Agreement Review Act of 2015). Эта двухпартийная законодательная инициатива (1) предполагает представление президентом США в течение пяти дней текста принятого соглашения с Ираном. После чего уже не Обама, а конгресс будет принимать решение о целесообразности исполнения соглашения американской стороной, исходя из того, что «соглашение отвечает цели нераспространения и не ставит под угрозу национальную безопасность США, в том числе не позволяя Ирану проводить деятельность в военной ядерной сфере».
На время изучения и оценки условий сделки с Тегераном конгресс планирует ввести мораторий на отмену президентом санкций. Сенаторы считают, что для этого потребуется не менее 60 дней, именно на этот период они предлагают блокировать все действия Белого дома, связанные с реализацией соглашения с Ираном. Особо подчеркивается, что президентское вето в данном случае конгрессом будет отвергнуто (2). Смысл законопроекта в том, что сенаторы собираются унизить американского президента всенародно. Кризис доверия между конгрессом и Обамой рискует перерасти в Америке в крупнейший конституционный скандал, в сравнении с которым демарш Нетаньяху уже будет представляться Белому дому лишь мелкой неприятностью. А западноевропейские союзники США, похоже, оценивают исход этого противостояния не в пользу Обамы, который тем временем стал готовиться к отступлению. Во всяком случае, он уже открыто говорит, что использовать «исторический шанс и добиться соглашения», может, и не удастся. Хозяин Белого дома даже готов вообще покинуть сцену: «Безусловно, если сделка не состоится, мы уйдём». При этом уйти Обама хотел бы под аплодисменты: «Хорошие новости заключаются в том, что Иран все это время соблюдал условия соглашения. Они не продвигали вперед свою ядерную программу. Таким образом, мы ничего не теряем в этих переговорах».
В Тегеране тем не менее об успешном завершении переговоров говорят с оптимизмом. Вероятность подписания окончательного соглашения по иранской ядерной программе между Тегераном и шестеркой международных посредников превышает 50%, заявил в день проведения встречи в Париже глава МИД Ирана Джавад Зариф. Со слов Зарифа непонятно, на чём основаны эти оценки и имеется ли в виду, например, что Тегеран примет требование замораживания всех своих ядерных исследований сроком на 10 лет. Главный дипломат Ирана уже говорил о временной приостановке этих исследований, но пока не подтвердил согласие Тегерана на столь длительный срок ограничений в ядерной сфере. Хотя и принятие данного требования вряд ли устроит Конгресс США и Израиль - они добиваются полного демонтажа иранской ядерной инфраструктуры.
1) «Iran Nuclear Agreement Review Act of 2015»
