ИИ-пузырь неизбежно лопнет

«Тема искусственного интеллекта (ИИ) – одна из самых топовых в мировых СМИ. Но порой у людей возникает представление об ИИ, как о некоем виртуальном, нематериальном мире. Мол, человеческий разум нематериален, значит, и машинный разум также явление нематериальное. Но подобно тому, как homo sapiens, носитель ума, материален, состоит из мяса и костей, точно также и ИИ не может существовать без материальной базы в виде компьютеров, серверов, дата-центров, интернета и иных коммуникаций», - пишет д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф.Шарапова профессор Валентин Юрьевич Катасонов в статье, опубликованной на сайте Фонда стратегических культур.

«В мире происходит бурное развитие ИИ, - подчеркнул профессор. - Это можно выразить разными цифрами. Так, по оценкам экспертов, в 2025 году суммарные расходы на развитие ИИ в мире составили 1,75 трлн долларов; в этом году ожидается, что они вырастут до 2,52 трлн долларов (рост на 44%). Мировыми лидерами в сфере ИИ пока остаются США (хотя им на пятки уже наступает Китай). В 2026 году расходы американской ИИ-индустрии оцениваются в 765 млрд долларов. По прогнозам ряда инвестбанков США, в 2027 году расходы американских корпораций в сфере ИИ превысят 1 трлн долларов. По прогнозам банка Bank of America, совокупный объем капитальных затрат в сфере ИИ в США в 2026–2031 годы составит около 7,6 трлн долларов.

Некоторые аналитики обратили внимание на то, что приросты расходов на развитие ИИ в США почти соответствуют приростам валового внутреннего продукта (ВВП) США в последнее время. И поспешили сделать вывод, что развитие ИИ-индустрии является главным (и чуть ли не единственным) драйвером американской экономики. Правда, некоторые оценки являются более сдержанными. Так, экономисты Федерального резервного банка Сент-Луиса оценили долю ИИ-инвестиций в росте ВВП за третий квартал 2025 года в 39%. Но всё равно и эта цифра является высокой оценкой роли ИИ-инвестиций в сегодняшней американской экономике».

«Расходы в сфере ИИ включают в себя инвестиции в создание объектов инфраструктуры ИИ, расходы на НИОКР, оплату труда обслуживающих инфраструктуру специалистов, расходы на электричество, рекламу и другое, - пояснил экономист. - Основная часть расходов индустрии ИИ – инвестиции. В этом году, согласно прогнозным оценкам, они в целом по миру должны составить 1,37 трлн долларов.

Для сравнения: инвестиции в мировую нефтедобычу (сектор экономики, о котором больше всего говорят СМИ) в прошлом году составили 420 млрд долларов. А расходы на строительство новых центров обработки данных составили около 580 миллиардов долларов.

По оценке ОПЕК, в 2025–2050 годах инвестиции в нефтяную отрасль для обеспечения растущего спроса на нефть в мире и компенсации снижения добычи на зрелых месторождениях должны составить 18,2 трлн долларов, или в среднем 700 млрд долларов в год. Эксперты соглашаются, что развитие сектора экономики, называемого "ИИ", является и будет оставаться фактором, даже более существенно влияющим на развитие мировой экономики, чем скажем, нефтедобыча».

Не вдаваясь в технические детали, Валентин Катасонов отметил, что «сектор "ИИ" создаёт большой спрос на многие металлы: рутений, медь, алюминий, никель, олово, литий, кобальт. Также драгоценные металлы: золото, серебро, платина и другие металлы платиновой группы. Также очень редкие металлы с очень таинственными названиями: иттрий, гадолиний, скандий, европий, лантан, неодим, диспрозий, тербий, эрбий».

«Также для работы ИИ требуются неметаллические вещества из периодической системы химических элементов Д.И.Менделеева: кремний (основа чипов, плат и процессоров), кварц (используется в тиглях для плавки кремния и выращивания монокристаллов для полупроводников), галлий (ключевой полупроводник в мощных высокочастотных устройствах обработки данных, устройствах для квантовых вычислений и оптоэлектронных приборах) и другие материалы.

