Русские под Карпатами

В последнее время довольно много говорят и пишут о Закарпатье, но в связи с национально-культурной проблемой закарпатских венгров, подвергающихся дискриминации киевской сионо-бандеровской хунтой.

А почему, собственно, поднимается проблема венгров, составляющих не более 12% населения Закарпатья и являющихся народом пришлым, в то время, как коренное, славянское население края – подкарпатские русины составляют свыше 80%, но их национально-культурные проблемы нашими и зарубежными СМИ вообще не освещаются, как будто бы нет русинов на Закарпатье?

Главная цель Венгрии – это в результате грядущей капитуляции сионо-бандеровского псевдогосударственного недоразумения «вернуть» себе Закарпатье, где они хозяйничали 1000 лет. Учитывая нерасторопность России, Венгрия пользуются текущим моментом и как бы поддерживает национальные устремления подкарпатских русинов. Многие русины уже клюнули на эту мадьярскую «удочку» и даже приняли венгерское гражданство. Официальная Россия молчит и делает вид, что ничего не знает ни о каких русских под Карпатами.  

Что касаемо остального населения края, то немногочисленные проценты составляют в нём великороссы, «украинцы», румыны, словаки и цыгане. В 1939-1944 годах край был оккупирован союзницей Гитлера хортистской Венгрией. «Украинцев» на Закарпатье до освобождения Красной Армией от венгерских оккупантов в 1944 году в помине не было. Великороссы в межвоенном Закарпатье – это выходцы из послереволюционной России, в том числе офицеры русской армии с семьями, а в советское время приехавшие в край специалисты в различных областях производства, науки и культуры. Словаки и румыны проживают в приграничных районах со Словакией и Румынией, цыгане соответственно повсюду.

Проблему дискриминации закарпатских венгров, проживающих в основном в приграничном с Венгрией Береговском районе и почти поголовно имеющих венгерское гражданство, поднимать почему-то можно и нужно, а вот гораздо более насущную проблему подкарпатских русинов, составляющих подавляющее большинство в крае, поднимать нельзя. Дело в том, что она разрушает мифологическую доктрину «украинства», суть которой состоит в том, что, оказывается, никаких русинов нет, не было и не может быть, а испокон веков были и есть только «украинцы» – от Закарпатья до Крыма, Донбасса и аж до Кубани. Кстати, на Донбассе нынешние бандеровцы с присущим им звериным удовольствием убивают тех, кого они ещё недавно считали «украинцами», а сейчас же презрительно кличут «недоукраинцами». Есть такая галицко-западенская поговорка: «схiдняк менi не брат» (восточник мне не брат).

Подкарпатские русины (руснакы, карпатороссы) издревле населяют этот край на юго-западе исторической Руси. В 1919 году он добровольно вошёл как автономная земля Подкарпатская Русь в состав I Чехословацкой Республики (1919-1939). Сами русины часто называют себя «руськi пуд Карпатами» или просто «руськi». Язык свой русины по-народному с любовью именуют «наша руська бéсiда», а по-литературному в наше время – «русинськый язык». До второй мiровой войны доминировало название «карпаторусскiй языкъ» и, соответственно, «карпаторусскiй народъ».

На западе граница расселения карпаторусского народа проходит по реке Попрад в северо-восточной Словакии. Территория русинов – Потисская низменность, предгорья и южные склоны Карпат – входила в IX-X веках в состав Великоморавского княжества. Великая Моравия была в то время крупнейшим славянским независимым государством, включавшим в себя земли современных Чехии, Моравии, Чешской Силезии, Словакии и Подкарпатской Руси.

Можно сказать, что Великоморавское княжество было прообразом I Чехословацкой Республики, в состав которой входили именно эти земли. В Великой Моравии во второй половине IX века активной просветительской деятельностью среди славянского населения занимались христианские проповедники – солунские братья Кирилл и Мефодий.

