Тихое воскресное прифронтовое утро конца тёплого августа, и вдруг, по рации в эфире, как гром среди ясного неба: «Воздух!!!»
Народ натренирован – все в укрытия и по блиндажам, а при ком оружие – на изготовку, всё внимание на небо, и уже готовы поражать пернатого врага. Звук работающего бензинового мотора говорит о серьёзной опасности...
Отвлечёмся от ситуации. Нужно сказать, что фронт в значительной степени держится на тылах. Плюс к тому действующая армия – едва ли не наполовину – это сплошная стройка – и на передовой и тем более в ближайших тыловых подразделениях. На передовой – под пулями, снарядами и дронами строят по соображениям функциональности и минимализма, максимально мобильная стройка. В ближайшей к линии фронта зоне тылового обеспечения – стройка более основательная, но в среднем должна двигаться вслед за линией боевого соприкосновения. Непрерывная стройка. Основной тип строений по понятным причинам – подземные, то есть блиндажи. Капитальные и наиболее укреплённые – бетонируются, порой это почти не уязвимые бункеры.
Попроще блиндажи строят из брёвен. По полу и по стенам – лаги с шагом от полуметра до метра, а потолочные перекрытия – сплошным заполнением потом укрываются плёнкой и засыпаются землёй. Изнутри – обшивка на любой вкус и по материально-снабженческим возможностям. И это не тайна, так во всех армиях.
Выходных тут нет, тем более на военных стройках. Вот, и в нашей ситуации, уже через пять минут по рации в общем эфире голос дежурного: «А кто сказал "воздух", это на территории пиляют, бензопила работает!»
... Весь прифронтовой лес грохнул дружным хохотом, следом вновь зажужжала бензопила, хохот удвоился.
Кто-то метко окрестил пильщика «оператор бензопилы» по аналогии с оператором БПЛА.
Так при фронте «появилась» новая профессия. Ну, а что, правильно пользоваться бензопилой тоже профессионализм нужен, да плюс риск – вдруг на самом деле кто с вражеским дроном перепутает...
Михаил Юрьевич Щеглов, председатель Общества Русской культуры РТ, ст. лейтенант ВС России, участник СВО