Некоторые из названных материалов являются очень дефицитными, - констатировал профессор. - Поэтому на мировом рынке идёт конкурентная борьба за доступ к их источникам. Цены на некоторые из них в последние годы в связи с бурным развитием ИИ сильно выросли. Вот, например, в обзорах по конъюнктуре мирового рынка меди отмечается, что спрос на этот металл неуклонно растёт, прежде всего, со стороны индустрии ИИ. В прошлом году он составил 28 млн тонн. А к 2040 году, по оценкам S&P Global, он увеличится на 50% до 42 млн тонн. По мнению экспертов S&P Global основной прирост спроса на медь придется на проекты по созданию новых дата-центров. За 2025 год медь подорожала на 44% – с 8 670 до 12 453 долларов за тонну. В январе 2026 года металл достигал отметки в 13 335 долл., обновив исторический рекорд. Эксперты не исключают, что до конца года цена меди может пробить планку в 15 тысяч долларов».

«Некоторые страны по некоторым ресурсам, необходимым для создания ИИ, являются монополистами или почти монополистами. И наверняка пользуются (или планируют пользоваться этим). Так, Китай контролирует почти весь мировой выпуск высокочистого кремния, значительную долю рафинированной меди и практически весь объём переработанного галлия – материалов, важных для электроники и индустрии ИИ.

Но, как признают многие эксперты, особо важным для индустрии ИИ является такой всем известный ресурс, как электрическая энергия, - отметил экономист. - Именно она должна оживлять всю инфраструктуру ИИ, без электричества вся эта инфраструктура – лишь груда дорогого, но бесполезного хлама. В прошлом главным оживляющим экономику энергетическим ресурсом был уголь. Потом – нефть. А сегодня и завтра – электричество.

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), в 2024 году на вычисления и хранение данных пришлось 1,5% мирового спроса на электроэнергию. А это уже приближается к доле в потреблении электричества таким важным сектором экономической инфраструктуры, как транспорт (1,9%). Это примерно соответствует общему потреблению электричества в таких странах, как Мексика или Турция.

Согласно отчету МЭА, к 2030 году потребление электроэнергии центрами обработки данных увеличится более чем вдвое, составит примерно 3% мирового спроса на электроэнергию. В абсолютном выражении это 945 ТВт·ч, что сопоставимо с годовым потреблением Японии.

Одно время очень горячо обсуждалась тема потребления электричества фермами по майнингу криптовалют. Действительно, в некоторых странах и в отдельных регионах некоторых стран криптомайнинг поглощал значительную часть электричества. Приходилось (и приходится) прибегать к ограничениям для майнингового бизнеса. В целом по миру доля майнинга в потреблении электроэнергии составила, согласно оценкам экспертов, около 0,5%. Прогнозируется, что к 2030 году эта доля может вырасти в полтора раза. Но всё равно это несравненно меньше, чем доля электричества, пожираемая ИИ-индустрией». 

«Кое-где уже приходится вводить ограничения для ИИ-индустрии по потреблению электричества. Наиболее резонансной была история в Ирландии. Между прочим, эта страна имеет самую высокую долю ИИ-индустрии в потреблении электричества – 21% в прошлом году. Так вот, в 2022 году оператор энергосистемы Дублина заморозил новые проекты дата-центров, утверждая только те, которые могут самостоятельно обеспечить себя электроэнергией. Позднее власть Ирландии ввела мораторий на строительство новых дата-центров до 2028 года.

До нынешних событий на Ближнем Востоке, которые привели к удорожанию нефти и которые спровоцировали в Европе самый настоящий энергетический кризис, особых ограничений для ИИ-индустрии не было. Прогнозировалось, что потребление электроэнергии для ИИ в Европе к 2030 году может достичь 145 ТВт·ч. С учётом нынешнего острого дефицита всех видов энергии, включая электрическую, в некоторых странах Европы (Нидерландах и Германии) для ИИ-компаний были введены запреты на подключения к энергосетям до 2030 года.

Даже в США в этом году в ряде штатов (Орегон, Северная Каролина, Вирджиния, Айова) были введены моратории на строительство новых дата-центров мощностью более 25 МВт. Это связано с тем, что инфраструктура для ИИ потребляет энергию нестабильно, с пиками, что перегружает местные сети. Также сообщалось о дефиците электроэнергии, из-за чего планы по расширению инфраструктуры для ИИ могли срываться», - пишет Валентин Катасонов.