Братья Кирилл и Мефодий, выросшие в славяно-греческом городе Солунь (Салоники), были создателями первого славянского литературно-книжного языка на основе говора южных славян Македонии, который они, вероятнее всего, хорошо знали. Он получил название «Слóвеньскъ Языкъ». Братья перевели на него с греческого языка Богослужебные книги. Впоследствии язык стали по-научному называть старославянским и именно из него развился церковнославянский язык Православного Богослужения. Кирилл и Мефодий являются создателями двух славянских азбук – сначала независимой «глаголицы», а затем на основе греческого письма, получившей название «кириллица», ставшей основой восточнославянских и бóльшей части южнославянских языков. Именно в этот период предки подкарпатских русинов, пребывая в составе Великоморавского княжества, приняли византийское христианство, то есть более чем за сто лет до Киева. 

По прибытии в конце IX века на карпаторусские земли зауральских кочевников-угров начался новый этап в жизни русинов. Угры (венгры, мадьяры), не знавшие земледелия, всем сельскохозяйственным и бытовым навыкам научились у коренных славянских жителей Потисской низменности – русинов  и словаков. До сих пор в венгерском языке немало бытовых и сельскохозяйственных терминов славянского происхождения. Постепенно венгры прибрали к рукам земли русинов и словаков, включив их в состав образовавшегося в начале XI века Венгерского Королевства. Отсюда стародавнее название Руси под Карпатами – Угорская (то есть «венгерская») Русь. В течение 1000 лет эти земли были в составе Венгерского Королевства, затем Венгрии в составе Австрийской Империи, а с 1867 по 1918 годы – Австро-Венгерской Империи. В целом пребывание русинов в составе Венгрии было более-менее сносным. Венгры, азиаты по происхождению, были этнически, языково и культурно абсолютно чужды русским под Карпатами и мало влияли на их менталитет и язык.

Уже в составе Австрийской Империи в Венгрии в середине XIX века зародилось национальное мадьярское движение, целью которого была Венгрия для венгров. Славянские и другие народы вдруг стали людьми второго сорта. Это при том, что большинство населения Венгрии составляли именно славяне – русины, словаки, хорваты, сербы, а также румыны (валахи), евреи и цыгане. Венгры после образования дуалистической Австро-Венгерской Империи (1867) стали абсолютно нетерпимы к «нетитульному» большинству, преимущественно к славянам. Особая нетерпимость венгров-католиков была к славянам православного церковного обряда – сербам и восточного греко-католического – русинам, которые, будучи издревле православными, вынужденно приняли унию с Римом в конце XVII – начале XVIII веков.

С другой стороны, у русинов это вызвало обратную реакцию и в 80-90-е годы XIX века началось возвращение карпаторусских греко-католиков в Православие. Однако за переходом русских под Карпатами в «старую веру» власти усматривали русофильство и, соответственно, симпатии к России, которая, хоть и неофициально, считалась врагом Австро-Венгрии. Австро-венгерские власти развязали показательные судилища – I и II Мараморош-Сигетские процессы (1903, 1913) – над карпатороссами из села Иза, которых за переход в Православие судили и обвинили в государственной измене немецко-мадьярскому государству. Тем не менее карпатороссы продолжали массово оставлять унию и присоединяться к Православию – впоследствии под омофор Сербской Православной Церкви.

На сегодняшний день большинство подкарпатских русинов является православными верующими УПЦ Московской Патриархии. Греко-католики Подкарпатской Руси – верующие Русинской ГКЦ, напрямую подчиняющейся Риму. Подкарпатские греко-католики сохраняют, как и православные, церковнославянский Богослужебный язык и восточный обряд – в отличие от латинизированной и «украинизированной» УГКЦ с центром во Львове.

Впервые я побывал на Закарпатье в 1983 году и тогда мне было 18 лет. С тех пор я много раз бывал в этом удивительном крае, исходил его пешком и объездил на автобусе. Хорошо знаю историю, язык и культуру подкарпатских русинов. Когда бываешь в горных районах края, удивляешься поразительному сходству народного и храмового зодчества с севернорусским. Деревянные дома, хозяйственные постройки и, конечно, церкви без единого гвоздя – всё это до глубины души напоминает Северную Русь (Новгородскую, Архангельскую, Олонецкую земли). До сих пор удивляюсь народной «руськой бéсiдi» (хоть и неплохо знаю её), в которой сохранилась самобытная архаика.

