Следует для начала напомнить, что ещё на нашей памяти Суздаль был центром раскола. В самом центре России, почти все храмы великорусского города находились в руках раскольников Валентина Русанцова. Этот раскол еще жив, его адептам принадлежит ряд храмов и святынь. К счастью, сам раскол раскололся, но именно его адепты лжемитрополит Григорий Лурье совместно со специально уехавшим в Киев иноагентом А. Солдатовым сыграли ключевую роль в появлении «Томоса» ПЦУ. Адепт Лурье В. Ченцова из ИРИ РАН в стиле украинских фальсификаций истории написала «научный» труд «Тексты говорят», в котором утверждается, что 5 (ныне 18-го) июня 1686 года Константинопольский Патриарх Дионисий Четвертый, якобы, не навечно и безусловно вернул Киевскую и Малой России митрополию Русской Церкви, а передал ее «в концессию». На основании этого бреда патриарх Варфоломей и написал этот «Томос». Предательство шло из Москвы и Суздаля, а Лурье тесно связан с «партией похабного мира», т.е. «Томос» ПЦУ является прямым следствием Минских соглашений.
Требуется ли в Суздале особый надзор правящего архиерея? Думайте сами.
И то, что на этот город своё пристальное внимание обращает глава Владимирской митрополии владыка Никандр (Пилишин), совершенно логично. С этой точки зрения, решение о полном контроле за православным образованием в старинном русском городе представляется весьма разумным. Именно правящий архиерей должен определять путь, по которому будет развиваться православная гимназия.
Нам удалось связаться с митрополитом Никандром. Владыка оказался совсем не таким, как рисуют его недоброжелатели, вполне контактным человеком и быстро откликнулся на просьбу прокомментировать многочисленные публикации о ситуации в суздальской гимназии.
Его позиция ясная: «Я неоднократно предлагал руководству гимназии и родителям полностью сохранить учебное заведение и перейти в новое юридическое лицо, которое будет с одним учредителем в лице Церкви, но все мои попытки остались без конструктивного ответа».
Логика правящего архиерея – церковная: православная гимназия должна принадлежать Церкви. Поскольку данное учебное заведение во главу угла поставило именно свою конфессиональную идентичность, то его развитие должно определяться именно Церковью, а не частными лицами. Мы не должны слепо переносить сюда кальку опыта работы учебных заведений в протестантских странах (даже если это православные школы), без оглядки на каноны. У нас нет «конференций епископов» и других неканонических институций, ставших атрибутами церковной жизни в протестантских странах. И на саму приходскую жизнь не давят светские законы протестантских стран, вынуждающих преступать каноны. И это позволяет сделать церковную жизнь епископоцентричной, как и предписывают каноны.
Но давайте отвлечёмся от суздальского прецедента и порассуждаем о православных гимназиях вообще.
И тут есть серьёзная проблема: кто станет прихожанами наших храмов в то время, когда все мы отойдём в путь всея земли? А это время, когда с исторической сцены навсегда сойдёт поколение, пришедшее в Церковь в эпоху церковного возрождения конца восьмидесятых – начала девяностых, отнюдь не далёкое будущее. Это – буквально «завтра», а частично – и сегодня!
Да, мы правильно боремся за преподавание «Основ православной культуры» в школе (я вообще являюсь сторонником преподавания «Закона Божия» в светской школе, ибо светская – не означает атеистическая). Но насколько нынешняя усечённая, компромиссная система ОРКСЭ надёжна? Всё, что мы о ней знаем (и то, как даже православных родителей принуждали писать заявления на выбор «светской этики», и многое другое), заставляет в этом сомневаться. Да, какие-то семена в детских душах будут посеяны. Но станут ли эти дети в будущем прихожанами? Такой цели эта культурологическая дисциплина даже не ставит.
И потому нам нужна подготовка прослойки людей, которые бы стали в будущей приходской жизни некоей закваской, точкой опоры. Теми, кто встретит в наших храмах неуверенно входящих в церковную жизнь вчерашних слушателей курса ОПК, как и других богоискателей. Они должны увидеть в этой прослойке пример, которому будут следовать.
И эту прослойку может создать только сеть православных гимназий, где сама Церковь будет контролировать и корректировать учебный процесс. Эту прослойку может создать и сеть частных школ и гимназий с православным уклоном, существующих во взаимодействии со Священноначалием. Например, помимо собственно церковных православных гимназий в некоторых регионах есть прекрасно зарекомендовавшая себя сеть «Русских классических школ».
Нам сегодня важно не только качество обучения, так и количество выпускников, которые стали бы опорой Церкви в будущем, которое настанет после ухода нашего поколения.
Но какова же сегодня ситуация в реальности, «на земле»?
А она такова, что православные школы закрываются. Как частные, так и околоцерковные. Порой такая участь постигает школы с прекрасным уровнем преподавания, куда не гнушаются отдавать своих сыновей руководители управленческого звена в епархиях. Но часто такие школы вынуждены прекращать свою работу. По разным причинам, часто – экономическим.