По его словам, «ситуация на американском рынке электроэнергии уже давно является напряжённой. Издержки электростанций растут, и продуценты электричества норовят повышать тарифы. Доля ИИ-индустрии в потреблении электричества в США существенно выше среднемирового показателя. Ещё в 2023 году она составила 4,4%. По прогнозам Lawrence Berkeley National Laboratory, к 2028 году доля ИИ в энергопотреблении США может вырасти до 6,7-12%. При таких тенденциях ИИ-индустрия становится серьезным фактором обострения дефицита электричества на американском рынке».

«Поэтому неудивительно, - продолжил профессор, - что в феврале нынешнего года президент США Дональд Трамп провёл переговоры с ведущими IT-компаниями о заключении соглашения, по которому корпорации будут самостоятельно оплачивать расходы на электроэнергию для ИИ-сервисов. Как сообщают американские СМИ, на встрече было подписано соглашение, получившее название Ratepayer Protection Pledge (по смыслу можно перевести как «Залог защиты плательщика налогов»). Суть соглашения в том, что компании ИИ должны самостоятельно обеспечивать свои энергетические потребности, в том числе строить собственные электростанции рядом с объектами инфраструктуры ИИ. По мнению Трампа, это позволит избежать роста тарифов для населения и в некоторых случаях даже снизить стоимость электроэнергии для местных сообществ. Соглашение подписали, в частности, Amazon, Google, Meta, Microsoft, OpenAI, Oracle и xAI».

«Правда, - заметил он, - некоторые эксперты критично оценивают эту инициативу. Дело в том, что даже ИИ-корпорации будут иметь собственные электростанции, они всё равно будут окольным путём способствовать росту тарифов на электричество для населения и других компаний. Создавая дополнительный спрос на нефть, природный газ, уголь и сланцы и способствуя удорожанию первичных энергоресурсов».

«Итак, - подытожил экономист, - сектор экономики, называемый "ИИ", пожирает всё больше самых разных ресурсов. Но, может быть, все эти затраты окупятся и приведут к созданию продуктов, нужных всему человечеству? В предыдущих статьях я уже выражал сомнение в полезности и нужности ИИ. Нет, наверное, есть что-то полезное и нужное. Но вред явно перевешивает.

А окупятся ли затраты? Выше я говорил преимущественно о затратах в виде материальных ресурсов и электроэнергии. Но также упомянул я и финансовые затраты, достигшие астрономических масштабов. За счёт каких источников обеспечиваются эти затраты? Почти исключительно за счёт кредитов, займов (в виде корпоративных облигаций) и акций. И, как мне кажется, ожидания кредиторов и особенно инвесторов, покупающих корпоративные бумаги (облигации и акции) могут не оправдаться.

Инвесторы слетелись на ИИ как пчелы на мёд. Судите сами. Индекс S&P 500, который отражает изменение стоимости 500 крупнейших компаний на американской бирже, с начала 2024 года по начало 2026 года прибавил в цене около 7,5 триллиона долларов. Из них прирост в 4,9 триллиона долларов обеспечили 17 компаний, связанных с развитием ИИ. Этой небольшой группе ИИ-корпораций надо как-то оправдать доверие инвесторов, которое оценивается почти в 5 триллионов долларов. Не буду утомлять читателя цифрами, просто отмечу, что оправдать доверие может выручка, а она более чем скромная. Такое несоответствие называется "пузырём". И он неизбежно лопнет».  

«Недавно фонд "Росконгресс" подготовил доклад "Экономика ИИ: биржевой ажиотаж, окупаемость проектов и дефицит энергии". В нём рассматривается несколько сценариев ближайшего развития ИИ-бизнеса в мире и особенно в США. Но все они кончаются тем, что ИИ-пузырь лопается. Согласно одному из сценариев триггером для обвала может стать острый дефицит электричества в США», - пояснил Валентин Катасонов.

«Объём данных, пригодных для обучения моделей, конечен, а наращивание вычислительных мощностей упирается в дефицит электроэнергии и пропускную способность электросетей. Эти физические пределы могут быть достигнуты к 2028 году – к началу следующего президентского цикла в США», – говорится в докладе.