Меня как композитора и регента церковного певческого ансамбля (1987-1997) чрезвычайно поразило карпаторусское народно-церковное «простопiнiе» (простое пение), когда прихожане храма всем мiром поют в унисон песнопения и молитвы во время Богослужения. Это «простопiнiе» очень напоминает старообрядческое знаменное пение с тою лишь разницей, что карпаторусские напевы близки ещё и к южнославянским. В 1995-1997 гг. я написал цикл обработок церковных напевов Подкарпатской Руси для мужского певческого ансамбля, которым руководил в пермском храме Успения Божией Матери.

В 2009 году я издал книжку своих историко-публицистических очерков об истории, культуре и языке подкарпатских русинов под названием  «Карпаторусскiй Сборникъ» (Пермь, 2009), где поделился с читателями России своими знаниями об этом народе и его крае. В этом же году я создал нотный альбом «Я Русинъ былъ, есмь и буду. Карпаторусскiе гимны для мужского хора (ансамбля)». В него вошли мои авторские произведения на стихи священника, литератора и общественного деятеля Прикарпатской Руси Ивана Наумовича (1826-1891) и карпаторусского поэта Михаила Поповича (1908-1956). В этом альбоме представлены мои обработки гимнов на стихи Александра Духновича (1803-1865) – священника, поэта, писателя, главного «будителя» подкарпатских русинов. На его величественном памятнике в г. Пряшеве, национально-культурном центре русинов в Восточной Словакии, где он жил и творил, начертано «Александръ Васильевичъ Духновичъ – отецъ карпаторусскаго народа».

Альбом завершает «Молитва за русинув свiта» митрофорного протоиерея УПЦ Московской Патриархии Димитрия Сидора – настоятеля Православного Крестовоздвиженского кафедрального собора в Ужгороде, главном городе края. Отец Димитрий –  автор музыки и стихов, церковный зодчий, языковед, национально-духовный лидер Подкарпатской Руси, председатель Сойма Подкарпатских Русинов (СПР).

Димитрий Сидор с 2008 года преследуется киевской сионо-бандеровской хунтой. «СБУ» (почти как в Галиции в 30-е годы – «СБ ОУН») завела на него несколько уголовных дел за «сепаратизм» и «призывы к подрыву территориальной целостности» сионо-бандеровского псевдогосударственного недоразумения. Его – патриота Руси под Карпатами и её национально-духовного лидера, живущего на своей родной земле – сионо-бандеровцы обвиняют в «сепаратизме» от выдуманного ими же недоразумения…

Автономная земля Подкарпатская Русь была передана Чехословацкой Республикой из своего состава Союзу ССР в 1946 году на основании советско-чехословацкого договора. Территория её в качестве безымянной Закарпатской области была «прирезана» к УССР, а подкарпатские русины были волюнтаристски и антиисторично «переименованы» в «украинцев». Тем не менее своё исконное самоназвание они сохранили до наших дней.

После присоединения Подкарпатской Руси к СССР этот край даровал Русской Православной Церкви целую плеяду священнослужителей. По всей территории Великой России служат в храмах Божиих выходцы с Подкарпатской Руси, особенно из колыбели Православия под Карпатами – юго-восточного региона Мараморош, граничащего с Румынией. Где только не встретишь священнослужителей-русинов – на Русском Севере и на Урале, в Западной Сибири и на Дальнем Востоке, в Центральной России и на Юге. А сколько русинов-«заробiтчан» хорошо трудится по всей России и за её пределами. В конце XIX – начале XX веков они, вследствие массовой безработицы, покидали «старый край» и в поисках лучшей доли эмигрировали в США, Канаду и Южную Америку, основав там многочисленные карпаторусские диаспоры.

Несмотря ни на что, «руськi пуд Карпатами» живут, трудятся и верят в освобождение родной Подкарпатской Руси от киевской сионо-бандеровской хунты. 

Геннадий Игоревич Лукиных, публицист-славист, композитор, член Российского Музыкального Союза, член МОО «Объединение русинов» (Москва), почётный член Русинского общества имени Нестора Кукольника (Ростов-на-Дону)