Либо переходить на «надомное» обучение, формально прикрепляясь к государственным школам, а де факто проводя занятия в помещении воскресных школ, «на птичьих правах».
Чиновники, увы, всеми силами выдавливают православные школы из образовательного процесса. Например, даже под таким предлогом, что в зданиях школ, построенных в конце XIX – начале ХХ века, и являющихся объектами культурного наследия, не построено душевых кабин. Хотя прекрасно известно, что перестройка памятников архитектуры наталкивается на юридические коллизии.
В результате чиновниками закрываются православные школы, находящиеся в старинных зданиях, а суды становятся на сторону чиновников. Даже проекты, созданные по благословению светлой памяти схиархимандрита Илия. Например, общедоступная православная школа в Альшани под Орлом, руководимая дочерью покойного писателя Василия Катанова, члена Союза писателей России Марией Костромичёвой, была разгромлена именно таким образом.
Вопрос выживания православных гимназий и частных школ – очень болезненный. И его нужно брать на «ручное управление», как Патриархии, так и епархиям. Нельзя процесс обучения бросать на самотёк.
Какой же выход видится для гимназии в Суздале? Ситуация с церковными школами не является внутренней проблемой одной только Владимирской митрополии, она, как мы видим, гораздо шире.
Если гимназия – конфессиональная, то есть православная, то именно правящий архиерей должен брать над ней попечение. В том числе и юридически, как учредитель.
Если же гимназия – частная, с православным уклоном, то здесь сложнее. Возникает вопрос: где располагается гимназия? Если это церковная недвижимость, то архиерей вправе создать в этом помещении именно конфессиональное учебное заведение, где учредителем будет он сам.
Но если там уже десятки лет существует православная по факту школа – то это должна быть улица с двусторонним движением. В любом случае, руководство школы не должно было становиться в позу и организовывать медиа-кампании против руководства митрополии, а искать выход из сложившейся ситуации сообща с Владыкой, а никак не противостоя ему. Поэтому митрополит Владимирский Никандр полностью в своём праве, наводя канонический порядок в епархии.
Вместе с тем, нужно понимать одну простую истину – один в поле не воин. Проблема церковных школ требует системного решения, и напрячься нужно всем: и церковным юристам, и профильному Синодальному отделу, и экспертам. Кстати, опрошенные мной руководители православных гимназий высоко оценивают деятельность Екатеринбургского митрополита Евгения (Кульберга) на посту Председателя Синодального отдела религиозного образования и катехизации.
Помнится, несколько лет назад вводили типовой приходской устав. Был некоторый ропот, но поскольку решение было системным, оно было успешно имплементировано.
Такой же устав и системный пакет документов необходимо разработать и принять на общецерковном уровне и для православных школ и гимназий. Дабы наведение должного канонического порядка не выглядело, как местная инициатива энергичного архиерея, а он сам, как тот, кому «больше всех надо».
И в завершение хочу поделиться мыслями о будущем Владимиро-Суздальской земли. Сейчас все наши мысли о победе в СВО, о спасении Православия в Колыбели Крещения Руси, что возможно только путём освобождения русского Киева. И роль Владимирской кафедры в нашей победе огромна, так как в Успенском Соборе Владимира находятся мощи святого князя Андрея Боголюбского, освободившего в своё время Киев. Можно было бы создать такую традицию, чтобы воины выдвигались в поход на СВО с молебна у его святых мощей.
Город Владимир основан дедом князя-мученика Андрея Великим князем Владимиром Мономахом, почитаемым местно в Киеве. Поэтому уже самим своим фактом Владимир-на-Клязьме является доказательством искусственности проекта Украина.
В Спасо-Ефимьевом монастыре Суздаля могила нашего национального героя князя Дмитрия Пожарского. В Суздале покоятся мощи святого Арсения, епископа Элассонского, который вместе с Царьградским Патриархом Иеремией Вторым ехал через Львов в Москву учредить Московское Патриаршество и помогал ему писать Уложенную Грамоту о его учреждении, в которой говорится о Москве как Третьем Риме. Во Львове епископ Арсений написал первую русскую грамматику «Адельфотес, или наука о восьми частях слова, в назидание многоименитому Российскому роду», это доказывает, что и Львов является русским (по-гречески российским) городом – учебник написан для львовян.
И это малая часть наследия Владимирской Руси. Если митрополит Никандр благословит, я бы подготовил предложения по мобилизации этого наследия в виде публикаций, конференций, фильмов, паломничеств, что даст колоссальный импульс возрождения этой важнейшей части России, просветить её народ, создать на волне поднятого актуализацией этих тем возрождения православных гимназий.
Вот этим нам нужно заниматься, а борьба с Владимирской епархией – на радость врагам Церкви и России.
Кирилл Александрович Фролов, глава Ассоциации православных экспертов, руководитель отдела по связям с Русской Православной Церковью и православным сообществом за рубежом Института стран СНГ
