В заголовок вынесена строка из стихотворения иеромонаха Романа начала осени прошлого года под названием «Последнее слово». Большой труженик в делах духовных и физических, поэт Божиего дара, возможно, полагал, что природа, завершавшая свой годовой круг от весны до зимы, тихо подведет итог и его земной жизни. Но иеромонаху Роману было дано увидеть буйство красок нового весеннего возрождения в последней дороге из далекого края в скит на псковских озерах. Его же душа продолжила свой путь, о чем и было стихословно сказано. Не о вечном успокоении шла речь, не о наслаждении райской благодатью, а о непрерванных смертью сопереживании и помощи русскому православному миру по силам, наделенным Господом.
В этом пути у подвижника непременно появятся собеседники, среди которых ожидаемо увидеть Максима Трошина.
5 июня отмечается 31-я годовщина трагической гибели брянского юного песенника, отличаемого высокой чистоты голосом – ангельским, по общему мнению слушателей – и не по возрасту духовной зрелостью, атакующим патриотизмом. Близость печальных событий заставляет вновь обратить внимание на единственную земную встречу этих людей.
Накануне ее в Брянске настоятель храма в честь иконы Божией Матери Тихвинская архимандрит Никита (Заиграйкин), он же – крестный отец, духовный наставник Максима, передаст семье прихожан Трошиных, кто помогал восстанавливать храм, большую магнитофонную кассету-бобину с записями песен иеромонаха Романа. Юрий Павлович вместе с сыном Максимом поедут в монашеский скит за благословением на исполнение песнопений, поразивших редкой красотой слога и его музыкальным наполнением, пронзительной болью за судьбы России и Православия.
Дорога к скиту Ветрово заслуживает отдельного рассказа с изложением всех испытаний, когда на последнем отрезке необычного путешествия пришлось плыть на лодке по быстрому течению речки с частыми и опасными изгибами.
Саму же встречу давних лет сейчас помогает воссоздать Надежда Михайловна Трошина, мать Максима.
...Когда Максим запел перед иеромонахом Романом, тот попросил прикрыть форточку в своем строгом жилище:
– А то ведь птица всполошится. Раньше времени на юг поднимется, – лицо монаха в темном, свободном подряснике, казалось непроницаемым, но несерьезность замечания выдавал его озорной и одновременно пытливый взгляд.
Хозяин скита, скорее, в тот момент был озабочен не судьбой диких гусей и уток. Так, иносказательным образом, могла быть оценена манера исполнения юного певца. Но в такой форме иеромонах Роман мог и предупредить гостей о своем желании сохранить тихую, уже устоявшуюся гармонию в отношениях Творца и человека в природе прибрежной полосы.
Душевное и сердечное единство хозяина скита и Трошиных обозначилось сразу. Теплоты добавил рассказ Юрия Павловича о жизни в Рябчевске, где брянские гости побывали перед отъездом на псковские озера. Но ни слова о том, как они там до крови сдирали пальцы, соскабливая срамные надписи со стен сельского храма. Возвращение к молитвам шло трудно даже на родине человека святых дел.
После полученного благословения Максим Трошин, на тот момент звонарь Тихвинского храма, стал как бы голосом вскоре онемевшего и потерявшего слух на несколько лет иеромонаха Романа, живым воплощением образа ожидаемого в России бунтаря и собирателя православных сил из его песнопения «Колокольный звон»:
...Твой черед настал,
Молодой звонарь.
Пробуди простор,
Посильней ударь.
– Господи, помилуй!
Надежда Михайловна продолжает служить при Тихвинском храме. Она сокрушена известием о смерти иеромонаха Романа.
– С благословением человека, воистину святого, я явно ощущала, что он постоянно присутствовал в нашей семье. Максим утвердился не только в своем песенном репертуаре. Стихи отца Романа он стал читать со сцены в перерыве между песнями. Максим открыл в его текстах дополнительный путь к постижению православной культуры. Когда трагически ушел Юрий Павлович, полгода не прошло – страшная смерть забрала Максима, я находила силы в молитвах. Помогали также слова утешения из книг отца Романа, будто обращенные ко мне.
Известие о смерти иеромонаха Романа глубоко потрясла прихожан. Свою проповедь посвятил ему Его Высокопреподобие архимандрит Никита, который открыл для Максима Трошина творчество этого православного праведника. «Помним и молимся за него!» – заверением прозвучали слова из Тихвинского храма перед новым путником небесной дороги.
Николай Петрович Исаков, полковник в отставке, ветеран боевых действий, член Российского союза писателей, г.Брянск
_1.jpg)
