Официально правило разработано для устойчивости государственных финансов в периоды роста и снижения стоимости энергоносителей. Применимо для стран с сырьевым экспортом.
Может в начале двухтысячных и эта модель взаимодействия с мировой экономикой была актуальна, но наступили другие времена.
Основа устойчивости доллара заключается в том, что он является наиболее точной мерой в расчётах стоимости любых активов.
И когда в начале семидесятых доллар отвязали от золота и ничего не произошло, то это свойство и удержало его от краха. Все активы имеют обязательства все(!), кроме золота. Золото — это единственный товар без срока годности.
Так вот фокус доллара в том, что он является активом с обязательствами США и когда он пересекает финансовую границу другого государства, то становится активом без обязательств, то есть аналог золота.
Это происходит потому, что сырьевые экономики торгуют своими товарами в долларах, а не в своей валюте.
И так как цены на сырьевые товары подвержены волатильности, то необходимо часть долларовой выручки где-то хранить на чёрный день.
Наша страна хранила экспортную выручку в трежериз, а потом перевела в Европу и там эти триста миллиардов заморожены и доходы от них их используют в войне против нас.
Либерализация хоть политической, хоть экономической деятельности всегда приводит к фашизму.
А что, если взять и применить успешно работающую почти сто лет финансовую модель. Модель США.
Они все продают и покупают за доллары. Чтобы экспортеры и импортеры не борзели вводятся тарифы. В чем проблема?
Пусть импортеры покупают сначала рубли, а потом нашу нефть.
Если у нас государство установит адекватную твердую цену на нефть и при помощи экспортных тарифов будет регулировать объёмы её экспорта, то с валютной биржи в экономику хлынут триллионы рублей. Потому что бизнес ищет способ поддержания денежного потока, через диверсификацию активов.
И сформированная у нас в России технологическая инфраструктура будет генерировать денежный поток в период нестабильности на сырьевом рынке.
А у нас решили проще, изъять этот денежный поток в кубышку, чтобы не растащили раньше времени.
Доллар станет не валютой расчёта, а индексом, через который производится товарный расчёт. А валютой расчёта на территории России будет рубль. Всё законно. Импортёры наших энергоресурсов к нам бы тащили не автомобили (Китай), а заводы по их производству, потому что в период падения цен на нефть, автомобили, сделанные у нас, были бы дешевле на мировом рынке из-за снижения курса рубля. Но от этих налогов в государство не станет меньше. То брали налоги с нефтянки, теперь с машин.
А так поменяли нашу нефть на китайские машины, загнали всех в кредиты, парализовали наш автопром и управились!
Механизм реализации. Пример. Пусть у нефти будут текущие котировки. Тонна стоит 75 тысяч рублей или 1 тысяча долларов. Решение о продаже нефти принимается исходя из потребности в импорте, состояния экспортеров. Это формирует баланс спроса и предложения.
И если рубль дешевеет, то увеличиваем продажи нефти, а если рубль дорожает, то уменьшаем.
Покупатели нефти как внутри страны, так и снаружи будут находиться в одинаковых условиях. Только импортёры будут владеть рублем очень короткое время, пока не конвертируют валюту в рубли и не оплатят товар.
Такая организация экспорта не приведет к «Голландской болезни» переукреплению местной валюты, потому как при пере укреплении рубля продажа нефти на экспорт просто прекратится.
Может показаться, что если курс доллара будет 80 рублей, а мы нефть будем продавать по 75 рублей за тонну, то мы на каждой тонне потеряем по 5 тысяч рублей.
Так ведь курс рубля определяет Центробанк! Это и есть сигнал о дефиците доллара и увеличении продаж.
А если рубль укрепляется, то у нашей финансовой системы нет потребности в валюте и сокращаем продажу нефти. В этом случае страны импортеры будут закупать наш рубль, инвестировать в нашу экономику, лишь бы сохранить баланс нашей цены на нефть.
Допустим, мировая цена на нефть взлетела до двух тысяч долларов за тонну. Тогда по правилам мы прекращаем экспорт нефти. И к нам выстраивается очередь из инвесторов, потому что мы стабильны. И если нефть перерабатывать внутри страны, то экспорт с входящей ценой 1000 долларов за тонну, будет выгоднее экспорта переработанной нефти с входящей ценой две тысячи долларов за тонну.
Другой вариант. Нефть 750 долларов за тонну и курс сто рублей за тонну. Перемножаем и получается 75000 рублей за тонну. Продаём! А если 500 долларов за тонну и курс 100 рублей за доллар. 50000 рублей за тонну. Тогда – нет, не продаём. Это дёшево. Нам невыгодно. В этих условиях нефтяные и валютные спекулянты подумают трижды, прежде чем устраивать валютные и нефтяные ралли. Потому что при низких и высоких ценах на нефть и доллар с мирового рынка могут внезапно уйти миллионы баррелей и миллиарды кубометров нефти и газа.
Могут подписываться многолетние контракты на экспорт энергоносителей, но с соблюдением ряда условий. Валюта контракта – рубли, цена привязана к внутренней цене и волатильность мировых цен на сырье и курс доллара как форс-мажор.
Энергетический рынок занимает всего порядка пяти процентов мирового рынка. И поверьте, есть механизмы защиты его от волюнтаризма спекулянтов.
Вячеслав Дмитриевич Величко, публицист
