В наступившем 2015 году неизбежны серьёзные изменения в экономической
политике, в экономической философии правительства. На текущий момент в
этом направлении движение есть. Но оно находится в старой
либерально-западнической парадигме, в которой российская экономика
живёт, начиная с краха СССР. Эта гайдаровско-кудринская традиция пока
господствует, хотя очень серьёзные изменения, может быть, вынужденные,
сейчас делаются.
Мы имеем два макроэкономических параметра, которые создают основы для
экономического роста: девальвация рубля и санкции, которые так же
стимулируют. Вся проблема российский экономики заключалась в том, что в
результате экономической политики, частью которой было завышение курса
национальной валюты, все ресурсы, которые Россия получала от природной
ренты, уходили на финансирование зарубежного потребительского импорта, и
таким образом происходило удушение национального производства.
Причинами кризиса, в котором оказалась российская экономика до всяких
санкций, была именно эта макроэкономическая позиция. В результате всякое
производство перестало быть конкурентоспособным, поскольку рублёвые
издержки просто увеличивали затраты по отношению к конкурентам.
Эта ситуация сейчас изменилась под влиянием внешних факторов, но есть
много подводных камней. В 1998 году, когда девальвация дала некоторый
длительный период бурного роста, были незагруженные мощности. Сейчас их
нет.
В 98-м были открыты каналы для рефинансирования. Сейчас иностранное
рефинансирование для нас перекрыто теми же санкциями. Но опять же,
проблема предыдущей политики заключалась в том, что никакого
рефинансирования, кроме иностранного, практически не было. Во всяком
случае, не было на рынке. Потому что государство помогало отдельным
секторам, начиная от оборонки и кончая какими-то избранными, крупными
компаниями, но фактически это не был рыночный кредит, это было, по сути,
государственное фондирование.
Идея, согласно которой сжатием массы можно бороться с инфляцией,
особенно такого типа, как в России, - абсолютно абсурдная. Она
генерирует инфляцию, кредиты при этом уничтожаются.
Без кредитования современная экономика расти не может. Важным решением
должна стать мягкая форма валютного контроля. Надо запретить юридическим
лицам операции с валютами без контракта. Просто взять со счёта рубли и
поменять их на валюту должно быть невозможно. Но ни в коем случае не
надо препятствовать населению покупать иностранную валюту. Другое дело,
что механизм определения курса, вероятно, будет более организованным и
менее волатильным, чем сегодняшний, который определяется свободным
рынком.
Результатом финансовых изменений должно быть одно - чтобы колебания
курса рубля к доллару, если таковые будут, или к другим валютам на
внутренней жизни страны сказывались минимальным образом. Многие страны
добиваются этого в течение длительного периода, нам это нужно сделать за
один год.
Даже сейчас мы видим очень интересное явление. У нас раньше падение
обменного курса и инфляция были практически одним и тем же. Сейчас рубль
обесценился по отношению к доллару в два раза, но покупательная
способность в два раза ниже не стала.
Конечно, инфляционный эффект будет сильный, но не идентичный.
Зависимость рубля от доллара должна быть минимизирована, она будет
минимизирована, потому что национальная экономика не должна быть
привязана к чужой валюте. И нам сейчас придется исправлять допущенные
ошибки.
Само по себе ничего не исправится, потому что против России ведётся
экономическая война на уничтожение. Если во время кризиса 1998 года и
2008 года мы столкнулись с неблагоприятной внешней конъюнктурой, то
сейчас мы столкнулись с политикой целенаправленного удушения российской
экономики.
Резкое падение цен на нефть подрывает сланцевую добычу, столь важную для
американцев. Но Вашингтону на это плевать. Они выполняют политическую
задачу, я бы сказал, параноидального свойства - им нужно свержение
Путина. Когда мы сталкиваемся с войной против России, то, безусловно, у
нас должны быть инструменты. И сам тезис Путина о переходе к ручному
управлению в этом смысле чрезвычайно адекватен и позитивен. Если нас
душат руками, то нам надо руками и отбиваться, а не махать невидимой
рукой рынка.
